Страница 165 из 445
Лежа на земле, я смотрел на ваши лица, вы, окружив меня, стояли и молча смотрели на меня. Первым заговорил Артем, внезапно зарыдав, он сказал:
– Нет, я не вегю, только не Кузьмич!
– Распори ему штанину и проверь! – ответил Витя.
Артём тут же вытащил нож, присев рядом со мной, он принялся аккуратно разрезать штанину на моей правой ноге. Нож выпал из его рук на землю, а Артём, стоя на коленях, громко зарыдал.
Я поднялся на ноги и посмотрел на свою правую икру, там отчетливо виднелся свежий кровоточащий глубокий укус. «Ну, вот и всё, пи….ц котенку, срать не будет» – мелькнула мысль. Спустя мгновение мысли в голове спутались, я вдруг понял, что так мало прожил и детей у меня еще нет. А больше всего пугала неизвестность – что будет после смерти? В рай с зеленой травкой на облачках я не верил, ровно, как и в ад под землёй, с котлами и чертями.
Вынув из проклятого рюкзака пару бутылок водки, я сказал:
– Ну, что расклеились, как бабы? Я рад, что судьба свела нас всех вместе и я был частью вашей замечательной компании! Хочу, чтобы мы, в последние часы моей жизни, не мотали сопли на кулак, а выпили, вспоминая всё самое хорошее! Картавый, хватит рыдать будь другом, разлей всем водки!
Артем вытер глаза рукавом и принялся дрожащей рукой разливать всем водку в кружки. Даже ведьма, которая никогда не пила водку, предпочитая ей другие напитки, молча протянула свою кружку. Дождавшись, когда у всех будет налито, я говорю:
– Тост произнесу я, вы еще успеете. Предлагаю выпить за светлое будущее всего человечества в целом и нашей небольшой, но дружной компании в частности. Как ни парадоксально, но, когда мир рухнул, во мне воскресло давно похороненное чувство, что не все люди безразличные и бездушные мудаки. Да, порядочным быть тяжелее, чем беспринципной сволочью, но когда ты стоишь одной ногой на смертном одре, как я сейчас, то по‑другому начинаешь смотреть на жизнь. Сразу большинство вещей, за которые люди цепляются всю жизнь, становятся не важными. Самый основной вопрос, который сейчас я задаю себе, – это как я прожил жизнь, сколько сделал добра и зла, будет ли кто горевать по мне и вспоминать меня. Вот что действительно важно, остальное – ненужная шелуха.
Так давайте выпьем за людей, кто смог достойно прожить жизнь, не очерстветь душой и смог положить больше добрых и хороших поступков на свою чашу весов!
Все, ударившись кружками, выпили водку, даже не пытаясь её закусывать. Только ведьма, закашлявшись, быстро достала из рюкзака бутылку с водой и начала её пить.
Все стояли, не зная, что сказать, смотря на меня виноватыми глазами, полными слез. Затянувшуюся паузу прервал наш признанный лидер, который собрал всех нас и вел за собой всю дорогу. Сняв с головы камуфляжную кепку в мультикамовской расцветке, он закурил сигарету и, нервно вертя кепку в руках, произнес:
– Кузьмич, мудак ты старый, я к тебе привык, как к родному, а ты свою жо.. хм, ногу подставил зомбакам, за рюкзак водяры. Не переживай, не знаю, как раньше, а на моих глазах ты совершил множество хороших поступков, которые наполняют твою чашу весов и позволяют мне сказать, что ты хороший человек. Все слышали, а я сам лично был рядом и видел, как ты спасал Настеньку из детского сада в первые дни. Ты был готов ради жизни незнакомой тебе девочки рвать мертвецов голыми руками. Все помнят, как ты переживал за Артема, когда он ушел один, путая следы от охотников. Ты всегда был душой компании, много пил и весело шутил. Даже Берсерк, под твоим чутким руководством, возмужал и теперь ходит с нами в рейды, а не отсиживается у бабули под юбкой.
От таких речей у меня предательски засвербело в носу и на глазах навернулись слезы, я не смог сдержаться и заплакал. Сквозь слезы дрожащим голосом я произнёс:
– У меня последняя просьба, не говорите по возращении домой девушкам и детям, что со мной случилось. Соврите что‑нибудь хорошее, например, что я ушел на ранчо, жить с той горячей официанткой и обещал через годик нагрянуть в гости.
Внезапно свет опять пропал, а когда вновь появился, я увидел себя с высоты, лежавшим на земле. Артём, рыдая, вынимал свой нож из моего глаза.
Очнулся я, сидя на пеньке рядом с красным баллоном, на котором стояла початая бутылка водки. Напротив сидел парень, с которым я сюда как‑то доехал на мотоцикле и смотрел на меня своим необычным полностью безэмоциональным взглядом. Осознав, что я жив и всё мне только привиделось, я вскочил и заплясал от радости, громко выкрикивая: «Хер вам, глупые мертвецы, по всей морде, а не вкусный проспиртованный Кузьмич!». Прервал моё веселье безымянный парень, спросив у меня:
– Ну что, понравилось увиденное?
– А ты откуда знаешь, что я видел?
– Не забивай себе голову, просто прими как данность, что я знаю то, что ты видел, поэтому спрошу еще раз, понравилось?
– Ты самый странный из тех, с кем я когда‑либо бухал, а бухал я много с кем, и кадры порой были очень чудные. В целом, конечно, кино получилось забавное, всё так правдоподобно… А как картавый рыдал! Вернусь, расцелую его. А, кстати, что за девчонка там была, с хитрыми, как у лисы, глазами, ещё бежала впереди меня, крутя задницей?
– Вижу, ты еще не готов понять происходящее, но ничего, это вопрос времени. А теперь я покажу тебе другую вариацию событий.
Не успел я даже пискнуть в ответ, как свет и звуки опять пропали, я снова оказался в кромешной тьме и в полном безмолвии. К счастью, долго сидеть в вакууме мне не пришлось, и я очнулся.
Был солнечный летний день, я находился во дворе нашего дома, где мы сейчас живем. Там откуда‑то появился большой надувной бассейн, в котором радостно плескалась детвора. Я стоял с автоматом на ремне, с улыбкой наблюдая за ними. Ко мне подбежала наша собака, преданно смотря на меня своими влюблёнными глазами, она положила рядом на траву зеленый теннисный мячик, прося, чтобы я поиграл с ней и кинул его. Улыбнувшись, потрепал её по голове, и, подняв мяч, говорю:
– Ну что, блоховозка бело‑рыжая, хочешь, чтобы я его кинул, да?
Собака радостно гавкнула, неотрывно смотря на мяч в моей руке, сделав замах, я запустил мячик в дальний конец двора, и она побежала за ним. За всем этим настороженно наблюдала лежавшая на подоконнике и греющаяся на солнышке кошка. Так и не подружившись с собакой, она предпочитала теперь дышать свежим воздухом, лежа на подоконнике, на безопасной высоте. Почувствовав на себе взгляд, она посмотрела мне в глаза и призывно мяукнула, тоже требуя уделить ей внимания. Посмотрев еще раз на детей, играющих в бассейне, подошел к подоконнику и начал гладить белоснежную кошку, которая, блаженно прищурив глаза, сразу начала громко мурлыкать. Гладя её по мягкой шерсти между ушей, говорю:
– Вижу, нравится тебе, крыса шерстяная, когда я тебя глажу. Так какого хрена ты вчера меня сильно оцарапала за то, что я случайно тебе на хвост наступил?
Кошка, приоткрыв один глаз, посмотрела на меня, словно говоря, что сам виноват, нужно под ноги смотреть. Вышедшая во двор бабулька застала меня ласкающим мурлыкающую кошку и задумчиво смотрящим на веселых детей, резвившихся в надувном бассейне. Усевшись на стул, она начала гладить тут же прибежавшую к ней собаку. Старушенция любила собаку, наверное, чуть меньше, чем своего ненаглядного Алёшеньку. Собака, в свою очередь, питала к ней взаимные чувства и при любой возможности стремилась положить свою морду ей на колени, радостно виляя хвостом. Гладя собаку по голове, бабулька посмотрела сначала на меня, потом на детей и сказала: