Страница 106 из 445
– Не томи, говори уже, что там!
– Три машины, внедорожники, неплохо затюненные, и человек шесть с оружием. Что‑то подсказывает мне, ребятам нравится охота, особенно на людей, а мы с тобой, картавый ленивец, теперь желанные трофеи!
– Хген им по всей могде! Ещё посмотгим, кто из нас настоящий охотник, а кто пгивык отстгеливать безобидных людей. Давай сделаем по паге выстгелов в их стогону, чтобы они внаглую не лезли за нами, и побежали дальше.
Аккуратно высунув голову из‑за дерева, стреляю, целясь по скоплению людей, стоявших у машин. Они сразу падают на землю и ползком убираются с линии огня за укрытия, открывая оттуда ответную стрельбу, в нашу сторону. Подождав минуту, пока выстрелы прекратятся, мы срываемся на бег, углубляясь в лесополосу.
Спустя двадцать минут забега между деревьев, останавливаемся в небольшом овраге, перевести дыхание и обдумать дальнейший план действий. Спрашиваю у Артёма:
– Как ты думаешь, они хотели нас теплыми взять, напоив кофиём со снотворным?
– Тяжело сказать. Думаю, не зависимо от их изначальных планов, финал иггы один: мы убегаем от охотников. Только, скогее всего, если бы мы выпили кофе, то бежали бы налегке, без огужия и пгипасов. А так выиггали себе фогу, но, увеген на сто пгоцентов, они будут нас пгеследовать. Главное, чтобы у них не было собак.
– Да, ты прав. Видел, как заблестели глаза той мрази, когда она начала разговор про охоту и давать нам прозвища различных зверей? Повезло ей, что прыткая оказалась, а то бы стала у меня анакондой.
Артем с интересом посмотрел на меня и, улыбаясь, сказал:
– Даже стесняюсь спгосить, будь у тебя возможность, что бы ты заставил её заглатывать?
– Я понимаю твои пошлые намёки, деваха с виду, конечно, вся ладная, но под красивой оберткой скрывалась какашка. Она бы у меня лампочку заглотила, а потом ты как раз выполнил бы свою угрозу и сломал ей нос, чтобы, тварь, подыхала, задыхаясь в судорогах.
– Ну ты звегюга! Мне даже стгашно сейчас стало с тобой тут в лесу одному находиться.
– О, кстати, вспомнил тут. Как‑то раз в лесу одна картавая мадам у меня так хорошо заглотила, все картавые так умеют?
– Очень смешно. Тебе что, Кузьмич половым путем пегедал своё отвгатительное чувство юмога?
– Ладно, шучу, давай думать, как нам дальше быть.
– За основную вегсию бегем, что они будут нас пгеследовать? Или охотиться на нас, что в пгинципе гавнозначно в данной ситуации.
– Да, будем отталкиваться от того, что за нами началась настоящая охота.
– Тогда нам нужно отгываться от погони.
– Может, устроим им засаду?
– Нет, это плохая идея. Даже если мы подстгелим одного‑двух, их всё гавно больше, и нас пегестгеляют, зажав с двух сторон. Опять же, мы не знаем, кто они и что у них есть. Как минимум есть хогошо подготовленные машины и, скогее всего, знание местности. Не исключено, что у них имеются всякие иггухи‑поггемухи, типа тепловизогов и ночных пгицелов.
– Да, это нам сильно осложнит жизнь. В темноте мы для них будем как безобидные слепые котята.
– Значит, бежать пгосто впегёд, без знания местности, глупо – они газделятся и, пока одни, газвегнувшись цепью, будут гнать нас, идя по следу, дгугие пгоедут на машинах впёгед и займут позиции, поджидая, пока мы сами на них выйдем.
– Тёма, скажи «всё равно».
Артем, рассуждавший на серьёзные темы и не ожидавший подвох, не раздумывая произнёс:
– Всё гавно.
Я не смог сдержать хохот, его картавость изменяла безобидную фразу до неузнаваемости. Артем, осознав, в чём дело, разразился:
– Ты геально стал как Кузьмич! Нашел время для шуток! Я могу говогить фгазами без использования этой пгоклятой буквы.
– Извини, просто это слишком смешно звучало! У тебя есть мысли, что нам делать, чтобы не стать трофеями?
– Да, нам нужно сделать то, что от нас, меньше всего ожидают. Есть одна задумка, делай, что я скажу, надеюсь, получится их облапошить и спасти наши жизни. – проговорил Артём, старательно выбирая слова, в которых не задействована, коварная буква Р. Не соврал, действительно может, правда, заметно, что он тщательно подбирает слова прежде, чем их произнести.
Начинаем двигаться дальше, вперёд, стараясь удалиться от преследования. Артём сказал, чтобы я шёл по его следам, след в след. С учетом, что у меня обувь на один размер больше, то я полностью перекрывал его след своим и создавалось впечатление, как будто я шел один. Правда, я не понимал какой в этом смысл, всё равно на выходе из оврага, где мы переводили дух, было видно, что два следа превращаются в один, поэтому самый последний тупица догадается, что мы пошли след в след, а не испарился внезапно один из нас. Но Артём, в отместку на мою шутку, не стал объяснять свою задумку, поэтому я шёл за ним молча.
Так, бредя по лесу, по следам Артема, я начал думать о людях, от которых мы сейчас удирали. Если, конечно, эту компашку можно назвать людьми. Способов получить адреналин – море – для этого совсем не обязательно начинать охоту на выживших людей. Можно охотиться на зомби, мало одного – попробуй положить толпу каким‑нибудь топором, адреналин гарантирован. Но их, видите ли, это не вставляет. Хотя, охота на живых людей – это не свежезародившаяся забава. Такое практиковалось давно и во все времена.
В последнее десятилетие в мире было много горячих точек. Люди воевали зачастую сами не зная, за что. Где‑то наверху начинали делить сферы влияния, на кону стояли природные богатства страны, такие, как нефть и золото. Дальше обычных людей сталкивали лбами, для этого даже не нужен был реальный повод. Можно было сказать: «Враги оскорбили нашего бога», «У них нет демократии, жёсткий тиран и диктатор мучает бедный народ». Поводов для начала заварушки было много, правда, все, как один, надуманные и бредовые. Это если верить дурацкому телевизору, обычный американский фермер не может спокойно уснуть, так сильно его одолевает желание поучаствовать в войне с простым русским рабочим. В США было всё то же самое, все средства массовой информации внушали доверчивым дурням, что в России каждый человек мечтает взять в руки автомат Калашникова и перестрелять всех американцев. Кто имел голову на плечах, тот прекрасно понимал, что всё это – полная чушь. Обычный человек, в какой стране он бы не жил, мечтает совсем о другом. Русский и Американец хотят свой просторный дом, вкусно кушать, хорошую машину, красивую жену, чтобы жить с ней в радости и растить детей, а не сдохнуть на чужой земле за непонятно чьи интересы, в обнимку с автоматом.
Поскольку во всех правилах бывают исключения, тут тоже без него не обошлось. Если большинство людей, пребывая в здравом уме, никогда не хотело войны, то ей в противовес был небольшой процент людей, которому она нравилась. Одни просто жили войной, не представляя себя в мирной жизни, и быстро там себя теряли, спиваясь. Другие получали удовольствие от всей грязи, боли и страданий, которые несла с собой война.
Наши преследователи были больше похожи на другой вид – любителей крови и адреналина. Уже давно мелькали подобные темы, сначала на грани слухов, позже стали появляться признания и интервью участников, а также статьи в официальных СМИ. И появился термин «чёрный туризм», так обычно обозначают путешествия людей в места, так или иначе ассоциирующиеся со смертью, болью и страданиями. Он делился на разные подгруппы. Одним просто нужно щекотать нервы, находясь в стране, где очень опасно, другие за деньги убивали, с наслаждением стреляли по людям. Не нужно их путать с наёмниками. «Солдатам удачи» деньги платили за то, что их нанимали. Черные туристы, наоборот, сами платили деньги за возможность примкнуть к одной из сторон конфликта и убивать. Как правило, туры длились недолго, пару дней, максимум неделя.