Страница 25 из 41
- Почему ты пришел работать в «Олимп»? - резко меняю тему.
Этот вопрос давно меня интересует, да не было случая спросить.
- Предложили возглавить компанию.
- И все? Это единственная причина?
Меня волнует одно: знал ли Владимир, что я работаю в «Олимпе»? Его удивление при нашей первой встрече было правдоподобным. Но, может, ему всё же было заранее известно, что мы встретимся?
- Не единственная. В «Строймонтаже» возникли новые проблемы. Ты слышала, умер главный акционер?
- Слышала.
- Ну вот его многочисленные жены и дети не могут поделить между собой акции, судятся, а это мешало нормально работать. Не только я ушел из «Строймонтажа». Треть топ-менеджмента уволилась. Но президент пока сидит на месте. Посмотрим, насколько его хватит. Так что когда акционер «Олимпа» сделал мне предложение, немного подумав, я согласился.
- И ты не знал, что там работаю я?
Вопрос вырывается быстрее, чем успеваю подумать. Это слишком глупо - в глубине души надеяться, что Вова перешел в «Олимп» ради встречи со мной? Не то что бы я жажду этого, просто странное совпадение.
- Нет. Я даже не сразу узнал, что ты уволилась из «Строймонтажа». Как-то пришла ко мне девочка из пресс-службы за ответом на запрос журналиста. А тематика была твоя. Я спросил: «Где Яна Литвинова?». А она ответила: «Уволилась полгода назад». Я аж не сразу поверил. Зашёл в корпоративную систему, набрал тебя в поиске и не увидел в числе сотрудников.
Вот как… Даже не знал, что я уволилась. В душе разливается легкое чувство разочарования. Я, конечно, не надеялась, что после развода Вова следил за моей жизнью, но….
- А когда встретил тебя в «Олимпе», - продолжает, не замечая моего смятения, - охренел. Но был рад тебя увидеть.
- Почему рад? - хмыкаю.
- А почему бы мне не быть радым встрече с тобой?
- Если за время развода ты не интересовался моей жизнью, не пытался узнать, где я, не искал встреч, то с чего вдруг ты захотел начать сначала? Два года не вспоминал меня, а тут встретил - и решил попробовать заново.
Мой голос полон скепсиса. А ещё немного читается претензия. Вова замечает все нотки в моей интонации. Откладывает вилку с ножом в сторону.
- Если я намеренно не искал тебя и не пытался разузнать, как ты живешь, это не значит, что я не вспоминал тебя. Да и слово «вспоминал» не очень подходит. Чтобы «вспоминать», надо сначала забыть. А я тебя не забывал ни на день.
- И тем не менее не интересовался мною.
- А зачем? Кому от этого было бы легче? Тебе? Мне? Интересоваться твоей жизнью, чтобы что? Тебе было плохо со мной, ты приняла решение уйти. Я тебя отпустил легко и быстро, чтобы не подвергать новым мукам - теперь уже с моим ребёнком. Может, это глупо, но я полагал, что без меня ты станешь счастливее. В-общем-то, так оно и есть. Вон какая у тебя насыщенная и разнообразная жизнь. Ты правда молодец. Я очень рад за тебя. А что касается меня, то мне было чем заняться эти два года. Я пытался наладить свой рабочий график, пытался найти точки соприкосновения с сыном.
- Тогда я не понимаю, почему ты хотел начать со мной сначала! - восклицаю, пожалуй, слишком громко.
Вова вздыхает.
- Потому что не забыл тебя. Потому что, встретив, понял, что чувства ещё живы. И не только мои, но и твои тоже. Не отрицай это, Яна. Иначе ты бы не находилась сейчас здесь со мной. Ну и ведь твоя главная претензия ко мне в чем заключалась? В том, что я слишком много работаю, верно? Мне более-менее удалось решить эту проблему. Думаю, ты заметила.
- Заметила.
Меня зацепили слова Вовы: «Чувства ещё живы». Мне бы хотелось возразить, да понимаю: нечего. Конечно, меня влечет к Владимиру. Сильно влечет. Другие мужчины не вызывают во мне такого интереса. Но начинать по новой серьёзные отношения не хочу. Мне нравится то, что между нами сейчас.
После ресторана мы решаем немного прогуляться по новогодней Москве. Уже стемнело, вовсю горят яркие огни. Доходим пешком до Красной площади. Здесь каток, новогодняя ярмарка. Появляется праздничное настроение, которого, кажется, не было с детства. Новый год давно перестал быть для меня особенным праздником.
Сегодня хороший день. Я чувствую себя отдохнувшей и довольной. Когда Вова везет меня домой, прикрываю глаза и дремлю, слушая свои любимые песни. Я вставила в магнитофон флешку, которую Володя так и не выбросил.
Открываю глаза, когда Владимир тормозит у моего подъезда. Смотрим друг на друга. Непроизвольно мой взгляд смещается к часам на панели.19:17. Вова уже семнадцать минут как опоздал на день рождения Герасимова в стриптиз-клуб. О, Господи… он что, серьёзно туда поедет? К стриптизершам и эскортницам?
Гляжу Вове в глаза и понимаю: поедет.
В груди до боли щемит, в горле царапает. Даже не буду предлагать Вове подняться ко мне, чтобы не создавать неловкой ситуации, когда я приглашаю, а он вынужден отказаться.
- Спасибо за прекрасный день. Мне все очень понравилось, - приподнимаю уголки губ в нерешительной улыбке.
Мне нужно сделать домашнее задание по испанскому, выучить двадцать новых слов и посмотреть на испанском тридцатиминутную серию сериала, чтобы потом обсудить с учителем. Есть дела на сегодняшний вечер. Поэтому к лучшему, что Вова не поднимется в квартиру и не станет отвлекать меня от уроков. И вообще - у нас свободные отношения. Какое мне дело до того, куда Вова сейчас отправится: к стриптизершам, к сыну или на работу?
Не произнося ни слова, бывший супруг тянется ко мне через коробку передач и целует в губы. Делает это жарко и настойчиво. Я втягиваю носом запах Вовы, смакую на языке его вкус. Меня накрывает чувством тоски по бывшему супругу. Сквозь закрытые веки проступают слёзы.
Нет-нет, к лучшему, что Вова не поднимется. У меня много дел на сегодняшний вечер.
- Я пойду, - силой заставляю себя прервать поцелуй. - До встречи на работе.
- До понедельника, Яна.
Пока Вова не заметил, как я расклеилась, выскакиваю из машины и забегаю в подъезд. В квартире, не снимая сапог и шубы, направляюсь к окну во двор.
Машины Вовы нет. Он уехал.
Глава 27. Иррациональный поступок
Испанский не идет в голову. Я не могу запомнить ни одно новое слово. Психнув, убираю тетрадь в сторону и включаю серию сериала. Не помогают даже субтитры. Я то и дело теряю нить сюжета и не могу сконцентрироваться на проблеме героев. Мои мысли так и норовят сместиться в сторону Вовы.
Чем он занят на дне рождения Герасимова? Непринужденно общается с бывшими коллегами? Обсуждает дела? Делится новостями строительного рынка? Или не спускает глаз с аппетитных форм стриптизерш?
От последней мысли я невольно захожусь негодованием. И злюсь на себя за это. В нашем с Вовой браке не было места ревности. Ни он, ни я не давали поводов. Да и сами по себе оба не ревнивы. А сейчас, когда даже брака нет, когда всего лишь свободные отношения и секс без обязательств - ну какая может быть ревность?
Вот только сердце не поддается здравому смыслу. При мысли о том, что вокруг Владимира вьются голые девушки, в груди становится тесно, а каждый новый вдох дается с мучением. У меня никак не получается отвлечься на что-то другое. Сознание подкидывает картинки, как Вова лапает доступных девиц, а они и рады.
Владимир мог бы сейчас находиться со мной в моей квартире, но.… я сама сделала все так, чтобы он пошел в стриптиз-клуб.
Дальше мои действия становятся совсем иррациональными. Я встаю из-за стола, направляюсь к шкафу и принимаюсь выбирать наряд.
В чем нынче ходят в стриптиз-клубы?
Мой выбор падает на старое платье, которое я надела от силы пару раз. Оно слишком откровенное, мне некуда в нем ходить. Золотистого цвета, бретелей нет, только корсет. По правой ноге вырез почти до бедра. Думаю, подойдёт.