Страница 57 из 62
— Я знаю Арчера. Могу заглянуть во все грязные уголки его душонки. Я вовсе не склонна к мученичеству. Я могу это сделать, Николас. Я могу отвлечь внимание Арчера в критический момент, но ты должен мне помочь. О каком отвлекающем маневре ты говорил?
— О небольшом взрыве, который отвлек бы охранников от бортов.
— Можешь раздобыть мне гранату?
— У меня прямо сейчас есть кое-что технически куда более совершенное, — улыбнулся он. — Компактное и легко маскируемое.
— Тогда просто скажи мне, где и когда тебе нужен взрыв.
Николас глубоко задумался.
— Джед меня убьет.
— Но ты это сделаешь?
— А что ты сделаешь, если я тебе откажу?
— Найду другой способ сделать то, что я задумала, без тебя и без этой твоей взрывчатки.
— Не сомневался, что именно так ты сделаешь. — Николас еще немного помолчал. — Дай мне это обдумать.
Он повернулся и пошел от нее прочь.
— Времени у нас мало! — крикнула она ему в спину.
Он обернулся через плечо, и выражение его лица поразило ее своей суровостью.
— Не дави на меня, Мелис. Я люблю пошутить, но сейчас не время для шуток. Ты не можешь принудить меня сделать то, что я считаю неправильным. Я соглашусь на твой план не прежде, чем сам приду к выводу, что это самый умный ход для всех нас. Но не потому, что ты горишь желанием добраться до Арчера и вцепиться ему в глотку. Я не поступлю так с Джедом. Да и с самим собой тоже, можешь не сомневаться.
Мелис смотрела ему вслед с удивлением и тревогой. А он пересек палубу и стал вглядываться в морскую даль. Ей лишь изредка удавалось разглядеть грозную сущность Николаса, которую он так умело маскировал за фасадом шуток и легкомыслия. Ей хотелось подойти к нему и попытаться его убедить, но она знала, что это напрасный труд. Он казался замкнутым и всем своим видом как будто говорил: «Не тронь». Видно, придется ей ждать, пока он сам подойдет.
Усевшись в шезлонг на палубе, Мелис устремила взгляд на пугающий и привлекательный профиль Николаса Лайонса. Шаман. Этот титул, который он использовал в шутку, вовсе не казался сейчас таким смешным. От него исходило ощущение спокойной силы и мощи. Мелис даже спросила себя: а знает ли она его вообще? Тот мужчина, который пририсовал глаза птичке додо, куда-то исчез. Перед ней был совсем другой человек.
Прошло почти тридцать томительных минут, прежде чем Николас оторвался от поручня, пересек палубу и подошел к ней.
— Ладно, попробуем, — коротко бросил он. — Велик риск, что ты получишь пулю, но, если мы с Джедом будем участвовать в игре, твои шансы на выживание повышаются. А главное, нам действительно необходим отвлекающий маневр. Джед с меня шкуру спустит, но ничего, вытерплю.
Мелис облегченно вздохнула.
— Куда я должна бросить взрывчатку?
— Либо в машинное отделение, либо в камбуз. И там, и там есть сжиженный газ, и этого достаточно, чтобы вызвать сильный взрыв.
— И где же мне прятать эту взрывчатку?
— В подошве одной из твоих сандалий. Там будет ручной включатель, и у тебя будет пятнадцать секунд, чтобы бросить сандалию. Помни, ты должна быть в полной боевой готовности. Нам остается лишь молиться, что он не будет тебя обыскивать слишком тщательно.
— Думаю, я знаю, как этого не допустить. — Мелис невесело усмехнулась. — Есть у меня идея, как осуществить мой собственный отвлекающий маневр. — Она сбросила сандалии. — Принимайся за работу, Николас. Я иду в свою каюту, мне надо сделать кое-какие приготовления.
Она повернулась, собираясь уходить.
— Было бы неплохо заодно помолиться, — сказал он. — Твои шансы выбраться из этой передряги живой — примерно пятьдесят на пятьдесят.
Его голос прозвучал холодно, без всякого выражения, и это заставило ее обернуться.
— Ты этим явно расстроен.
— Буду расстроен, если он тебя убьет. Буду так расстроен, что мне придется убить его самому, и все равно я себе не прощу, что позволил тебе туда пойти. Но раз уж я принял решение, не буду давать волю чувствам. Перед нами одна задача: сделать дело и остаться в живых. — Николас подобрал белые палубные сандалии на деревянной подошве. — Я их для тебя подготовлю. Отличные толстые подошвы. Считай, с этим нам повезло. Нам понадобится все везение, какое только подарит судьба.
С этими словами он направился к себе в каюту.
Ей было дурно.
«Не смотри в зеркало. Не думай об этом. Просто выйди на палубу к Николасу».
Он стоял у борта рядом с катером.
— Я отполировал твои сандалии. Устройство в правой. Никто в жизни не догадается… О мой бог! — Его глаза округлились. — Какого черта ты так вырядилась? На Хеллоуин, что ли?!
Мелис трясущейся рукой провела по белому кисейному платью с высокой талией в стиле ампир.
— Нет, но элемент устрашения в моем наряде есть. Это подарок Арчера. Я описала это платье на одной из пленок, и он сделал точную копию. Детское платьице, только взрослого размера. Ты свяжешь мне руки, пришпилишь записку, которую мы сочинили, к лифу платья и доставишь меня к Арчеру с комплиментами от Джеда. — Она судорожно сглотнула. — Он знает, что это для меня значит — надеть это платье. Он не поверит, что я сама его надела по доброй воле. Он решит, что это дело рук Джеда.
— Господи, ну и план ты придумала!
— Во-первых, это придаст достоверности передаче меня в качестве подарка. Во-вторых, увидев меня в этом платье, Арчер забудет обо всем остальном. Это и есть отвлекающий маневр. Он будет торжествовать. Он будет возбужден. Он любит маленьких девочек. — Мелис глотнула побольше воздуха и надела сандалии, которые протягивал ей Николас. — А теперь поехали. Я хочу как можно скорее вылезти из этого платья. Долго я не вытерплю.
— Ближе мы подойти не можем, они нас заметят, — объяснил Николас, заглушив мотор. Он сидел и смотрел на корабль Арчера, светящийся огнями в темноте. — Последний раз спрашиваю: ты уверена, что хочешь это сделать?
— Уверена. — Мелис протянула запястья. — Свяжи меня. Потуже. Но сделай так, чтобы я могла видеть свои часы.
Он взял припасенную веревку и связал ей запястья.
— Это омерзительно, Мелис. Как я только согласился в этом участвовать!
— Арчер омерзителен.
Мелис смотрела на корабль, и ей было страшно. Кисейное платье, связанные руки, подступавшее ощущение беспомощности. Она, казалось, слышала барабанный бой кафаса. Ей хотелось закричать. Или заплакать.
Но она сама все решила. Она проделывала все это по своему собственному желанию. Это был ее свободный выбор. Значит, надо двигаться дальше.
— И еще одно, Николас. Выруби меня.
— Что?
— Ударь меня. Позаботься, чтобы был синяк, но я буду тебе очень благодарна, если ты не сломаешь мне челюсть. Арчер должен думать, что я совершенно беспомощна, когда увидит меня в бинокль.
— Я бы не хотел…
— А мне плевать, чего ты хотел или не хотел. Ты знаешь, что должен это сделать. Ударь меня, черт бы тебя побрал!
— Ладно, только не смотри на меня.
— Тоже мне шаман! — Мелис отвернулась и стала смотреть на корабль.
— Шаманы были волшебниками, а не воинами. Хотя они действительно совершали жертвоприношения, в том числе и человеческие. Вот именно так я чувствую себя сейчас…
Боль взорвалась у неё в подбородке, когда он пустил в ход мощный правый хук.
Николас смотрел на бесчувственную Мелис, упавшую на сиденье. В этом платье она казалась уснувшей маленькой девочкой.
А себя он чувствовал как последний сукин сын. У него возникло громадное искушение просто развернуть катер и вернуться на «Трину».
Он не мог этого сделать. Он был связан словом, а передумать в такой ситуации, уступить сомнению было смерти подобно. К тому же Мелис зашла слишком далеко, нельзя было ее обманывать. Он ласково погладил ее по щеке и шепнул: «Удачи». Потом он запустил настроенный на три минуты таймер, прикрепленный к спасательной ракете, бросил в воду непромокаемый мешок со снаряжением и нырнул сам. Он плыл, рассекая воду мощными, длинными гребками. Ему требовалось, по крайней мере, двадцать минут, чтобы доплыть до необитаемого острова, с которого Джед наблюдал за «Славной девчонкой». Николас знал, какой его ждет «горячий» прием. Пока он доплывет, Мелис уже поднимут на борт «Славной девчонки», и Джед наверняка будет в курсе.