Земля зомби. Гексалогия

Мельком осмотрев удивительную квартиру, сохранившую колорит советской эпохи, я направился на кухню. Кухня была в современном стиле. Простой небольшой холодильник, газовая плита, микроволновая печь, все это было современное и в хорошем состоянии. Всем на кухне места было мало, решили ужинать в два захода. Пока одни принимают душ и устраивают себе ночлег, другие ужинают. Я, Витя и Берсерк оказались первыми, кому предстояло ужинать. Для этого даже не пришлось спорить и тянуть жребий. Кузьмич больше думал, как бы приложиться к одной из своих фляжек, аргументируя это необходимостью обезболить раздавленную ногу и излечить моральную травму. Артёму не нужны были отмазки, он просто сказал, что хочет немного выпить и расслабиться, слушая причитания старого пройдохи. Кирилл хотел в душ больше, чем есть.

А наша троица имела самые корыстные интересы – оказаться в числе первых за одним столом с хозяином. Витя, судя по восторженному блеску его очков, был в неописуемом восторге от такого маленького кусочка советской эпохи. Мне было жалко старика, я хотел накормить его, поделившись с ним ужином. Да и по шахматам нужно было решить вопрос, дюже сильно они мне понравились. А Алешенька – просто Алёшенька – он любил пожрать, делая это при любой возможности.

Усевшись бок о бок за столом, толкаясь локтями, вынимали еду из рюкзаков и раскладывали на столе. Не скажу, что рацион получился бедным, но, по сравнению с первыми днями, он значительно оскудел. Хотя, судя по взгляду старика на консервы, мы, наверное, по местным меркам, питались как буржуи. Старик, сглотнув слюну, радостно сказал:

– Эх, товарищи, вы не представляете, как давно мой стол не видел такого разнообразия яств. Последнее время я живу на овощах, что летом вырастил на своём огороде. Многие смеялись, говоря, что сажать картошку, капусту, лук и морковь, по нынешним временам, – это блажь. А я воспитан так, что земля должна кормить. С огородом всегда будешь сыт и черный день можно пережить. Вам, молодым, не понять, вы другое поколение, привыкшее жить одним днём, не сильно заботясь о будущем. А наше поколение рассчитывало только на себя, всегда было готово к самому худшему, черному дню. В наше время не было принято набирать всё в кредит сейчас, а платить потом, поэтому рассчитывали только на то, что есть. Я думал, что не увижу в этой жизни ничего хуже развала Советского Союза и повальной нищеты девяностых годов, но, оказалось, сильно ошибался, безумные монстры, поглотившие и разрушившие мир – это и есть тот самый черный день.

Старик замолчал, окинув взглядом стол, он разразился:

– Вот я балда, даже не подумал вам предложить картошку! Будете жареную картошку?

Мы, питаясь вне поселения в основном кашами из армейских сухих пайков, с радостью согласились. С трудом отвоевали у хозяина права почистить картошку. Резать её и, тем более, жарить он нам не доверил. Наблюдая, как мы с Витей очищаем корнеплод от шкурки ножами, он говорил:

– На что моя покойная жена, царство ей небесное, вкусно готовила, но, когда дело касалось жареной картошки, это всегда делал я сам. Лучше мужика ни одна женщина не сможет пожарить картошку, это я вам точно заявляю, у нас это в крови.

Мы отдали ему очищенную картошку. Он поставил большую, черную от времени, чугунную сковородку с деревянной ручкой на плиту и зажег под ней конфорку. Пока язычки пламени лизали еще одно наследие СССР и разогревали сковороду, он плеснул на неё немного подсолнечного масла.

Взяв в руки нож, старик принялся нарезать картошку прямо в сковороду, причем, делая это необычно, я привык к жареной картошке в форме длинных брусочков, которые были похожи на растолстевший картофель фри, а он нарезал её кружками. Беря картошку и нарезая её поперек, на кружки, он кидал их на сковородку. Картофельные кругляшки начинали шипеть на раскалённой сковороде и источать аппетитный запах. Пока я дождался завершения таинства жарки картофеля, то готов был съесть его вместе со сковородой, настолько вкусным был аромат и аппетитно выглядели поджаристые румяные кругляши на сковороде.

Хозяин поставил сковородку перед нами прямо на стол, подложив под неё металлическую подставку. Пока он жарил картофель, мы сервировали стол, открыли консервы. Пожелав друг другу приятно аппетита, принялись усиленно работать вилками, стараясь незаметно придвинуть банки с консервами поближе к старику.

Было заметно, что только хорошее воспитание сдерживает хозяина квартиры от того, чтобы не наброситься на стоящие перед ним угощения. К его чести, следует отметить, что жареная картошка получилась бесподобной и сковородка быстро пустела. Причем как минимум половину сковороды уничтожил Алёшенька. Беря вилкой со сковороды поджаристый картофель, он его отправлял в рот и тут же тянулся за следующей порцией, не забывая брать маринованные огурчики и похрустывать ими. Он мне напоминал топку паровоза, в которую, если верить фильмам, бедные кочегары беспрерывно кидали уголь лопатой. Витя, сгораемый от любопытства, начал задавать вопросы старику, не дожидаясь пока закончится ужин. Наколов на вилку из открытой консервной банки кильку, лежащую в густом томатном соусе, он прожевал её и спросил:

– Отец, у тебя необычная обстановка в квартире. Не квартира, а прям музей, посвящённый быту граждан Советского Союза, большинство вещей я уже лет тридцать не встречал. Ты специально все это искал и выкупал для создания антуража?

– Так получилось, что очень долгое время тут никто не жил, вот всё и сохранилось в том виде, в котором было ещё при моей покойной супруге, царствие ей небесное.

– Извиняюсь, если потревожил неприятные воспоминания. – проговорил, смущаясь, Витя.

Старик ему возразил:

– Тут я бы с Вами поспорил, уважаемый, наоборот, воспоминания о былых временах у меня самые теплые и приятные. В юности я подавал неплохие надежды и связал свою жизнь с ядерной энергетикой. Я участвовал в строительстве энергоблока Нововоронежской АЭС № 1 в 1958 году и № 2 в 1964 году. Славные были времена, масштабная стройка стратегического значения, единая страна. У людей, принимавших участие в строительстве, была гордость за то, что они делали полезное дело для страны, города и своих детей. После развала СССР и прихода капитализма люди изменились и всех стала волновать только личная прибыль. А тогда все думали о том, что делают это для себя, своих детей и гордились своей причастностью.

Я был очень доволен жизнью, у меня была красавица жена, работа, которая мне нравилась. Вместе со станцией, ставшей градообразующим предприятием, активно застраивался и разрастался сам город. Спустя год мне дали вот эту самую квартиру. Жизнь была беззаботной и счастливой, пока у моей супруги не обнаружили неоперабельную опухоль головного мозга. Детей у нас не было, поэтому, взяв отпуск, я отправился с ней отдыхать на море, с ужасом думая, что каждый день, проведённый вместе, может быть последним.

Когда она умерла, то вместе с ней умерла частичка меня. Я не видел смысла в дальнейшем своём существовании без неё и пытался утопить своё горе в алкоголе. Так бы, наверное, и спился окончательно, если бы друзья не помогли и не вывели меня из запоя. Трезвый мозг еще тяжелее переносил невосполнимую потерю. В очередной раз проснувшись утром в своей кровати, я вдруг осознал, что я не могу находиться в этой квартире, в этом городе. Тут каждая мелочь вызывала ассоциации из той прошлой жизни, где мы были вместе и счастливы.

В очередной раз мне помогли друзья и выручила моя редкая, поэтому очень востребованная, специальность. В те годы СССР и США вступали в фазу открытого противодействия. Конфронтация стран была настолько сильна, что случился Карибский кризис и мир был на волоске от начала ядерной войны. К счастью, трагедии не случилось, но напряжение между странами присутствовало. На его фоне СССР активно искал по всему миру себе союзников, всячески им помогал. В том числе и в строительстве атомных станций, как одна из стран мира, занимающая лидирующие места в этой отрасли.