Ино: Эпизод 3

— Сволочи! Я вас найду! Найду и всех пересажаю! Сгною! Твари!

Бугай пробивает Олегу точно под челюсть. Свет гаснет.

Солнечный луч греет затылок Сидорова. Его редкие, начинающие седеть волосы отсвечивают жёлтыми искрами при каждом свистящем выдохе. Он ёрзает и поворачивает спящее лицо к яркой звезде вместо нагретого затылка. Причмокивает и морщится на серой подушке с кляксами запёкшейся крови. Солнце, как обычно, мешает выспаться в воскресный выходной. Олег приоткрывает глаза, щурится и поворачивается на спину. Смотрит рассеянным взглядом в потолок. Приоткрывает рот, кривится и мнёт пальцами челюсть. Тишина как в склепе.

Он протягивает руку к смартфону на тумбочке и берёт пустоту. Смартфона там нет. Впрочем, как и тумбочки. Хмурится. Почему потолок обшит ОСП-панелями?

Следователь резко садится на ватном матрасе, лежащем на полу у серой бетонной стены. Кривится и хватается за ребра. Левая рука звенит тяжёлой цепью, которая прикована к кольцу в стене. События вчерашней ночи уже никак на сон не спишешь. Сны не оставляют такие болезненные ощущения. Максимум — мокрое бельё.

Матрас, повидавший много боли и отчаяния, лежит в небольшой бетонной камере. В метре стоит циничное металлическое ведро. Под самым потолком узкое зарешеченное окно, через которое бьёт яркий луч. Он кажется чужеродным в этом мрачном месте.

— Ёперный театр, — шипит сквозь зубы Сидоров.

Берётся двумя руками за цепь. Резко дёргает. Она гулко лязгает в бетонном мешке, но кольцо сидит крепко. Пленник плотнее обхватывает её, наматывая на предплечья, набирает воздуха в грудь, упирается ногами в стену и тянет, напрягая всё тело. Оно напоминает о вчерашних побоях и Сидоров морщится. Толстая цепь даже не заметила усилий заключённого. Олег бросает её, отворачивается от неподатливой стены, подбирает ноги и опускает голову на колени. Слышится тяжёлый вздох.

Через три секунды медитации он хлопает себя правой рукой по ягодице ровно три раза. Замирает, уставившись в скол на противоположной стене, похожий на ямку от пули. Хмурится.

— Ну и где ты, когда нужен? — тихо и со злостью бормочет он и снова, но с большей силой, троит ладонью по заду.

Вместо человеческой головы возникает бирюзовая башка с громадными серыми глазами, а Сидоров превращается в проекцию на плече. Но только на доли секунды и сразу исчезает. Олег часто моргает. Голова пришельца мелькает как при плохом приёме сигнала на старом телевизоре. То появляется, то пропадает, то открывая, то закрывая прорезь рта. Наконец помехи прекращаются и Ино стабилизируется.

— Меня слышно?

— Да, — недовольно отвечает МиниОлег. — Ты куда пропал? Опять энергии нет?

— Какие-то проблемы с контролем. Видимо, остаточные симптомы укола. За ночь энергия восстановилась. Готов к поиску корабля.

Гном на плече встряхивает головой и смотрит на Ино как на полоумного.

— Ты совсем, что ли? Не видишь? — Он обводит вытянутой рукой панораму тюремной камеры. — Нас закрыли!

— Закрыли? А где обезьяны?

Гном застывает с немым вопросом, набрав воздуха в грудь, подбирает выражение позабористее. Но медленно, с шипением сдувающегося шарика, выдыхает и тихо говорит:

— Выходной у них. Воскресенье.

В ответ Ино понимающе кивает. Оно и хорошо. С обезьянами в таком маленьком помещении было бы тесно. Да и очередь в ведро не кажется интересным ритуалом для исследования.

— Напоминаю, что у нас нет времени на служебные наказания.

МиниОлег морщит лоб и поднимает бровь.

— Какие ещё служебные наказания? — Он гулко бьёт себя по коленям. — Это не имеет отношения к службе! Не было никакой машины сопровождения! За нами кто-то следил весь день, а ты мне даже не сказал! — Он осуждающе таращится на блестящую морду, но на ней невозможно прочитать и тени сожаления.

— Так это не твои коллеги?

— Да нет же! Нет! — надрывно пищит лилипут. — С чего бы сотрудники полиции стали меня на цепь сажать и прессовать? Что за бред? — Он нервно ходит по плечу и рубит ладонью воздух.

— Я решил, что у вас так заведено — следователя сопровождает охрана. Кроме того, когда мы совершили ошибку с явкой, ты предсказал, что нам теперь конец.

Гном воздевает руки к небесам, прося помощи, но из подвала до бога не докричаться.

— Да что ж ты за чурбан-то такой? Чтоб тебя! — Он закрывает лицо ладонями. — Это не коллеги. Понятно? Возможно, спецслужбы или охотники на инопланетян. Я не знаю. — Отворачивается в сторону и уже тише добавляет: — И не мы, а ты.

— Охотники на инопланетян? У вас есть такая служба?

Гном судорожно сжимает и разжимает кулаки. Надо аккуратно подбирать слова, иначе этот безумный диалог закончится только, когда похитители его прикончат. Хотя, может, и на самом деле такая служба существует? Представления о возможном и невозможном меняются каждый день. Если завтра выяснится, что всем миром управляет тайное правительство рептилоидов — он не удивится.

— Без понятия. Но пока ты не вселился, меня не держали на цепи как пса и не пытали. Думаю, вывод напрашивается.

— Если так, то эта служба ведет себя крайне недружелюбно. — ОлегИно приподнимает левую руку, рассматривая железный браслет с замком.

— Да уж, — отзывается МиниОлег, потирает рёбра и хмурится. — Зачем били? Непонятно. Я же им говорил, что мы планету спасаем.

— Нельзя раскрывать эту информацию! Протокол запрещает! — Аватар лязгом цепи подчеркивает важность слов, бросая прикованную конечность на матрас.

— А лучше, если мы все вымрем? Они должны были нам помочь, — с досадой добавляет: — Сволочи.

— Ваши технологии не позволяют меня отследить. Это невозможно, — самодовольно говорит Ино.

— Ага. И корабль не должен был пропадать, — язвительно парирует лилипут. — Знаем мы ваши технологии. — Он сплевывает на плечо, которое когда-то принадлежало только ему. — Делать-то что будем?

— Если эта служба по контролю за инопланетянами — моя обязанность — это выяснить. Дальше будем действовать в зависимости от полученной информации.

— А если опять бить будут? А если убьют? — Лилипут обхватывает голову ладонями и сверлит взглядом выбоину в бетонной стене, так похожей на отметины в тире МВД.

— Постараюсь этого не допустить. Поиск и обучение нового носителя займет слишком много времени.

— Что? — Последние слова вгоняют гнома в оцепенение, и он бледнеет.

В дверном замке скрежещет ключ. Тяжелая металлическая дверь со следами ржавчины открывается, взвизгнув петлями. Сперва заходят двое крупных, а затем один человек поменьше. Хотя они в лыжных масках, Лже-Сидоров их сразу узнаёт — это они вели вчера допрос с пристрастием.

Следом заходит ещё один. Ему около шестидесяти лет, с лысой головой, в черных штанах и кожаной куртке. Он без маски и при виде пленника, беспомощно сидящего на матрасе, на его лице появляется злорадная улыбка. Его ОлегИно раньше не видел.

МиниОлег сидит, обхватив руками прижатые к груди колени, и смотрит в одну точку на серой бетонной стене. Настраивается на пытки.

Мужчина без маски приседает на корточки возле грязного матраса и вглядывается в непроницаемое лицо аватара. Дубленая кожа куртки скрипит на локтях.

— Страшно? — вдруг спрашивает он с прокуренной хрипотой.

Ино анализирует мини-копию Сидорова на своем плече. Тот вжал голову в плечи как испуганная черепаха и нервно подергивается.

— Да, — спокойно отвечает ОлегИно и растягивает губы в улыбке.

— Приятно, когда тебя допрашивают? — Собеседник ближе придвигается к Лже-Сидорову, будто хочет унюхать его страх.

— Нет, — мотает головой аватар, показывая своё полное несогласие с методами дознавателей.

— То-то же, — удовлетворённо бросает лысый и встает, возвышаясь над пленником. — Пацаны рассказали, как у тебя от страха крыша потекла. — Он усмехается. Один из троицы в черных перчатках довольно кивает и смачно сплевывает на пол. — Понял на своей шкуре, что такое ментовской допрос? А?