Страница 152 из 168
407
Имеется в виду Фридрих II (1712–1786), прусский король с 1740 года.
408
Гинометр – неологизм Бальзака (от греч. «гине» – женщина). Слово «хирология» в первой половине XIX века употреблялось во Франции в значении «умение разговаривать с помощью жестов». Бальзак, однако, использует его в другом значении – том, которое вошло в широкое употребление лишь в ХХ веке; под хирологией он подразумевает науку о соотношении между формой руки и характером человека.
409
Прежде чем стать морганатической женой Людовика XIV, Франсуаза д’Обинье, маркиза де Ментенон (см. примеч. 29 и 331) была замужем за комическим писателем Полем Скарроном, жила в бедности и, по выражению одного из ее биографов, «доставляла себе средства к существованию с помощью книг и стихов, острот и лести» (La Beaumelle L. – A. Vie de Mme de Maintenon. Nancy, 1753. T. 1. P. 67). Образ г-жи де Ментенон, заменяющей суп или жаркое остротой или эпиграммой, сохранился в нравоописательной литературе первой половины XIX века (см., например: Парижанки. С. 607).
410
То есть системы, позволяющей сочетать любовь платоническую, духовную, с эпикурейской, плотской.
411
Бальзак цитирует проповедь теолога и прелата Жака-Бениня Боссюэ (1627–1704) «О краткости жизни». Боссюэ сравнивает с гвоздями, вбитыми в стену, редкие моменты, когда человек испытывает удовлетворение или удостаивается почестей.
412
Римская императрица Мессалина (ум. 48), жена императора Клавдия, была знаменита своим распутством.
413
Цитата из комедии Бомарше «Севильский цирюльник» (д. 1, явл. 2).
414
«Не желаю короноваться» (лат.). Французские комментаторы Бальзака традиционно приписывают эти слова Марку Аврелию (121–180), римскому императору (с 162 года) и философу-стоику, но не приводят никакого источника. Между тем Бальзак скорее всего заимствовал это латинское восклицание из «Мемуаров» Стерна (Sterne-1. P. 41), которые он не раз цитирует в «Физиологии брака» (см. примеч. 315 и 322): здесь повествователь размышляет о том, как бы он поступил, если бы стал королем, а затем «отвергает скипетр» и восклицает: «Nolo coronari!»
415
Французский трагический актер Франсуа-Жозеф Тальма (1763–1826) исполнял роль Отелло в трагедии Шекспира (в переработке французского драматурга Ж. – Ф. Дюси).
416
Асимптота кривой – прямая, к которой неограниченно приближается бесконечная ветвь этой кривой. Один из первых критиков обратил внимание на этот термин и упрекнул Бальзака в непоследовательности: «Инженер и геометр, наш физиолог представляет брак в виде асимптоты и полагает, что нарисовал математическую линию, следуя которой жена вечно будет стремиться обмануть мужа, но никогда не сможет в этом преуспеть. Однако в конце второго тома мы находим речь этого мужа, заставшего жену с любовником, – речь, конечно, весьма пылкую, но куда же делась асимптота?» (Le Globe. 16 février 1830).
417
Сатурналии, ежегодные древнеримские празднества в честь бога Сатурна, сопровождались карнавалом, во время которого сословные различия не соблюдались и рабы вели себя как господа.
418
Пример Геслера, строго говоря, не вдохновляет на подражание, ибо, согласно легенде, после того как этот австрийский правитель швейцарского кантона Ури принудил меткого стрелка Телля к такому жестокому испытанию, как стрельба в яблоко на голове собственного сына, Телль в самом деле не промахнулся и убил его самого.
419
Этот вариант, о котором французский комментатор Рене Гиз замечает, что смысл его остается крайне туманным, появился только в 1846 году в издании Фюрна; во всех предшествующих изданиях фигурировал «каторжник, совершивший убийство по чистой случайности».
420
Монолог любовника, по-видимому, навеян пассажем из статьи Дидро «О женщинах» (ср. примеч. 176): «Что же значат эти легко произнесенные и легкомысленно услышанные слова: „Я вас люблю!“? Они значат: „Если вы согласны пожертвовать ради меня вашей невинностью и вашей нравственностью; потерять уважение окружающих и самой себя; жить в свете с потупленными от стыда очами до тех пор, пока привычка к распутству не привьет вам бесстыдства, нанести смертельную рану своим родителям, а мне доставить миг наслаждения, – я вам весьма признателен“» (Diderot D. Œuvres. Paris, 1951. Р. 957).
421
По понятиям начала XIX века, в тридцать лет женщина уже не имела права на любовные переживания. Бальзак, автор повести «Тридцатилетняя женщина» (1831–1834), вошел в историю литературы, среди прочего, как человек, который, выражаясь словами одного из его биографов, «бесконечно продлил для женщин возраст, в котором они способны любить и, главное, быть любимыми» (Gozlan L. Balzac еn pantoufles. Рaris, 1865. Р. 18). Тридцатилетняя женщина благодаря Бальзаку стала типом; поначалу именно такую даму называли женщиной бальзаковского возраста, однако с годами границы этого самого возраста очень сильно расширились.
422
Жозеф Фуше (1759–1820), министр полиции в 1799–1809 годах, наводнивший Францию своими шпионами, в юности, до Революции, видным деятелем которой он был, получил образование в коллеже, руководимом монахами-ораторианцами.
423
В комедиях Мольера, в особенности в «Мнимом больном», самодовольные невежды-врачи выступают объектами постоянных насмешек.
424
В первых изданиях «Физиологии брака» здесь упоминалась госпожа ***. Фамилию Фиштаминель, которую носит одна из героинь «Мелких неприятностей супружеской жизни», Бальзак вставил в текст «Физиологии», когда готовил его для издания Фюрна, чтобы связать оба произведения.
425
До издания Фюрна в этом месте фигурировало имя Шарль; Адольфа Бальзак ввел в текст по тем же соображениям, что и госпожу де Фиштаминель (см. предыдущее примечание).
426
«Язык цветов» в конце XVIII – начале XIX века был широко известен и запечатлен в многочисленных «Алфавитах Флоры» и других печатных изданиях (см.: Басманова Э. «И Флора уронила к ним цветок…». М., 2010. С. 57–82), что не исключало индивидуального использования цветочных символов. В дальнейшем Бальзак неоднократно показывал, как «работает» язык цветов. Например, в романе «Воспоминания двух юных жен» (1842) барон де Макюмер, влюбленный в Луизу де Шолье, просит ее в знак благосклонности появиться в Итальянской опере с белой и красной камелиями; после спектакля Луиза отчитывается подруге: «Увидев у меня в руках одну белую камелию, он опустил голову, а когда я взяла у матушки красную, сделался белее белой. Приехать в театр с двумя цветками я могла и случайно, но, взяв другой цветок у него на глазах, я дала ответ. Я призналась в любви!» (Бальзак О. де. Воспоминания двух юных жен. СПб., 2011. С. 107; пер. О. Гринберг).