Страница 145 из 445
Тут же разгорелся спор, что рано еще говорить о статистике, когда точно не известно, что стало с теми, кого тут нет. Опять же, людей всё ещё находят, и они поступают сюда, явный тому пример – я. Затем мне назвали имена тех, кого я уже точно не увижу, и я разрыдалась.
Меня успокоили, а потом рассказали, что тут не всё так гладко и надо держаться вместе. Дело в том, что люди, оказавшись тут, быстро опомнились и стали пытаться искать свою выгоду. Несмотря на строгие правила, грозившие изгнанием или расстрелом, в лагере не обходилось без воровства и обмана. Это далеко не самое страшное, утром периодически находили трупы девушек, которые подверглись насилию, а после были задушены. Если изверга поймают, то его ждет неминуемый расстрел, но поймать его было тяжело. Тех, кто организовал и поддерживал лагерь, было слишком мало, людей хватало только на оборону от мертвецов, постоянно появляющихся у забора лагеря, и на обеспечивание жизнедеятельности. Внутри охрану осуществлять было некому, а люди, оказавшиеся тут, в большинстве своём, никому не доверяли и держались каждый отдельно. Либо, если находились коллеги, знакомые или семьи, своими маленькими группками. Наши тоже старались держаться группой. По их рассказам, в лагере были три большие и сильные группы, которые лучше обходить стороной.
В первую, самую многочисленную группу, входили кавказцы, которые, попав в лагерь, тут же сплотились и держались вместе. Вторую группу представляли бывшие зеки, к ним еще примкнул народ из числа сочувствующих любителей воровской романтики. Третья была самая малочисленная, но не менее сплочённая, и состояла из цыган.
Все эти группы вели себя нагло, но не перешагивали черту закона, установленного тут. Тем не менее, мне настоятельно советовали не иметь с ними общих дел и по возможности обходить стороной.
Еще рассказали, что скоро будут формироваться похоронные команды из числа добровольцев, в задачу которых будет входить расчистка города от трупов в светлое время суток. Наши все уже записались и советовали мне тоже не упускать шанс, аргументируя это тем, что неприятную работу компенсирует возможность найти в городе ценные вещи. Да и просто сидеть в этом лагере целыми днями до безумия скучно. Тем более, тем, кто не просто тут сидит, а выполняет разные работы, полагается усиленная порция еды и перепадают всякие бонусы в виде сигарет, кофе, шоколада и прочих приятных мелочей, которые обычные беженцы тут не получают.
Общаясь с ребятами и слушая новости, я не заметила, как пролетело полдня. Пора было уходить, напоследок я попросила у парней сигарет для своей новой знакомой. Сигареты мне дали, но предупредили, что у самих негусто, а если моя знакомая не дура, то найдет способ, как их тут добыть. Поблагодарив за сигареты, я попрощалась с друзьями и пошла в своё новое жильё.
Ирину я обнаружила лежащей на кровати с книжкой в руках, увидев меня, она отложила книгу в сторону и спросила:
– Ну что, нашла своих?
– Да, нашла, пойдем ужинать, по дороге всё расскажу.
Личных вещей у нас не оказалось, поэтому Ира на всякий случай спрятала книгу под подушку, и мы пошли в столовую, не переживая, что у нас что‑нибудь украдут. По пути я ей рассказала все новости, она ответила, что тоже пойдет со мной в похоронную команду и ей повезло познакомиться со мной.
В столовой было многолюдно, на входе у нас взяли карточки, переписав наши данные в толстую тетрадь, вернули, попросив расписаться о получении ужина. Поставив росписи, мы подошли к раздаче и нам дали по большой порции картошки с тушенкой и литровой пачке сока. Взяв свои порции, мы нашли столик, за которым была пара свободных мест, и принялись обедать. Простая толченая картошка на воде с добавленной в неё тушёнкой сейчас казалась необычно вкусной едой, только очень не хватало черного хлеба, я привыкла всё есть с ним.
С нами за столом обедал пожилой седовласый пенсионер, женщина в возрасте и рыжий щербатый мужик. В углу, сдвинув столы, расположились кавказцы, громко разговаривая на своём языке, они периодически смеялись на всю столовую. Не считая громкой речи, больше никаких неудобств они не доставляли и вели себя нормально.
Сидевший с нами за столом мужик начал смотреть на нас неприятным взглядом, вызывая раздражение. Через некоторое время Ира не выдержала и спросила у него:
– Уважаемый, что так вылупился, как будто девок живых давно не видел?
Щербатый отложил ложку и, глядя на неё, ответил:
– Видеть видел, а вот щупать давно не доводилось, может, скрасим друг другу ночь?
Ирина склонила голову набок и, заинтересованно рассматривая его, спросила:
– А ты вытянешь двоих, особенно вот эту, молодую и полную сил?
Мужик взволновано облизал пересохшие губы и сказал:
– Конечно, ради таких красавиц я и на второй заход пойду, обещаю, вы не пожалеете.
Сидевший за столом пенсионер доел свою еду. Наградив рыжего недовольным взглядом, он поднялся и молча ушел. Женщина оторвалась от своей тарелки и сказала:
– Откуда столько озабоченных? Даже в такой ситуации только и думают, куда засунуть свой стручок!
Рыжий посмотрел на неё и злобно оскалился:
– Не завидуй, тебе тоже кто‑нибудь засунет!
И, плотоядно разглядывая нас, спросил:
– Ну так чё, пошалим сегодня?
Я, хмуря брови, посмотрела на Ирину, мне этот разговор не нравился, как и этот щербатый озабоченный дебил. Она, увидев мой взгляд, подмигнула мне и, посмотрев на рыжего, проговорила:
– Я понимаю, что усики – это пропуск в трусики. Но ты, со своими рыжими усищами, сильно похож на таракана. А вдруг мне захочется, чтобы ты поработал языком и сделал приятно? Боюсь, что тогда я умру со смеху – слишком боюсь щекоток.
Мужик покраснел и прошипел:
– Ну и дуры, сами не знаете, от чего отказываетесь.
Ирина убрала с лица улыбку, глядя на мужика, она ответила:
– Таракан, таракан, тараканище, захлебнись пи…с во вла. ще!
Услышав такое, рыжий дернулся как от пощёчины, с громким грохотом опрокинул на себя свою тарелку с картошкой. Ни говоря больше ни слова, он вскочил из‑за стола и торопливо покинул столовую.
Мы с подругой смеялись до слез. Отсмеявшись, она добавила:
– Какой нынче мужик ранимый пошёл! А сами требуют от девушек в избы забегать горящие, коней на скаку останавливать.
Сидевшая за столом женщина посмотрела на нас и сказала:
– Ловко вы его отшили, но нужно было помягче, теперь может затаить обиду.
– Да какое нам дело до обиды этого неудачника, даже подкатить нормально не может, Дон Жуан недоделанный. – ответила Ирина.
В наступившей тишине мы доели свою еду и отправились в нашу палатку, прихватив с собой пачки с соком. Я опасалась, что на улице нас будет поджидать так жёстко отшитый Ириной рыжий таракан, но его нигде не было видно.
В палатке было тепло и хорошо, обе печки горели и давали хорошее тепло, за ними следил пожилой мужчина. Я вспомнила, что ребята передали Ирине сигареты и отдала ей почти целую пачку. Она обрадовалась им, как ребенок новогоднему подарку, и сразу убежала курить на улицу, а я, расстелив свою постель, улеглась на раскладушку, натянув одеяло до подбородка. Через десять минут вернулась довольная Ирина и тоже легла спать.
Проснулась я от того, что меня трясли за плечо. Открыв глаза, я увидела Ирину, она сказала:
– Вставай, соня, время идти записываться на работы, а то проспим своё счастье!