Страница 32 из 74
– Вот именно… – Дана не знает, как Олег отнесется к ее рискованному во всех смыслах предложению, и поэтому нервничает. -
Слону дробина, понимаешь?
– Знаешь, Дана, я не уверен, но…
– Подумай, конечно, я же не тороплю… – Дана улыбается. – Или готовься взять меня на полный кошт.
Гагарин пристально смотрит на любовницу. Лицо его остается непроницаемым, хотя комбинаторика женского ума производит на него сильное впечатление.
– А что, тебе это и по плечу, и по статусу, – добавляет Дана.
– Уверена?
– А что, я не права, Олег? Что ты сидишь мрачнее тучи, надулся как паровоз?
– Почему как паровоз? Перевариваю услышанное.
– Вот чудак-человек, я же пошутила. Слышишь, пошутила! Маппет-шоу.
– Ну и шуточки у тебя…
– Хотя, между прочим, ты прав: и самому Безбородову эти деньги могут понадобиться. Ты даже примерно не представляешь, во сколько мне обходится его лечение и содержание в отдельной, навороченной палате.
Тут пришла очередь улыбаться Гагарину. Что-что, а расценки в родной своей больничке он хорошо знает, ночью разбуди.
Шутка ложь, да в ней намек. Гагарин плотно задумался. Не о морально-этической стороне дела. С тем, что для больного олигарха потеря этих крох пройдет во всех смыслах незамеченной, он не сомневается. Тем более, что оплачивать медицинские расходы действительно нужно. Олег не подозревал, что лечение олигарха покрывается с корпоративного счета, что слова Даны – женская хитрость. Однако, он, человек простодушный, решил, что при таком раскладе (взять немного денег) все останутся в выигрыше. "В полном шоколаде", как любит приговаривать Дана.
После того как Олег убеждается в разительном сходстве с
Безбородовым, он уже не боится пойти в депозитарий, что тут такого… Другое дело, что нужно обладать кодом доступа. Его ни
Олег, ни Дана не знают.
Дана сказала, что поищет, обязательно вычислит, деваться некуда, муж ее особенно изобретательным и изощренным не был, разгадка тайны лежит на поверхности, обязательно должна лежать на самом видном месте. Как те очки в детском стихотворении про рассеянную бабушку.
Несколько дней она безуспешно роется в его бумагах и ковыряется в его компьютере. Папка за папкой. Файл за файлом. Веер записных книжек, блокнотов, ежедневников. Электронная почта. Пока ничего не нарыла, но пока не отчаивалась. Знает, что найдет.
Съездила к мужу в офис. Запросила у секретарши всякие бумаги, пристально, под лупой, изучила каждую строчку. Открыла корпоративный сейф. В нем хранились в основном подарки от партнеров, дорогие и бесполезные сувениры, бессмысленная роскошь которых расстроила даже ее, привыкшую к излишествам.
Дана не сдается. Поехала в загородный коттедж, построенный в самом престижном и респектабельном месте. Ибо там тоже что-то такое было, что-то такое должно было быть… Перебрала мужнину коллекцию компакт-дисков, начала перетряхивать личную библиотеку.
– Оно есть, оно обязательно где-то хоронится… – говорит она, сдувая прилипшую ко лбу прядь волос. – Я этого так не оставлю…
Вспоминает, как бабушка говорила, если теряла что-нибудь: "Черт, черт, поигрался с ней, да за щеку…" Должно было помочь.
Не помогло.
Но не оставляла, трудилась как заведенная, пытаясь проникнуть в логику отсутствующего супруга. Вот и Олег трудился – у себя в больнице, спасая, вытаскивая на свет божий очередных обреченных.
Чаще всего у него это получалось: врачом он был отменным, самой высокой категории.
Через пару дней Дана готова была сдаться. Признать провальность. В эти дни они встречались так же, как и раньше, но почти не говорили о
"плане номер раз". Гагарин даже успел о нем позабыть, так как связь с Даной вошла в привычку. Под кожу. В подкорку. Она не утратила остроты и фееричности, но стала ожидаемой и ожиданной. Плюс работа.
Плюс проблемы, о которых нельзя вслух. Деньги.
Однажды вечером он выныривает из парного молока мысленных мыслей, сосредотачивается на том, что Дана снова талдычит про план, про поиски пароля. Наивная, ведь так можно всю жизнь искать. Олег не чувствует, что их ждет успех. Типичная завиральная теория, основанная на женской логике. Точнее, на отсутствии оной.
Но Дана взыскует диалога. Междометьями не отделаешься, и тогда
Гагарин решает рассказать о том, что, да, знаком с ее мужем, да, познакомились, когда был еще в разуме. Скажите, пожалуйста, и как же это произошло? Да неважно как, подробности не существенны, были у них кое-какие общие дела, пересекались.
– Ну, знаешь, город маленький, все друг друга знают.
– Знаю-знаю, ну и как он тебе?
– Орель.
– Ни в какое сравнение, правда?
– В смысле?
– Ну, с тобой.
– Спасибо, конечно, но откуда мне знать? Это со стороны виднее.
– Вот я со стороны и говорю.
– Влюбленной женщине нельзя верить. Она пристрастна.
– И то правда. – Дана почти всегда и во всем соглашается с Олегом.
Никогда с ним не спорит. Почти никогда. Даже странно.
Но она требует подробностей. Олег вяло отбрыкивается: не помню, да и давно это произошло… Да и мало ли у твоего Безбородова знакомств такого рода, положение обязывает знать всех.
– Твоя правда, – снова соглашается Дана.
И Олег видит, как работает компьютер в ее голове, как шестеренки цепляются за соседние шестеренки, обмениваясь импульсами. Он уже немного знает свою женщину. Немного. Скоро она станет для него открытой книгой. Если уже не стала: влюбленная женщина проста как стрела. Она движется точно в цель и не отклоняется от заданного маршрута.
Обычно такой целью является женитьба на избранном объекте.
Интересно, а что нужно от него Дане? Олег снова выныривает из мыслительного бульона, ставит разбег мыслей на тормоз: стоп, ей ничего не нужно. У нее все есть. Так или иначе, это она мне нужна.
Нужнее. Гагарин прихлебывает виски и подмигивает своему отражению в зеркальном столике: мол, это наша с тобой, старик, тайна. И об этом никто не должен знать. Никто.
Глава вторая
Двойной агент.
– У меня даже где-то записан его прямой телефон.
– Да, странно, – откликается Дана, – он не любит раздавать свои телефоны при первом знакомстве.
– А кто тебе сказал, что мы виделись всего один раз?
– Очень интересно.
– Мы встречались с ним неоднократно, я же говорю – нас связывали кое-какие дела.
– С этого места поподробнее.
– Да ничего особенного, Дана, подожди, блокнот достану.
И потянувшись, Олег встает, чтобы пойти в прихожую. В зеркальном пенале он оставил роскошный кожаный портфель, подаренный Даной в
Париже. Олег заехал к любовнице после дежурства, в портфеле грязные носки и трусы, пара историй болезни, разные нужные мелочи.
– Действительно ведь странно, – бросает вслед Дана, расположившаяся на диване, – я очень хорошо знаю своего Безбородова. Он со всеми, даже со мной, предпочитает общаться через секретаря. А тут такая щедрость… Видимо, дела и в самом деле жизненной важности…
Не останавливаясь, Олег кивает. Дана продолжает думать вслух.
– Можешь мне ничего не говорить… Хотя, честно говоря, я сгораю от любопытства.
В дверях Олег одаривает ее улыбкой.
Вот он, блокнотик, извлечен на поверхность. Предусмотрительный
Гагарин оставил портфель в прихожей, защелкнув замок: мало ли чего, вдруг подруге захочется поковыряться. Меньше знаешь, крепче спишь.