Страница 62 из 445
Все отрицательно покачали головой. Витя говорит:
– Я видел, на пересечении 45й стрелковой дивизии и Московского проспекта, около банка всегда на стоянке стояли броневики инкассаторские.
Я про них тоже думал, но они как раз с той стороны, откуда поисковики с рынка в город въезжают, поэтому там уже ловить нечего. Поэтому сообщаю:
– Я уже тоже думал об этом месте, но там, скорее всего, уже все обчистили. Предлагаю рейд по Левому берегу в поисках броневиков. Попутно, по списку посмотрим сантехнику для отопления, чем больше сами найдем, тем меньше придется за материалы платить, а также бензовозы и другие полезные и нужные находки.
Все ободрительно загалдели. Народ уже адаптировался к новой жизни и сидеть дома не хотел. Все осознавали, что чем больше урвать сейчас, тем проще сложится жизнь в будущем. Еще появился фактор адреналинового наркомана, когда приключения на вылазках щекотали нервы и без этого ощущения сидеть дома становилось смертельной тоской. Даю полчаса на сборы и начинаю сам укладывать рюкзак, снаряжать магазины к оружию, размещая их в подсумках разгрузки.
Спустя назначенное время все стоят в прихожей и готовы к выезду. Павла оставляем дома, в помощь печнику и девочкам, ему еще принимать товары с рынка. Берсерк, который изрыгает фонтаны рвоты дальше, чем видит, нам сегодня тоже не попутчик.
Едем на двух УАЗах – Кузьмич с Артемом, Я с Витей. Чтобы, если с одним что случится, другой был на ходу и мог спасти наши жо. кхм, души. Выезжаем по заранее запланированному маршруту до развязки на М4, по ней сворачиваем на Ильюшина до ДК Кирова. А там уже начнем осматриваться. На этот раз в головной машине, с отрывом от второй, еду я. Витя, сидя рядом, внимательно всё осматривает, усиливая свои очки биноклемвпереди.
На полпути, связавшись по рации со второй машиной, решаем заехать на знакомый нам Лукойл, пополнить запасы топлива да набрать всяких чипсов‑шоколадок девчонкам. По территории заправки бродят пару зомби и повсюду валяется немало убитых. Быстро и без шума убираем заметивших нас монстров штык‑ножами. Двери на заправке лишились остекления и теперь зияют дырами. Внутри бродит еще паразомбаков, которые тоже проверили своими черепами убойность штык‑ножей и упали на пол, затихнув, на этот раз, навсегда. Знакомую Кузьмича, Лесю, не было видно, зато из‑за двери помещений для персонала явственно ощущался неприятный сладковатый запах разлагающейся плоти. Говорю всем:
– Будьте внимательны, что‑то тут произошло, и мне это не нравится, возможно, в помещении есть еще люди.
Все тут же защёлкали предохранителями на оружии и, вскинув стволы, рассредоточились по залу, чтобы держать на прицеле улицу и дверь в зону персонала и не перекрывать друг другу линию огня. Стоим, прислушиваемся – ни единого звука, кроме нашего дыхания и шума порывов ветра, не слышно. Показываю знаком на дверь, Витя берет за ручку и смотрит на меня. Киваю, что готов, и он открывает дверь, а я шагаю внутрь. Прямо еще одна дверь, открытая настежь, за ней видна уборная. Вокруг белого унитаза натоптано, внутри никого нет. Налево уходит коридор. Сладковатый запах разложения усиливается и к горлу подкатывает ком, делаю зарубку в голове, что пора уже обзавестись если не хорошим противогазом, то, как минимум, шарфом и парфюмом, чтобы обматывать лицо и перебивать резкий неприятный запах.
Впереди показывается небольшая комната для отдыха персонала, без окон на улицу, освещаемая только тусклым светом, исходящим от люстры с потолка. На стоящей в углу небольшой кровати лежит обнажённый труп изуродованной женщины. От лица осталось только кровавое месиво, но всё равно по габаритам понятно, что это убитая Леся. Её руки и ноги кто‑то связал буксировочными тросами бело‑сине‑красного цвета, как будто распяли её. В горло была вставлена лейка и, судя по валяющимся рядом пустым канистрам, ей в рот заливали антифриз. А на теле были вырезаны странные знаки: пирамида с двумя глазами, чем‑то напоминающая символ, который изображён на долларах. Только более корявого исполнения и глаза – два.
Было видно, что Кузьмичу очень жалко свою старую знакомую, и, когда он попросил помочь завернуть её тело в одеяло и вынести на улицу, то мы молча помогли. Погребение он ей решил сделать своеобразным, набрав две канистры бензина и пару больших канистр с маслом. Вылил все на тело и поджег, стоя молча, с текущими по щекам слезами, смотря на огонь. Прошу Артёма присмотреть за ним, а сами с Витей занимаемся заправкой машин. Так же набираем топливо по всем канистрам, что нашли на заправке, и сгребаем в рюкзаки всякие шоколадки. Когда мы покончили с делами, подошли к Кузьмичу и минуту тоже постояли у костра. Сильно горящее пламя испускало в небо черный дым, а желтый огонь выпускал языки зеленого и синего цвета. Зрелище было красивым и ужасным одновременно.
Не дав Кузьмичу дождаться, когда пламя прогорит полностью, усаживаем его в машину на пассажирское кресло. Мужик крепкий, сейчас еще пару раз приложится к своей фляжке, и, через минут двадцать, будет в норме. Продолжаем движение, наша машина опять впереди, Кузьмич сейчас в бинокль кроме слез вряд ли что способен увидеть. Пока едем по улицам мертвого города, Витя у меня спрашивает:
– Как думаешь, кто и зачем это сделал?
– Да черт его знает, точно не зомби. Звери в людском обличии. Хотя, честно говоря, я был уверен, что долго ей на заправке не просидеть. Кто будет у неё что‑то покупать, когда можно силой забрать всё, что надо? Сейчас твоё – это не только то, что ты нашел, но и то, что смог защитить. В её случае даже защита собственной жизни не была хоть как‑то обдумана, не то, что всей заправки. Хотя, можно было и не убивать, тем более, таким изуверским способом, а просто выгнать, дав пинка.
– Да так, в принципе, всегда было, просто, в другой форме, а сейчас…ТОРМОЗИИИИ! – проорал он, прервав свои рассуждения. Я резко остановился и дал команду по рации идущей в хвосте машине «Внимание, заметили что‑то подозрительное!». Витя протянул мне бинокль, проговорив:
– Посмотри сам, не пойму, что там происходит.
Взяв у него бинокль, я посмотрел в указанном им направлении. Остановились мы возле дворца Кирова, на перекрёстке ул. Героев Стратосферы и Ленинского проспекта. Сначала в поле зрения все время попадали брошенные машины, беспорядочно стоявшие. Потом я увидел у подстанции скорой помощи, где своё начало берет улица Ленинградская, стоявшуюбелуюГАЗель с красной полосой на боку и толпу зомби, окруживших её плотным кольцом. Непонятно было, что они там нашли и тыкались в неё лбами, скребя руками по машине, но проверить стоило. Связываюсь по рации:
– Внимание, мы не должны были в эту сторону сворачивать, но там происходит что‑то необычное и нужно глянуть. Теперь вы езжайте вперед, мы прикроем, как поняли? Приём!
Радия ответила голосом Артёма:
– Поняли тебя хогошо, сейчас пгоедем мимо и посмотгим, что там.
Мы с Витей вышли и отошли в разные стороны от машины, внимательно оглядывая всё вокруг и убивая штык‑ножами идущих на нас с разных сторон немногочисленных зомби.
Патриот с Артёмом и Кузьмичом пронесся мимо, сбив одного из ковылявших в нашу сторону монстров, заставив его сделать тройное сально в воздухе и упасть недалеко от нас, с оторванной ногой, поломанной грудой костей. Спустя секунду после падения тела на дорогу Вите по лысине со смачным шлепком ударяет прилетевший с неба ботинок сбитого зомбака. Витя от неожиданности присел, а когда пришло осознание произошедшего, грязно выругался, погрозив вслед удаляющемуся УАЗу кулаком. Я улыбнулся, так и отношения недолго испортить, главное – чтобы опять свой перцовый баллончик в машине не распылил. Заговорила рация, Артём произнес: