Страница 147 из 168
310
Отцом согласно брачному договору (лат.). По римскому праву муж считался отцом всех детей, рожденных его женою в продолжение брака.
311
Ср. у Стендаля (гл. 55): «Какой мужчина в любви или браке имеет счастливую возможность сообщить свои мысли в том виде, как они ему приходят в голову, женщине, с которой он проводит свою жизнь? Он находит доброе сердце, разделяющее его печали, но всегда вынужден разменивать на мелкую монету свои мысли, если хочет быть понятым…» (Стендаль. С. 188–189).
312
Скорее всего, Бальзак подразумевал эпизод из книги Э. де Лас Каза «Дневник, веденный на Святой Елене» (Mémorial de Sainte-Hélène, 1823), где со слов Наполеона записано следующее: «С тех пор как победы Итальянской армии прославили юного генерала, г-жа де Сталь, не знакомая с ним лично, из одного лишь почтения к славе, воспылала к нему восторженными чувствами, достойными сочинительницы „Коринны“; она присылала ему, сказал Наполеон, многочисленные и пространные послания, полные ума, пыла и метафизики: лишь несовершенство человеческих установлений, сообщала она генералу, могло дать ему в жены особу столь кроткую и спокойную, какова г-жа Бонапарт; ему потребна женщина с пылкой душой, подобная ей, госпоже де Сталь; именно ее природа предназначила в подруги такому герою…» (запись от 18–20 января 1816 года).
313
«Эгмонт» (1788) – прозаическая трагедия Гете; Клерхен – преданная подруга заглавного героя.
314
По-видимому, имеется в виду король Людовик XI (1423–1483), жестоко подавлявший феодальную оппозицию; Бальзак сделал Людовика XI одним из героев новеллы «Мэтр Корнелиус» (1831).
315
Средства, обладающие мягчительным действием или считающиеся таковыми.
316
Об этом недуге Наполеона Бальзак мог прочесть в книге Ф. – П. де Сегюра «История Наполеона и Великой армии в 1812 году» (1824; кн. IV, гл. VI).
317
Здесь Бальзак описывает понятие, которое затем легло в основу его представлений о мире; подобно заглавному герою романа «Луи Ламбер», сочинявшему «Трактат о воле», Бальзак был убежден, что все формы движения (чувства, жесты, идеи), иначе говоря, сама жизнь – не что иное, как продукты воли, которую человек концентрирует, а в решающие моменты выбрасывает в пространство. Бальзаковская «энергетика» нашла свое самое яркое выражение в образе «шагреневой кожи», исполняющей в одноименном романе желания (иначе говоря, волю) владельца, но при этом пожирающей его жизнь; так Бальзак доказывает материальность воли. Примеры «брачной гигиены», приводимые Бальзаком, иной раз звучат комично, но главная мысль этой главы совершенно серьезна.
318
В старинной фармацевтике четырьмя сильными «холодными снадобьями», оказывающими на организм успокоительное действие, считались сельдерей, дыня, тыква и кабачок, а четырьмя слабыми – латук, садовый цикорий, портулак и цикорий дикий.
319
Излюбленные кушанья Юлии (овощи, яйца, фрукты, рыба) и ее неприязнь к мясу описаны в десятом письме четвертой части романа Руссо «Юлия, или Новая Элоиза».
320
Аталанта (греч. миф.) – знаменитая аркадская охотница, побеждавшая всех женихов в беге, но побежденная Меланиппом: во время бега он разбрасывал подаренные ему Афродитой золотые яблоки, и, поднимая их, Аталанта проиграла состязание.
321
Легендарный древнегреческий философ Пифагор (ок. 570 – ок. 490 до н. э.) проповедовал среди прочих форм аскезы воздержание от животной пищи.
322
Французский врач Франсуа Бруссе (1772–1838) считал источником всех болезней чрезмерное возбуждение различных органов, а универсальным лекарством – расслабляющие средства, в том числе кровопускание. Шутовская рекомендация «Физиологии брака» обретает серьезный и драматический характер в рассказе «Мэтр Корнелиус» (1831), где уродливый, старый и ревнивый муж делает молодой жене кровопускания из обеих рук и доводит ее до истощения.
323
Цитата из «Жизни и мнений Тристрама Шенди» (т. VIII, гл. V; Стерн. С. 454, с незначительными изменениями; Sterne-2. P. 373–374).
324
Эту итальянскую пословицу приводит Монтень в главе «Опытов» (III, XI), названной «О хромых»: «Тот не познает Венеры во всей ее сладости, кто не переспал с хромоножкой» (пер. Н. Я. Рыковой). Сердечно благодарю М. С. Неклюдову за отсылку к Монтеню.
325
В число экстравагантных приказов калифа Хакима из династии Фатимидов, правившего Египтом в 996–1021 годах, входил запрет на изготовление женской обуви – чтобы женщины не выходили за порог родного дома.
326
Весь фрагмент, взятый в кавычки, в самом деле почерпнут из сочинения современного Бальзаку автора – историка Пьера-Эдуарда Лемонте (ср. примеч. 163) – «Моральная и физиологическая параллель танца, песни и рисунка, где сравнивается влияние этих трех занятий на способность женщин противиться соблазнам любви» (Lemontey. P. 217–223). Бальзак цитирует его с некоторыми сокращениями.
327
Бальзак цитирует статью 2279 Гражданского кодекса, принятого в 1804 году; разумеется, в ней идет речь не о женах, а только о движимом имуществе в прямом смысле слова.
328
Более точный перевод: «Горе побежденным!»; эту фразу, согласно «Истории» Тита Ливия (V, 48, 8–9), произнес в конце IV века до н. э. галльский вождь Бренн, осадивший Рим и согласившийся отступить, лишь если ему заплатят крупную сумму золотом, причем золото это галлы взвешивали с помощью своих неверных гирь, а когда римляне запротестовали, галл положил на весы еще и свой меч.
329
Об этой фобии Байрона Бальзак мог узнать, например, из книги Томаса Медвина «Разговоры с лордом Байроном», вышедшей во французском переводе в 1825 году, или из статьи Ли Ханта «Лорд Байрон и некоторые из его современников», опубликованной во французском переводе в журнале «Британское обозрение» (cм.: Revue brita
330
О роли Руссо во введении среди знатных дам моды на вскармливание детей без помощи кормилиц см. примеч. 207.
331
«У Алкивиада была собака, удивительно красивая, которая обошлась ему в семьдесят мин, и он приказал обрубить ей хвост, служивший животному главным украшением. Друзья были недовольны его поступком и рассказывали Алкивиаду, что все жалеют собаку и бранят хозяина, но тот лишь улыбнулся в ответ и сказал: „Что ж, все складывается так, как я хочу. А хочу я, чтобы афиняне болтали именно об этом, – иначе как бы они не сказали обо мне чего-нибудь похуже!“» (Плутарх. Алкивиад, IX; Т. 1. С. 277; пер. С. П. Маркиша). С этой более известной историей о греческом полководце Алкивиаде (ок. 450–404 до н. э.), своего рода «античном денди», Бальзак контаминирует другую, дошедшую до нас в пересказе греческого историка Диодора Сицилийского (Историческая библиотека, 12, 38): по совету Алкивиада его дядя, афинский стратег Перикл, дабы избежать необходимости отчитываться перед афинянами в растраченных суммах, ввязался в Пелопоннесскую войну (431–404 до н. э.) против Спарты. Бальзак сравнивает финансовые проблемы древнегреческих полководцев с проблемами Габриэля-Жюльена Уврара (1770–1846) – финансиста, занимавшегося, в частности, снабжением французской армии во время войны в Испании (см. примеч. 221); в 1824 году он был заподозрен в присвоении казенных сумм и год спустя предстал перед уголовным судом, однако был оправдан.