Страница 9 из 64
— На этот случай, Юрий Владимирович, надо подробно с Ивлевым перед поездкой будет обсудить, проинструктировать его, что конкретно он может японцам говорить, а что нет, — сказал Вавилов. — То есть, к примеру, все его прикидки по поводу Советского Союза и его союзников, их перспектив экономического развития и политики — велеть, чтобы он на такие вопросы японцам принципиально не отвечал. Но если он что-то по своим прикидкам по другим регионам мира выложит, то, может, ничего и страшного, что японцы и, возможно, и американцы тоже об этом узнают. Всё равно большинство событий в мире происходит из‑за действий именно американцев. Фактически тогда Ивлев, рассказав им о том, что может произойти в той или иной стране, просто расскажет им про их собственные планы в отношении этой страны, которые они там осуществляют, а он смог их заметить.
— А что если нам вообще запретить ему на вопросы, заданные японцами по политике и экономики отвечать? — спросил его Андропов, подумав немного.
Вавилов отрицательно покачал головой:
— Нам и так‑то, Юрий Владимирович, будет непросто с Ивлевым договориться о таком даже сценарии, чтобы рядом с ним под видом переводчика наш офицер работал, а он сам освещал только вопросы, которые мы ему разрешим обсуждать с японцами. А если мы ещё ему скажем: «Ничего, кроме театра и искусства, не обсуждать с японцами», — так он вообще, скорее всего, ехать в Японию откажется.
То, что он пьесу написал, — это не означает, что он театрал. Мы же имеем из‑за прослушки перед глазами весь его распорядок: он в театре если два раза за год побывает, то это уже неплохо.
Если вот, к примеру, за последний год взять его визиты в театры, то один из них — это посещение постановки его собственной пьесы, что вряд ли может быть засчитано. А если человек не театрал, то что он будет с японцами обсуждать по искусству целую неделю в Японии?
Тем более мы же прекрасно понимаем, что японцы его тянут к себе вовсе не для того, чтобы по поводу театра что‑то выяснить. Их явно интересуют его поразительные знания об их японской экономике.
Может быть, и что‑то ещё он с японским послом обсуждал на дипломатических приёмах, о чём мы не в курсе, потому что он нам, естественно, ничего не рассказал.
— Вот же необычный молодой человек, — поморщился Андропов. — Кому другому в его возрасте предложи — пусть на наших условиях, но всё равно же в Японию съездить, — он будет вне себя от восторга. А этого нам, понимаешь, ещё и уговаривать приходится.
На это Вавилов промолчал. Всё, что он счёл нужным сказать, он сказал. А повторять то же самое точно не стоило. Андропов этого не любит.
— Ладно, если всё же решим, что ехать ему надо, хоть и на наших условиях, то какой мы повод найдём ему про это сказать? У нас же вся информация только по прослушке есть, что его приглашают в Японию. Мы же не можем дать ему возможность догадаться о прослушке… — начал рассуждать Андропов.
— Юрий Владимирович, сошлёмся на то, что к нам из Министерства культуры поступил запрос о выезде в Японию Ивлева вместе с членами труппы театра «Ромэн». Вот для нас и основание поинтересоваться у него, что это за запрос и что он планирует по этому поводу делать.
— А на самом деле из Минкульта ничего ещё не поступало? — спросил Андропов.
— Нет, там идут только первичные согласования поездки в целом, — покачал головой Вавилов.
— Тогда также важно, чтобы он, общаясь с кем‑то из Минкульта по поводу предстоящей поездки, не узнал о том, что такого запроса к нам ещё не было, — задумчиво сказал Андропов. — А хотя, впрочем, это ерунда, — махнул он рукой. — Вряд ли кто‑то из Минкульта будет с посторонним человеком болтать о том, что они шлют в КГБ запросы и когда конкретно они это делали… Да, с этой стороны опасности разоблачения у нас точно не будет. Хорошо, значит, надо тогда как можно раньше провести с Ивлевым эту беседу и предварительный инструктаж. Попробуем реализовать первый вариант с поездкой.
— Тут тоже не все так просто, Юрий Владимирович, — вздохнул Вавилов. — Надо бы заранее продумать какие‑то стимулы для Ивлева, чтобы он согласился в эту Японию поехать. А то ведь он запросто может рогом упереться, тем более поняв, что мы его как наживку хотим использовать, чтобы побольше об японских спецслужбах и их методах работы узнать. Заставить же мы его однозначно не можем туда ехать.
— Давайте пока, Николай Алексеевич, попробуем обычный вариант. — велел Андропов. — Без всяких стимулов для Ивлева. А то вдруг он просто так возьмет и согласится? Мало ли, захочется ему всё же на зарубеж дальний посмотреть. Но возможные меры стимулирования вы все же проработайте. Если он упрётся рогом, рассмотрим их с вами. Но в пределах разумного, конечно.