Страница 30 из 70
Эльке покачала головой:
– Нет, Патрик, этого не следует делать. И кроме того, без дела сидеть я все равно не смогу. Мне нужно работать хотя бы для того, чтобы отвлечься. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Она чувствовала себя сейчас чудесно. Утром Эльке и представить себе не могла, что когда-нибудь ей будет так радостно и покойно. А все дело в том, что Патрик был рядом. Он не сказал, что любит ее. То есть прямо не сказал. И действительно, говорить об этом сейчас слишком рано. Но он сказал! Жестами, взглядами, улыбками – десятками способов, которые красноречивее любых слов.
– Ты еще не рассказал мне о своей поездке. Все прошло, как ты хотел?
К ее удивлению, услышав вопрос, Патрик побледнел и потупил глаза.
– Более или менее. Она сжала его руку.
«Что же это я все о себе да о себе. Даже не подумала, что и у него могут быть какие-то неприятности. По глазам вижу, встреча с отцом прошла не так, как хотелось. Хорошо, хоть мать приехала к нему погостить».
– Представляю, как тебе не терпится возвратиться к себе на ранчо. Когда ты собираешься уезжать?
– Завтра. Но я не уеду, пока не буду уверен, что у тебя есть все необходимое.
Эльке собиралась ответить, чтобы Патрик ни в коем случае не задерживался здесь из-за нее, что у нее есть все, что нужно, что у них еще будет масса времени, чтобы… но тут раздался стук в дверь.
– Патрик, здесь женщина. Она хочет вас видеть, – сказала с порога Вельвит.
«Господи, неужели мать Патрика пришла за ним в публичный дом?» – удивилась Эльке.
Она надеялась произвести на нее хорошее впечатление. Теперь остается только молиться, чтобы миссис Прайд смогла понять все обстоятельства.
– Пожалуйста, пригласи ее войти, – крикнула Эльке.
Дверь отворилась, и пораженная Эльке увидела молодую красивую черную девушку.
– Мистер Патрик, сэр, я очень рада, что нашла вас. Миссис Прайд места себе не находит там, в отеле.
Эльке отпустила руку Патрика.
– Боже мой, это я виновата. Извинись за меня перед своей матушкой, что я задержала тебя здесь так надолго.
– Матушкой? – в замешательстве произнесла девушка. – Миссис Прайд не мать мистера Патрика. Мисс Шарлотта его жена.
Глава 12
Жена. Слово повисло в воздухе и неподвижно застыло. «Эта черная девушка определенно что-то напутала, – подумала Эльке. – Она ошибается».
Стальные обручи стянули ее грудь. Пока она ждала реакции Патрика на эту странную реплику, в легких успел замерзнуть воздух. Но он не проронил ни слова.
Кожа его побелела, а шрам на щеке покраснел. По унылому выражению его глаз, по тому, как вытянулись в ниточку его губы, Эльке поняла: нет, эта девушка не ошибалась.
Женат. Господи, он женат. Он просил ее подготовить дом к приезду молодой жены. Вот из-за чего погиб Отто, вот из-за чего она потеряла своего ребенка. Ради комфорта его жены.
Все тело ее содрогнулось от боли. Это была новая боль, не сравнимая ни с какими страданиями. Предательство! Иначе как предательством это не назовешь.
Потребовалось собрать в кулак всю волю, чтобы не броситься на него и не выцарапать глаза.
Как она могла так ошибиться? Снова ошибиться, приняв обыкновенную похоть за любовь, а эгоизм за симпатию? Да ведь все произошло почти так же, как тогда на кухне. Сегодня в объятиях Патрика она обесчестила и себя, и память своего мужа.
«Какая же дура, я снова доверилась ему! Подумала, что что-то для него значу, бросилась ему на шею как угорелая, готовая отдать ему все – свой разум, свою душу, когда всего-то в квартале отсюда его ждала жена. Нет, этого я ему никогда не прощу». И еще, где-то на краю сознания роились вопросы: какая у него жена? молодая? красивая? наверное, хорошо воспитана? «Господи, почему я так себя пытаю? У нас с миссис Прайд никогда не будет ничего общего. Если очень повезет, мы вообще никогда не встретимся».
Возвратившись в свое кресло, Эльке плотно запахнула халат.
– Было очень мило с твоей стороны прийти сюда и проведать меня, не смею больше тебя задерживать. Иди, тебя ждет жена.
Патрик смотрел на Эллу Мэй, думая, с каким наслаждением он бы сейчас ее задушил. Голос Эльке вырвал его из этих грустных раздумий.
Он собирался сказать Эльке о Шарлотте. Конечно, собирался. Но осторожно, мягко. Не так, как эта Элла Мэй. Теперь уже, наверное, никаких шансов нет.
– Я вовсе никуда не тороплюсь, – наконец произнес Патрик, оторвав взгляд от трепещущей служанки. – Черт побери, я имею право быть там, где хочу.
– Но теперь это не имеет значения, не правда ли? У тебя другие обязательства, – ответила Эльке каким-то не своим голосом.
– Конечно, имеет значение. Для меня имеет значение все, что связано с тобой. – Повернувшись снова к Элле Мэй, Патрик холодно произнес: – Скажи своей госпоже, что я приду в отель позднее.
Элла Мэй мигом испарилась. Вельвит осталась и пронизывала его убийственным взглядом.
Она всегда ему нравилась, он даже уважал ее, несмотря на профессию. Много вечеров он провел в беседах с Вельвит в ее гостиной, потому что не мог заставить себя пойти наверх с какой-нибудь из девушек. Единственной женщиной, которую он желал, была Эльке.
И вот из-за своей собственной оплошности он лишился дружбы Вельвит. Но черт побери, дружбы Эльке он лишился тоже. Это уже больше чем катастрофа.
– Эльке, если я буду тебе нужна, крикни, – сказала Вельвит, с шумом закрывая дверь.
Патрик глубоко вздохнул, пытаясь из хаотических мыслей, толкущихся сейчас в его сознании, вычленить хотя бы одну дельную. Может быть, можно будет убедить Шарлотту согласиться на развод? А может быть, скорее у него вырастут крылья, и он сможет улететь?
Боже, он отдал бы сейчас все, что имел, – свое доброе имя, даже свое ранчо, лишь бы Эльке не страдала. А то, что она сейчас страдает, он понимал.
– Тебе все же лучше сейчас уйти.
Твердость в голосе Эльке его удивила. Он ожидал увидеть на ее глазах слезы.
– Но мне бы хотелось все объяснить.
– А ничего объяснять не надо. У тебя есть жена. Точка. Этим все сказано. Если у тебя внутри есть хотя бы капля достоинства, соответствующая костюму, который сейчас на тебе, ты должен оставить меня одну.
Ее едкий, злой тон пронзил его холодом до самых костей. Убитая горем женщина, которая только что искала утешения у него на груди, превратилась в упрямую волевую женщину, которая не задумываясь вытаскивает ружье и может говорить с мужчиной на равных.
– Опыт подсказывал, что сейчас Эльке не станет слушать никаких, даже самых сердечных объяснений. Во всяком случае, в теперешнем состоянии.
Он хотел сжать ее в объятиях.
Он хотел отмолить у Бога свои глупости.
Он хотел зарыться головой в ее колени и плакать о своей потерянной надежде.
Он хотел держать ее в своих руках и обнимать до скончания века.
Но пока Эльке смотрела на него такими глазами, ничего из перечисленного сделать Патрик не мог. А смотрела она на него так, как если бы он был чем-то, что она хотела соскоблить со своих туфель. Позднее он объяснит ей все об этом браке по недоразумению. Позднее.
«В любом случае она обязательно посетит ранчо, независимо от того, насколько сильно меня презирает. Она придет на могилу Отто. Не на этой неделе, так на следующей у меня будет шанс с ней поговорить».
Патрик поклялся, если потребуется, ждать до бесконечности.
Но где-то в глубине души он боялся, что Эльке не захочет с ним говорить никогда. Она слишком горда. И у нее есть полное право ненавидеть его. Одному Богу известно, как он отвратителен сам себе.
– Если ты этого так хочешь, то я уйду. – Патрик сделал паузу, произнося в душе молитвы, чтобы она его задержала. Но слова, которые он жаждал услышать, так произнесены и не были.
Поднимаясь на ноги, он залез в карман брюк, достал пригоршню золотых монет и положил на стол рядом с креслом Эльке.
– Я вовсе не шутил, когда говорил, что хочу заботиться о тебе. Вот. Это на первое время.