Муж бывшим не бывает

Мне больно. Это первое, что я чувствую. Потому что у меня не было ни с кем близости после расставания. Мой последний мужчина - Вова. Два года назад. За несколько недель до развода.

Бывший муж замирает, войдя в меня наполовину. Недоуменно глядит. Понимает все без слов.

- Продолжай, - шепчу. - Только не очень резко.

Он гладит меня по волосам.

- Яна… - целует невесомо в губы.

Я беру в ладони лицо Вовы и провожу по щекам. Он медленно продвигается дальше, пока не входит до конца. Дает мне немного времени привыкнуть, затем делает несколько небольших толчков. Боль сменяется приятными ощущениями. По телу проходят вибрации. Притягиваю бывшего мужа к себе для нового поцелуя. Темп движений становится чуть быстрее. Внизу живота разливается сладкая истома.

Как же хорошо…. Как же мне хорошо… Как раньше. Как во все наши с Вовой совместные ночи.

Он целует меня. Губы, лицо, шею, грудь. Захватывает в рот острый возбужденный сосок, слегка прикусывает его зубами, придавая мне острых ощущений. Не сдерживаю стонов. Крепко сжимаю его спину, слегка царапаю ногтями.

Сжимая друг друга в объятиях, перекатываемся на постели. Я оказываюсь сверху. Целуя бывшего мужа в губы, двигаю бедрами, насаживаюсь на член до конца. Удовольствие волнами проходится по всему телу. Меня захлестывает с головой. Я балансирую на грани. Ещё чуть-чуть и достигну апогея.

Но Вова регулирует меня, чтобы продлить удовольствие. Он знает меня как никто другой. Знает, когда меня нужно придержать за бедра, чтобы снизила темп. Знает, когда нужно подвигаться самому, чтобы я отдохнула.

В воздухе витает запах наших разгоряченных тел. Мы дышим друг другом. Задыхаемся от нашей страсти. Выпиваем друг друга до дна. Мой оргазм близко. Вова обнимает меня за спину, прижимает грудью к своему телу и сам двигается во мне. Падаю лбом на его лоб. Зажмуриваюсь. Стону.

Взрываюсь.

Трясусь мелкой-мелкой дрожью. Я ослеплена яркой вспышкой. Ничего не вижу, ничего не слышу. Умираю и воскресаю. Отрываюсь от Вовы, делаю жадный глоток воздуха, как будто не дышала под водой несколько минут. Ещё один глоток кислорода. Ещё.

Вова продолжает двигаться во мне. Быстро, ритмично. А потом вытаскивает член и с громким стоном кончает мне на клитор. Тёплая сперма стекает вниз, её много. Я падаю на кровать рядом с Вовой и прикрываю глаза.

В голове - белый лист. Ни единой мысли, кроме того, чтобы мне было нереально, невозможно, сумасшедше хорошо. Как никогда хорошо.

Через несколько минут тишины Вова поворачивается ко мне лицом и притягивает к себе в объятия. Утыкаюсь носом в его грудь, вдыхаю родной запах. Все, что здесь сейчас произошло, - до боли родное. В сердце появляется щемящее чувство. Глаза слезятся.

- Я так сильно скучал по тебе, Яна, - тихо повторяет фразу, сказанную в гостиной.

С ресницы срывается одинокая слезинка и стекает по щеке.

«Я тоже», мысленно признаюсь сама себе.

Глава 17. Проблемы

Я иду в душ, после меня Вова. У него с собой сумка вещей из командировки, всё необходимое есть. Мне интересно, поедет ли бывший муж к себе. Но когда он выходит из ванной, вместо того, чтобы начать одеваться, ложится ко мне в кровать.

- Хочешь остаться на ночь?

- А ты хочешь меня прогнать?

Неопределённо веду плечами. Строить комедию, ломаться, сопротивляться и выгонять Вову за дверь после того, как растекалась и кончала в его руках, глупо и бессмысленно. Поэтому я просто молча чуть отодвигаюсь на край кровати, чтобы Вове было больше места. Но бывший муж сразу притягивает меня обратно к себе. Утыкаюсь носом в его грудь. Вдыхаю и выдыхаю.

Всё сложно. Всё очень сложно.

- Яна, прости меня, - тихо говорит и проводит ладонью по моим волосам.

- За что простить?

- За всё: что слишком много работал и забивал на тебя, что не был рядом, когда тебе это было нужно.

Ухмыляюсь про себя.

- Чего это вдруг ты решил раскаяться?

- Я понимаю, что был не прав.

- А тогда не понимал?

- Понимал, но в «Строймонтаже» находился в такой мясорубке, что не мог остановиться.

- Или не хотел.

- Хотел, но почему-то не делал этого…

Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Вова обнимает меня за талию и опускается носом в макушку. Он верно сейчас сказал: хотел, но почему-то ничего не сделал для того, чтобы все исправить.

- Что изменилось? - спрашиваю после паузы. - Теперь работа для тебя не на первом месте? Теперь на первом месте сын?

Вова молчит. Долго молчит. Я уже и не жду ответа, как вдруг произносит:

- Я видел, как тебе со мной плохо, а ещё добавился мой сын, поэтому легко и быстро согласился на развод. Удерживать тебя означало бы продолжать тебя мучить. А я не хотел тебя мучить.

- Как благородно! - саркастично хмыкаю. - Развёлся со мной ради моего же блага!

- Да, - отвечает серьёзно, игнорируя мой сарказм. - Я развелся с тобой в том числе ради твоего же блага.

- В том числе? А ещё в чьем числе?

- Я не хочу обманывать тебя, поэтому скажу честно: я легко и быстро согласился на развод для твоего блага и для блага Егора. Не только тебе было бы тяжело принять моего сына, но и ему тебя тоже. Ему и меня было сложно принять, несмотря на то, что я родной отец. Я не хотел конфликтов между вами. Я не хотел твоих слез из-за Егора. Я не хотел слез Егора из-за тебя. Ты мне правильно тогда сказала: тебе это все не нужно. И Егору тоже не нужна какая-то незнакомая женщина, которая теперь будет вместо любимой мамы.

После признания Вовы в комнате воцаряется звенящая тишина. Я, не мигая, пялюсь на люстру в потолке.

- Если ты думаешь, что предыдущие два года мне было легко, - Вова продолжает после, наверное, минуты тишины, - то сильно ошибаешься. С Егором было очень сложно. Он долго не принимал меня. Он сбегал из дома. Он прогуливал школу. Я нанял няню, а он ее до нервного срыва довёл. Много чего было.… так что, повторюсь: ты была права, когда говорила, что тебе это все не нужно.

- А сейчас у вас что? - тихо срывается с губ вопрос.

- Сейчас более-менее все наладилось. Недавно Егор начал называть меня папой. До этого он говорил мне просто «Вы». Его мать…. - Вова замолкает, как будто не хочет рассказывать дальше.

- Что его мать? - тороплю с рассказом.

Бывший муж горько хмыкает.

- Она очень любила Егора, растила его в ласке и заботе, все для него делала. За это ей спасибо, конечно. Но она всячески поливала грязью меня. Она рассказывала Егору небылицы, что я их бросил, что я сам не хочу общаться с ребёнком, что я сам от него отказался. И Егор до восьми лет жил с таким мнение о своем отце. Мне было очень сложно переубедить его. Егор не мог поверить, что его любимая мама обманывала. И, знаешь, у него до сих пор есть такое предубеждение обо мне. Кажется, я до конца не убедил его в том, что действительно не знал о наличии у меня сына.

Монолог Вовы повергает меня в шок. Я поворачиваю к нему голову, недоуменно хлопаю ресницами. Боже мой, это что, правда???

- Вова, стесняюсь спросить, а что было в голове у твоей бывшей девушки, если она сначала скрыла от тебя беременность, а потом так настраивала против тебя ребёнка?

- Я не знаю, что было у нее в голове, Яна. Правда не знаю. Видимо, очень сильная обида на меня за то, что расстался с ней. Я не могу объяснить, зачем она это делала.

Мне сложно поверить, что такие дуры реально существуют. Я таких не встречала. Среди моих подруг и знакомых их нет. Но от ужаса ситуации аж волосы на затылке шевелятся. Скрыть от мужчины беременность.… А потом настраивать ребёнка против… Для меня это за гранью. Я не понимаю женщин, которые так делают.