Ино: Эпизод 2

— Сейчас чаю заварю, — нараспев произносит Мария и ставит на газовую плиту белый эмалированный чайник. — Замёрзли, наверное, на улице.

— Пальцы замерзли, — соглашается ОлегИно, потирая ладони.

— У меня сушки есть. Любите сушки? — Она достает из навесного ящика пакет и с звонким стуком высыпает колечки в тарелку на столе. Судя по звуку, с которым эта еда бьётся о посуду, зубы носителя вряд ли справятся с таким вызовом.

— Вы про тетрадь не забудьте, — напоминает Лже-Следователь суетящейся старушке.

— Ой! Да. Сейчас найду. — Она берет одну сушку и смотрит на нее завороженно, как Фродо на кольцо всевластия. — Мне же таблетки надо выпить, — говорит она, взмахнув рукой. — Приболела я.

Она достает из вазочки на холодильнике коробочку с таблетками и вытаскивает блистер.

— Для памяти? — решает показать участие ОлегИно. Необходимо наладить контакт с важным свидетелем.

— Нет. От простуды. — Она шуршит инструкцией и пытается прочитать мелкий текст. Производитель старался уместить медицинский справочник на листок размером с салфетку. Старушка старательно морщит лоб и щурится, но это не помогает прочитать даже заголовок. — Сколько же мне надо их? Не помню, что врач говорил. Я ж где-то записывала.

— Давайте прочитаю, — пытается ускорить процесс ОлегИно.

МиниОлег тем временем сидит в позе полу-лотоса, прикрыв глаза и погрузившись в себя. Медитация помогает сберечь нервы. С пенсионерами полдня угробишь на разговоры про давление и внуков.

— Ох, спасибо, молодой человек, — радуется женщина и отдает листок.

Инопланетянину хватает доли секунды, чтобы прочитать инструкцию. Причем, с двух сторон.

— Вы весите около шестидесяти трех килограммов и вы уже не ребенок. Вы не беременны? — спрашивает аватар.

Старушка хлопает глазами от неожиданного вопроса. Последний раз у нее такое спрашивали лет тридцать назад, когда она набрала лишний вес за отпуск. Но уже через секунду заливисто смеется, кокетливо прикрывая рот морщинистой рукой.

— Ах вы шутник.

Но ОлегИно продолжает вопросительно на неё смотреть. Мария Васильевна перестает смеяться и застывает с полуоткрытым ртом.

Через пару секунд немой сцены с рычанием включается компрессор холодильника. МиниОлег открывает глаза. Диалог зашел в тупик.

— Да не беременна она, ёперный театр. Точно говорю, - подсказывает гном.

— Если не беременны, значит вам одну таблетку три раза в день, — объясняет бабуле ОлегИно и отдает таблетки. Она робко улыбается и с треском выковыривает ногтём свою дозу.

— Правда, они вам не помогут.

Мария вскидывает на него вопросительный взгляд, а на лице быстро проявляется страх.

— Почему вы так думаете? Что со мной? — с нотками ужаса в голосе спрашивает она.

— Из инструкции следует, что вероятность того, что в этой таблетке есть хотя бы одна молекула действующего вещества, составляет один к десяти в сорок пятой степени. Математически — вы едите структурированный сахар.

— Как ем? Какой сахар? — с округлившимися от ужаса глазами еле слышно спрашивает старушка, хватаясь за сердце. Ноги её ослабевают, и она тяжело садится на стул. Она где-то читала, что бывает сахар “белая смерть”. Неужели это он?

— Я говорю, что это не лекарство. Глюкоза. Еда.

— Что ж вы меня так пугаете. — Приступ паники отпускает ее, и она расслабляется. Вдруг в тишине резко свистит чайник. Старушка вздрагивает и снова хватается за сердце.

— Доконаешь меня, проклятый, — кричит она на чайник, но он лишь набирает громкость. Она выключает газ, вытирает полотенцем лицо и спрашивает:

— А чем же мне лечиться? Мне его доктор выписал в поликлинике. Хорошее, дорогое.

— Вы сказали, у вас простуда. Следовательно, вирус низкой опасности. Анализируя внешний вид, ситуация не критическая. Для более точного ответа нужна диагностика.

ОлегИно встает, подходит сзади к женщине, у которой несколько секунд назад жизнь висела на волоске. Наклоняется и прикладывает ухо к спине. Старушка опять вздрагивает от такого интимного момента. Даже если бы память не подводила, она вряд ли сможет вспомнить, когда её так касался мужчина, не являющийся врачом.

— Дыхание чистое, — констатирует пришелец. — Дайте руку.

Женщина беспрекословно подчиняется. На её лице появляется благоговение.

ОлегИно берёт её за запястье, и они застывают на три секунды.

— Температура приблизительно тридцать шесть целых и семь десятых градуса по Цельсию. Могу сделать вывод, что симптомов простуды нет. Если сейчас испытываете слабость — больше отдыхайте и иммунитет сам справится с вирусом.

Старушка молитвенно складывает руки и смотрит на следователя снизу вверх, как на икону.

— Ой, спасибо, — шепчет она. — Спасибо.

Потом, будто что-то вспомнив, спрашивает:

— А таблетки? Пить?

— Если вам нравится их вкус — пейте.

МиниОлег с показным недовольством вмешивается:

— Ты долго её лечить будешь? У нас дело вообще-то.

— Где тетрадь? — резко спрашивает ОлегИно у Марии.

Она подскакивает и торопливо тараторит:

— Да-да-да. Сейчас найду. — Сама же хватает с плиты чайник и начинает разливать кипяток в кружки. Потом бросает туда пакетики с заваркой.

Как ритуал заваривания чая поможет в поиске тетради? Возможно, в поликлинике выписали чай для улучшения памяти.

— Тетрадь!

— Да-да. Пока чай заваривается — найду. Надо же вас хоть чаем напоить. Даже в выходные работаете.

Она семенит из кухни в коридор и исчезает в комнате. Оттуда слышны ее возгласы: “Да куда же я её положила?”

— Мне кажется, она из ума выжила. Нет никакой тетради, — предполагает МиниОлег, с трудом подавляя зевоту.

— Вы уверены, что тетрадь существует на самом деле? — кричит ОлегИно в коридор.

Из дверного проема появляется обиженная физиономия Марии.

— Конечно существует. Черная такая. С красивыми белыми буквами.

— Это не она лежит в том прозрачном ящике? — Он показывает на хлебницу. Там действительно из-под половинки батона выглядывает черный уголок.

Мария Васильевна быстро, насколько позволяют скрипучие суставы, забегает на кухню. Всплеснув руками, охает и виновато бормочет:

— Вот я растяпа. Точно. Она это. — Вытаскивает тетрадь, смахивает крошки и кладет на стол. Тетрадь совершенно черная. Есть только одна надпись английскими, стилизованными под готику, белыми буквами: “Death Note”. Женщина ласково гладит ее и приговаривает:

— Вот она. Всех негодяев сюда записываю.

Гном на плече ухмыляется и мотает головой.

Тетрадь смерти? А старушка не так проста, как кажется. Возможно, всё это хитрая ловушка, в которую заманили пришельца.

— Эти люди живы? — спрашивает Лже-Сидоров.

Бабуля, округлив глаза, непонимающе смотрит на собеседника.

— Соседи живы. — Но, задумавшись на секунду, добавляет: — В основном. А что?

— Интересный выбор названия для тетради.

— Да? — Она удивленно смотрит на белую надпись на черном фоне. — Так я не выбирала. Внучка была летом — забыла её у меня. Она туда записывала имена соседских детей. Время и разные происшествия. Вот и я решила продолжить.

Она открывает тетрадь и начинает листать. Страницы плотно забиты текстом, разделенным датами. Имена, фамилии, описание внешнего вида неизвестных, события. Любой разведчик невольно проникнется уважением к такой наблюдательности и скрупулёзности.

— Так-так. Вот вчерашний день. — Она навела палец на красиво выведенную красными чернилами дату посередине листа. — Вот! Вспомнила!

МиниОлег от крика вздрагивает подавившись зевотой. С интересом заглядывает с плеча в тетрадь.

— Михайлов с пятого этажа! Проверьте его. Откуда у него такой тяжелый шар?! — возбужденно напирает на следователя старушка.