Страница 14 из 41
Яна нервно бросила сумочку в кресло, взглянув на мать.
– Где ты была? – спросила Марина и снова уставилась в журнал.
– Ходила к Юле и напомнила о себе! – сказала дочь со счастливым видом.
– Что? Зачем? Ты же обещала оставить её в покое? Ты опять за старое? – женщина тяжело вздохнула и отложила журнал в сторону.
– Чтобы открыть ей глаза. Эдик её не любит и никогда не любил!
– Перестань за ним бегать. Хватит уже!
– Я не бегаю, а хочу получить своё по праву! Вот умрёт Юля, и он прибежит ко мне. Вот увидишь, мама! Он будет моим!
– Дочка, нельзя так говорить! Нельзя другим желать смерти!
– Я знаю, что ей осталось немного, и она умрёт.
От таких слов мурашки побежали по коже. Неужели дочь так ничего и не поняла? Насколько надо быть жестокой, чтобы желать смерти человеку? Марине было жалко Юлю. И случись такое с её дочкой, она бы просто не вынесла её смерти. Представляла себя на месте Эдика и его семьи. Как же тому тяжело знать, что его жена может умереть в любой момент. Это, наверное, ужасно. Такого и врагу не пожелаешь. Почему же Яна так жестока? Женщина не могла понять, откуда в дочери столько ненависти и равнодушия к чужому горю.
– И дался тебе этот Эдик! Что, тебе не живётся спокойно? Не понимаю, чего ты в нём нашла, дочь? На нём свет клином не сошёлся. Найди свободного мужчину и живи спокойно. Я на всё согласна, лишь бы ты, дочка, не страдала. Мне больно на тебя смотреть. Оставь ты его в покое! И живи своей жизнью. Что, мужиков мало? Я не могу никак понять.
– Я люблю его, мама.
– Он женат и любит свою жену. Ты не можешь его любить.
– Могу и буду! Жена не стена. Всё равно скоро покинет этот мир. Развелась бы – и дело с концом! Зачем мучить человека? Дала бы жить спокойно и устроить свою жизнь, а не держала бы возле себя, как раба.
– Дочка! Дочка! Что ты такое говоришь? – качала головой с ужасом женщина, совсем не узнавая свою дочь. – Эдик не для тебя! К тому же он тебя не любит! Пойми ты это, наконец!
– Мама, прекрати! Надоело тебя слушать! Пойду к себе!
Яна, обидевшись на мать, убежала наверх в свою комнату. Марина, вздохнув, посмотрела ей вслед. Она понимала, что ту ослепила эта любовь, но как помочь, не знала. Ей очень хотелось, чтобы дочь наконец спустилась с небес на землю. Такая любовь добром не кончится, а наоборот, способна погубить.
Кира снова пришла домой под утро пьяной, её немного шатало. Но запила она не от хорошей жизни. Девушка считала, что имеет на это право, когда в доме полный бардак. Только с братом и его женой она общалась в эти дни. Этот дом вызывал отвращение.
Мать с отцом напоминали разъяренных тигров в клетке, кидались друг на друга и перестали слышать уже давно друг друга. Отец давно жил неизвестно где, а мать особо и не хотела его вернуть домой, говорила: «Любовь прошла, и все дела». Кира не представляла, как брат с отцом работали вместе.
Это так ужасно знать, что семьи больше нет и никогда не будет. Мать где-то пропадала вечно. Неужели нашла себе работу? Но ничего не говорила, а она не спрашивала. Выживала, как умела, и казалось, что давно до неё нет дела никому.
Поднимаясь осторожно по ступенькам в свою комнату, она услышала за спиной голос матери и застыла на месте. Она подумала, что мать уже давно спит, но нет, та вышла из кухни со стаканом молока. Услышав, как в гостиной хлопнула входная дверь, вздохнула с облегчением, увидела, что дочь, наконец, вернулась домой.
– Кира! Дочка! – воскликнула Наташа. – Где ты была всё это время? Я чуть с ума не сошла!
– Мама, поговорим завтра. Я иду спать, – ответила та.
– Нет! Мы поговорим сейчас и немедленно! – в ярости проговорила мать. – Идём в кабинет!
Девушке ничего не оставалось, как подчиниться, и она пошла за матерью в кабинет. Кира села за стол напротив, положила ногу на ногу с недовольным лицом.
– Почему ты так поздно приходишь домой? На звонки не отвечаешь! Я обзвонила всех твоих подруг, но они мне не дали точного ответа! – кричала Наташа, не зная, как еще достучаться до дочери.
– Это я просила их не говорить, – ответила Кира. – Мама, давай короче. Я хочу спать, уже поздно.
– Ладно. Иди, но наш разговор еще не окончен! Имей в виду!
– Спокойной ночи! – Кира торопливо вышла из кабинета.
Утром за завтраком несколько минут прошло в молчании. Каждый думал о чём-то своём.
– Ты в котором часу вчера вернулась домой? – спросил Стасик, посмотрев на сестру.
– Очень поздно. Ты уже спал, – ответила Кира, намазывая масло на хлеб. – А что? Я тебе была нужна очень? Да?
– Я переживал. Ты же моя сестра.
– Спасибо, но я уже взрослая девочка и смогу сама о себе позаботиться.
Чтобы не умереть дома со скуки, Маша решила поужинать с матерью. Она врала матери, что всё хорошо и она счастлива в браке с любимым мужчиной.
– Твой муж отпустил тебя, и ты приехала ко мне? – спросила Лена, посмотрев в зелёные глаза дочери. Ей казалось, что та что-то скрывает и не договаривает, но говорить ничего не стала, решила промолчать. Люди взрослые, сами разберутся.
– Да, мы видимся только вечером. Ты же сама знаешь, что Юра занятой и у него всегда много работы.
– Очень рада за вас, дочка. Мужу от меня привет большой передавай.
– Передам обязательно, – обещала Маша. Она скрывала от матери постоянные ссоры с мужем. Ей не хотелось расстраивать родных людей, вешая на них свои проблемы. Наверное, мать права: ей не стоило выходить замуж за этого человека.
Девушка по ночам плакала в подушку, всё чаще думая о словах матери. Они ведь жили так хорошо и бед не знали, а теперь ругань и слёзы, хоть домой не ходи. Но, несмотря ни на что, она любила мужа и надеялась, что он исправится.
Юра приходил домой злой и почти не разговаривал с женой, а просил оставить его в покое. Маша молча терпела, не перечила, а уходила в спальню и плакала, а потом успокаивалась и снова улыбалась, как ни в чём не бывало. Ей казалось, что ещё немного, и она не выдержит всей этой боли и равнодушия. Любовь к мужу останавливала её и давала надежду на примирение, и не дала ей совершить глупость. Они в браке жили четвёртый месяц. Она надеялась, что всё наладится. Наверное, он на работе просто устаёт, и в этом вся причина.
У девушки зазвонил мобильник в кармане. Взглянув на дисплей, женщина увидела, что звонит муж.
– Да! Привет! – ответила Маша. – Я у мамы, а ты где? А ещё на работе? Ясно? Ну, давай. Пока.
– Что сказал? – спросила Лена.
– Дела на работе. Как всегда. Задержится допоздна.
– Твой муж – трудяга.
– Я же так сильно его люблю, мама. Ты даже не представляешь, как!
– А он-то тебя любит? – эти слова прозвучали, словно кинжал воткнули в сердце. Мама наверняка догадывается об их отношениях. От неё трудно что-то скрыть.
– Конечно, любит! Что за вопрос? Ещё бы Юра меня не любил, – с уверенностью в голосе сказала Маша, вспоминая их поездку в Сочи.
Они много гуляли по пляжу, катались на катере, купались в море, ели разные фрукты. Тот ей часто твердил, как сильно любит и как счастлив с любимой женщиной. Его объятия и поцелуи сводили с ума. Эти прекрасные дни навсегда останутся в её памяти. Ведь тогда она была по-настоящему счастлива.
Поблагодарив мать за вкусный ужин, Маша поехала домой. Время было уже восемь.
В машине ей позвонила Валя и рассказала, что Кира, наконец, вернулась домой вчера поздно вечером. Все эти похождения по клубам сильно не нравились золовке, и она просила девушку одуматься. Та заявила, что уважает её мнение, но будет делать всё по-своему.