Страница 169 из 445
Так же в колоне было два армейских зеленых КамАЗа с цистернами, что было вполне логично. Выезжая в неизвестность в другой регион, да еще с техникой в виде БМП, которая потребляет немало горючего, было бы глупо не включить в колонну пару топливозаправщиков.
Перестав рассматривать технику, всматриваюсь в лица людей. Они стоят напротив, небольшими кучками, разговаривая между собой и смотря на наши машины. Враждебных взглядов или действий я не заметил, оружие тоже никто в руках не держал. У кого‑то оно висело на ремне, на груди, у кого‑то за плечом. Были и вовсе безоружные люди, которым, скорее всего, оно не полагалось по штату или просто оставили его в машинах, выйдя на перекур. Пока я думал, как дальше быть, один из парней в форме, демонстративно убрав автомат с груди за спину, направился к нашей машине. Я приоткрыл круглое окошечко в боковом стекле, которое являлось бойницей открытого типа и имело третий класса пулестойкости. Подойдя к водительской двери, он приветливо помахал мне рукой и сказал:
– Привет инкассаторам, не переживайте, грабить вас не будем.
– А мы уже сдали деньги в банк и возвращаемся пустые! – поддержал я его шутку.
Конечно, еще, наверное, до сих пор остались дурни, которые охотятся за деньгами и где‑нибудь их складывают, в надежде, что всё наладится, и тогда они начнут новую жизнь миллионерами. Слава богу, такие дурачки, как правило, одиночки, и предпочитают не связываться с вооружёнными людьми, а чаще всего рыскают по магазинам, вычищая кассы, или вскрывают сейфы в банковских отделениях, а потом прячут деньги по норкам, поэтому и одиночки – чтобы никто не знал, где лежат его миллионы наличкой, в ожидании богатой и красивой жизни. Парень оценил мой ответ и, улыбнувшись, сказал:
– Да кому сейчас эти деньги нужны? Туалетная бумага и то больше ценится.
– Её тоже у нас практически нет, поэтому грабить нас из‑за пары рулонов не имеет смысла.
– Да мы вообще не собираемся никого грабить, сейчас машину починят, и поедем домой. Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше.
– Это да, дома всегда лучше, чем где‑либо. Вы из самого Курска или с области?
– Из Курска. Давай вылезай из машины, покурим, нормально поговорим, если бы хотели на вас напасть, давно бы уже напали. Сам понимаешь, ваша броня бессильна против нашего оружия.
Переглянувшись с Виктором, отвечаю:
– Иди к своим, сейчас с парнями посовещаюсь и выйду. Думаю, не нужно объяснять, что времена настали такие, что неосторожные люди стали быстро умирать, а мне бы хотелось еще пожить, да подольше.
– Понимаю, давай приходи, хоть обменяемся новостями. – согласился парень и, развернувшись, перешёл дорогу и встал в компанию к людям, одетым в военную форму, как у него.
Быстро посовещавшись по рации, решаем поступить следующим образом: я и Кузьмич выходим для общения с гостями из Курска, а остальные уезжают и ожидают нас неподалёку. Информация о том, что происходит в соседнем городе, лишней точно не будет.
Выхожу из броневика и сразу закрываю за собой дверь, Витя перебирается на водительское место. Из второго броневика выходит Кузьмич, обе машины плавно трогаются и уезжают. Мы вдвоём с рюкзаками за спиной и автоматами, демонстративно висящими на ремне, переходим через дорогу и оказываемся в кругу людей в камуфляжной форме. Парень, подходивший к броневику, окинул нас взглядом и проговорил:
– Нормально так где‑то прибарахлились, видно, что не профессионалы и снаряга вся разнообразная, из того, что смогли добыть, но в целом всё грамотно и достойно.
Кузьмич, молча, с подозрительным прищуром рассматривал гостей, поэтому ответил я, сказав:
– Чем богаты, тем и рады.
Вместе с мирной жизнью после появления зомби обрушилось многое: законы, рамки морали, человечность, список можно продолжать бесконечно, но некоторые вещи, вопреки всему, остались неизменны, одна из них – ритуал знакомства. Называя свои имена, слушаем в ответ имена парней и жмем протянутые руки. Покончив с этим простым ритуалом, который пережил многие другие, я спрашиваю:
– Каким ветром к нам занесло? Если, конечно, это не секрет.
Один из парней, судя по капитанским звёздам на погонах, старший в этом коллективе, ответил:
– Абсолютно ничего секретного, до нас дошли слухи, что под Воронежем сохранилась и успешно развилась куриная ферма, вот и ездили на обмен. У нас, к сожалению, с живностью всё гораздо хуже, сохранилась только в некоторых деревнях и совсем в других масштабах. Поэтому, когда до нас дошли слухи о крупной куриной ферме, сначала мы отправили небольшой отряд на разведку. Когда они вернулись назад, то рассказали, что ферма не без странностей, но, самое главное, на обмен согласны. Вот мы и возвращаемся с обмена, только у одной фуры случилась поломка, сейчас устранят и дальше поедем. А вы с Воронежа или области?
– Воронежские, тоже держим путь к странным фермерам, как ты сказал, только у нас их чуть иначе называют.
– Догадываюсь! У нас тоже немало шутников напридумывало различные названия. Но вы смотрите, только не вздумайте там насмехаться над ними, может плохо кончиться.
– Спасибо за предупреждение, но это и ежу понятно, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут.
– Не встречал еще умных ежей, ну да ладно. Насколько я знаю, Воронеж не пережил появление зомби, и теперь у вас нет централизованный власти, а город заполнен зомбаками?
– К сожалению, да, тупые твари, движимые только инстинктами, смогли одержать верх над разумными людьми, и город‑миллионник превратился в современный некрополь. А у вас как в Курске, неужели смогли удержать город и избежать больших потерь?
По выражению лиц стоявших рядом людей, я сразу понял, что не смогли и всё произошло так же, как и у нас. Каждый находящийся здесь человек потерял родных и близких, да еще и насмотрелся ужасных вещей, до кошмаров по ночам и седых волос раньше времени. Горестно вздохнув, мой собеседник произнес:
– К сожалению, Курск постигла точно такая же участь, что и ваш город. К такому никто не был готов. Да, мертвецы медленные, тупые и отбиться от них в теории не трудно, но на практике всё оказалось иначе. Взять хотя бы нас, бывшую армию, куча техники, оружия, периодические учения у границ разных стран, со стороны всё выглядело слаженно и мощно. Но мало кто задумывался, что об учениях знали заранее и, соответственно, готовились к ним. Солдаты собирали в боксах технику, из трех единиц на ходу в итоге была одна. Всё приходило в движение от команды сверху, давались приказы, планы и всё в таком духе. Армия всегда воспитывала бездумных исполнителей, а инициатива там, как известно, была наказуема и сношала инициатора, поэтому все привыкли жить по уставу и выполнять приказы. Конечно, иногда проводились учения, где были разные сценарии, но, как вы понимаете, сценарий, где мертвецы грызут людей, превращая их в себе подобных, никто всерьез никогда не рассматривал. В этих чертовых зомби вообще мало кто верил, даже самые преданные фанаты жанра с удовольствием смотрели фильмы или сериалы, взахлеб читали книжки, но всегда относились к этому как к интересной страшилке, вероятность которой не больше, чем встретить блюющего радугой единорога. Поэтому, когда всё началось, никто всерьез не верил и не предпринял в самом начале никаких решительных действий, когда инфицированных было еще мало и можно было переломить ход событий. Прежде всего, тут вина правительства. Вместо того, чтобы проинформировать людей, они, наоборот, опасаясь паники, до последнего скрывали информацию, отрубая мобильную связь и устраивая дурацкие ток‑шоу по телевизору. Заяви они сразу правду, расклад был бы совсем другой. Не зря говорят: «Предупрежден, значит вооружен». Людей лишили главного оружия – знания ситуации. Поэтому люди не сразу поняли, с чем столкнулись, и думали, что это психи или наркоманы, а когда всё же смогли понять и поверить в вещи, которые до этого казались неестественными, было уже поздно.