Страница 13 из 36
А что оттуда?
Шалтай-Болтай сидел на стене, Шалтай-Болтай свалился во сне…
С чего вдруг в ее памяти всплыли строчки этого детского стихотворения? Ерунда, у нее все получится! Она справится. Несмотря на то, что последние годы приходилось столько времени проводить в лаборатории, она не утратила спортивной формы. И, значит, ей не составит труда забраться по стволу.
Намного труднее будет спуститься вниз, когда она уже окажется на стене… Но и тут ничего страшного. Сначала она повиснет на руках, а потом прыгнет вниз. Не такая уж тут страшная высота. Наверное, не более…
Собаки!
Мариана на секунду замерла: глухой лай раздался где-то возле особняка. Но это ведь не значит, что охранник успеет догнать ее!
Пустившись вперед что было духу, Мариана в одну секунду оказалась возле дуба, а в следующую – успела вскарабкаться на нижнюю ветку. Она задыхалась, сердце билось как барабан. Ладони взмокли. Она умудрилась сразу же исцарапаться до крови о сухую жесткую кору, но не заметила этого.
Вытерев влажные ладони о джинсы, Мариана схватилась за следующую ветку и легко поднялась еще выше, чтобы оттуда перебраться на следующую. Еще немного, и она доберется до той ветки, что свисала как раз над стеной! И тогда останется только перепрыгнуть на стену, а оттуда – вниз.
Но ветка находилась высоко; Мариане пришлось подпрыгнуть, чтобы ухватиться за нее. Теперь под ногами не было опоры. Мариана начала подтягиваться, хотя руки заметно ослабели после преодоления всех препятствий, и в этот момент совсем рядом услышала собачий лай.
Струйка крови из глубокой раны на ладони потекла по руке. Собаки были уже на тропинке; она услышала мужской голос и поняла, что охранник тоже с ними.
Теперь доберманы повизгивали от нетерпения. Заметил ли ее охранник? Учуяли ли ее собаки? Еще немного! Быстрее!
Собачий лай раздался у самого подножия дерева, но Мариана уже успела встать на ветку. Оставалось только выпрямиться и…
– Что здесь происходит?!
Вспышка света, разорвав тьму, совершенно ослепила ее. От неожиданности Мариана выпустила ветку, за которую держалась обеими руками… и почувствовала, что падает.
Острая боль взорвалась в левом виске.
А потом наступила ненавистная ей темнота.
До чего же она казалась юной и… маленькой! Луи ни за что бы не поверил, что скрючившаяся под деревом фигурка принадлежит взрослой женщине, если бы не знал, кто она. Сейчас Мариана больше всего напоминала беззащитного ребенка.
– Я осмотрел ее, когда послал за вами, мистер Бено. Переломов, похоже, нет. Просто…
Луи никак не мог оторвать взгляда от маленького тельца.
– Я же предупреждал, чтобы ты был крайне осторожен! – хрипло проговорил он.
– Это случайность… Собаки учуяли что-то, и я…
– Пошли за доктором в деревню. Приведи его как можно скорее. Пусть возьмет все для экстренной помощи!
Луи встал на колени рядом с Марианой и тут заметил, что ее ладонь кровоточит.
Чувство вины и боли отозвалось в нем, как взрыв.
Вина боль и какое-то другое чувство, в котором он не решился бы признаться даже самому себе… Но это было то самое чувство, которое присутствовало во всем, что происходило между ними с тех пор, как она появилась на дорожке сада.
Взяв ее на руки, Луи поднялся и резко скомандовал:
– Ну, что ты стоишь?! Скорее за доктором!
Кто-то нес ее вверх по ступенькам.
Боль отзывалась в голове при каждом шаге, но зато она, наконец, пришла в сознание. Любая боль лучше, чем то, что подстерегало ее в темноте!
С трудом повернув голову, Мариана обнаружила, что на нее встревоженно смотрят прозрачно-серые глаза.
– Луи? – прошептала она.
– Тихо, тихо! – хрипло проговорил он. – Ты ударилась о ветку, но, кажется, все в порядке. Все будет хорошо! Я постараюсь.
Вся королевская конница,
Вся королевская рать
Не могут Шалтая,
Не могут Болтая собрать…
Шалтая-Болтая собрать…
– Все будет хорошо, – повторил Луи.
Его голос дрожал от внутреннего напряжения, которое очень удивило Мариану. Она никак не ожидала, что он будет так беспокоиться за нее. В конце концов, если бы он не запер ее в своем доме, ничего бы этого не произошло… Но Мариана чувствовала себя слишком слабой, чтобы в чем-то упрекать его. Надо поберечь силы, чтобы противостоять темноте, которая снова нА-чала надвигаться на нее.
– Темнота… – еле слышно проговорила она. – О, Боже, опять!..
Теперь его шаг стал более ровным: наверное, они вошли в холл.
– Не думай ни о чем. Расслабься. Я сделаю все, что нужно…
– Ты не можешь! Один ты не справишься. Мне никто не может помочь…
– Я справлюсь.
– Нет, ты уйдешь! Ты всегда уходишь! – она вцепилась пальцами в его плечо, зная, что все равно навсегда потеряла его. – Я приду в себя, а тебя не будет…
– Тсс, – он положил ее на кровать. – Ты, очевидно, так сильно ударилась, что начинаешь бредить.
Нет, она не бредила, но Луи все равно не в состоянии был понять ее. Он не понимал, что поджидало ее во мраке! И оно подкрадывалось все ближе… Ужас сжал ледяными обручами грудь Марианы так, что она не могла вдохнуть.
– Успокойся, – услышала она по-прежнему хриплый и встревоженный голос Луи. – Ты выглядишь так, словно тебя пытают на дыбе. Я просто не могу этого вынести! – Он взял ее руку в свою. – Позволь мне помочь тебе. Я знаю, что смогу. Ты просто должна поверить в это.
И Мариана безотчетно подчинилась его просьбе, сразу ощутив, как блаженное тепло заструилось по телу, а душу наполнил полузабытый покой.
Она так устала сражаться! Быть может, у Луи в самом деле хватит сил вытащить ее из разверстой пропасти?
И Мариана безвольно закрыла глаза, позволяя мгле обступить ее со всех сторон.
4
Серые глаза снова смотрели на нее. Они были так близко, и свет лампы по-прежнему отражался в них… Нет, это был не свет лампы, а солнечный луч, проникший в окно, смутно угадала Мариана.
– Утро? – шепотом спросила она.
– Скоро вечер, – Луи наклонился к ней и мягким движением откинул со лба прядку волос. – Ты была без сознания с самой ночи.
Мариана не сразу вспомнила, что случилось. Посмотрела на свою перевязанную руку… Ах, да! Она упала с дерева! Но сейчас, когда рядом с ней Луи, ей уже ничто не угрожает. Она снова в своей комнате, на ней легкая ночная сорочка, все хорошо…
– Доктор был обеспокоен твоим состоянием. Он считает, что сотрясение не такое сильное, чтобы можно было опасаться серьезных последствий, но все-таки…
Мариана закрыла глаза, вспомнив, какой холодный ужас накрыл ее с ног до головы прошлой ночью,
– Было так… темно!
– Ты постоянно твердила эти слова. Схватилась за мою руку и повторяла одну и ту же фразу.
Мариана поняла, что и сейчас еще продолжает держать руку Луи. И не просто держать: она вцепилась в нее с такой силой, что у него, наверное, останутся синяки! Веки ее дрогнули, и она разжала пальцы.
– Прости, пожалуйста.
– Ты просишь у меня прощения?! – резко спросил он. – Ты свалилась с этого чертова дерева, пытаясь удрать от моих охранников, и еще просишь у меня прощения? Да я готов был собственными руками задушить этих кретинов, когда увидел тебя лежащей на земле! У них был приказ: не причинять тебе никакого вреда. Они не имели права…
– Но меня никто не стаскивал с дерева. Просто охранник внезапно включил фонарь, а я от неожиданности выпустила ветку, потеряла равновесие и упала. Он тут ни при чем.
– Ты все время это повторяешь! Не надо винить охранников, которые пропустили тебя в ворота, не надо ни в чем обвинять Шулера, а теперь я не должен винить… – Он замолчал. – Впрочем, ты права. Никто ни в чем не виноват, кроме меня самого. Я отдал приказ, и, значит, только по моей вине произошло то, что произошло.
– И твоей вины тоже нет. Ты ведь предупредил меня.
– Господи, да я же не имел никакого права запретить тебе выходить отсюда! Это было чистейшее самодурство, и, значит, вся ответственность за то, что произошло, лежит на мне. Я должен был предвидеть, что ты попытаешься убежать отсюда, и что это может кончиться плохо. Когда я увидел тебя лежащей на земле… – Луи встряхнул головой. – Я почувствовал себя убийцей!