Бывшие. Цена предательства

– Что по поводу конфиденциальности?

– Доступ к спискам и видеозаписям есть только у меня, и я не имею права их разглашать.

– Тогда какого черта ты слила видео Соне? – повышаю голос.

– Я хотела им помочь, – вскрикивает. – Кстати, я помогла и твоему другу.

– Ника…

– Никто, кроме них, этой записи не видел.

– А Стрелков? Они его шантажировали этой записью.

– Не думаю, что он будет распространяться о том, что трахал жену политика, да ещё и существует видеозапись их игрищ, – фыркает она.

– Ника, ты понимаешь, что несёшь полную ответственность за это?

– Понимаю!

– А мне кажется, нет. Если клиенты узнают, что ты не соблюдаешь прописанные в договоре условия, они тебя засудят.

– И ты останешься без своего драгоценного клуба.

– Да плевать на клуб, – подхожу к ней вплотную.

Вот же, не дура она. Прекрасно всё понимает, но готова ради других подставить свою аппетитную задницу. Каждый божий день мне хочется её выпороть за все проделки и непослушания.

– Если тебе плевать на клуб, веди тогда сам списки клиентов. Ах да, – усмехается эта зараза. – Ты же и сам являешься его клиентом.

– Если я ещё раз узнаю, что ты была в клубе и решала проблемы с клиентами…

– И что ты сделаешь? – придвинувшись ближе, шепчет мне в губы.

Видит бог, я держался всё это время как мог.

– Накажу… – договорить не успеваю. Ника впивается в мои губы…

Яростно отвечаю на поцелуй, вкладывая в него всю свою злость, страсть и желание наказать эту непокорную девчонку.

Руки непроизвольно скользят к её талии, притягивая ближе, стирая между нами последние сантиметры. Забываю обо всем: о клубе, о слитом видео, о последствиях. Есть только она – Ника, моя головная боль и самое большое искушение.

Она отстраняется, тяжело дыша, и смотрит на меня своими огромными серыми глазами, в которых плещется вызов и… что-то ещё. Что-то, что заставляет моё сердце бешено колотиться.

– Так сделай это сейчас, – проводит руками по моей груди.

– Твою мать, – стискиваю зубы от дикого возбуждения.

Подхватываю Нику за ягодицы и усаживаю на стол, задираю её юбку до талии. Она раздвигает ноги шире. Провожу двумя пальцами по её промежности, она дёргается, словно от тока, издавая протяжный стон.

– Мокрая, – шепчу, прикрывая глаза. – Для меня.

– Всегда, – спешно расстёгивает пуговицы на моей рубашке, затем стягивает её и проводит коготками по голой груди до пояса брюк.

Схватившись за ремень, расстёгивает его, потом быстро справляется с пуговицей и молнией, ныряет в боксёры, сжимая налившийся член своей маленькой ладошкой. Снимаю с неё блузку, стараясь не кончить раньше времени, пока она ласкает большим пальцем головку. Стягиваю чашечки бюстгальтера вниз, освобождая округлую грудь с розовыми сосками. Втянув сосок в рот, смачно его облизываю и, слегка прикусив, оттягиваю. Ника запрокидывает голову назад, издавая протяжный стон. Резким движением пододвигаю её к краю стола. Отодвигаю полоску трусиков и провожу по её складочкам, раздвигая их. Ника, дрожа всем телом, приспускает мои брюки с боксёрами, высвобождая член.

– Я хочу тебя, – шепчет она, проводя языком по моим губам.

Вхожу медленно, чувствуя, как она обхватывает меня изнутри, такая горячая и желанная. Её тело вздрагивает от первого толчка, она обвивает меня ногами, притягивая глубже. Смотрю в её глаза, наполненные страстью и какой-то безумной решимостью. Начинаю двигаться быстрее, ритмично, с каждой секундой теряя контроль над собой.

Кабинет наполняется стонами и прерывистыми дыханиям. Она царапает мою спину, впиваясь ногтями в кожу, словно хочет удержать меня здесь, в этом моменте. Чувствую, как жар нарастает, обжигая каждую клетку тела.

Ника ложится на стол и выгибается в спине. Обхватывает свою грудь ладонями, затем пальцами зажимает соски, вытягивает их, закатывая глаза.

Обхватив её бедра руками, вколачиваюсь в неё так, что в глазах начинает темнеть. Жар в теле нарастает, обжигая каждую клетку. Раздвигаю большими пальцами складочки, добираясь до набухшего комочка. Обвожу и нажимаю на него, одновременно делая два глубоких и резких толчка.

Мы оба достигаем пика, содрогаясь в унисон. Из горла вырывается хриплый стон, и я замираю у неё груди, прижимаясь к ней как можно ближе. Лежим так, тяжело дыша, не в силах оторваться друг от друга.

Поднимаюсь и медленно целую её в губы. Мне никогда не нравился этот слюнообмен, но она вкусная, и хочется целовать её постоянно.

– Лежи, – поднимаю рубашку и ею вытираю следы нашего безумия.

– Я пью противозачаточные, – Ника внимательно смотрит на меня.

– Я знаю, – сжимаю челюсть до лёгкой боли.

– Откуда? – округляет свои глаза.

– Слышал, как вы с Линой обсуждали, кто какие принимает противозачаточные. Случайно, – усмехаюсь.

Спускаю её со стола, поправляя юбку. Ника приводит себя в порядок, затем достаёт из шкафа запасную рубашку и протягивает мне.

– Спасибо.

– И тебе спасибо, – виляя своей аппетитной задницей, выходит из кабинета.

Твою мать! Кажется, я попал.

Глава 18_Четыре года назад.

Ника.

Неделю спустя.

– Что случилось? – влетаю в клуб и смотрю на Петю.

– Клиентка устроила погром в номере, – говорит охранник, внимательно рассматривая меня с нескрываемой улыбкой.

– Она одна?

– Да. Она в тринадцатом номере, – смеётся он, не переставая на меня глазеть. – А ты с какой вечеринки сбежала? – уже откровенно хохочет.

Мой образ Харли Квинн действительно был сегодня чересчур убедителен. Размазанная красная помада, местами стёкшая по подбородку, небрежно нарисованные сердечки на щеках и растрепанные разноцветные хвостики – все это вместе с рваными колготками и мини-шортами создавало впечатление, что я только что вышла из эпицентра бурного празднования.

Проигнорировав сальную ухмылку охранника, я схватила маску и, надев её, направилась прямиком в номер.

Основное правило закрытого клуба: никто не должен знать личностей друг друга. Даже сами клиенты не знают, с кем развлекаются. Выбор они делают по анкетам с предпочтениями.

Весь персонал также ходит в масках и в одинаковой форме, чтобы их случайно не перепутали с клиентами, когда они приносят заказы в номера.

– Джокер будет в восторге, – доносится мне в спину, но я не обращаю внимания на его сарказм.

Дверь в тринадцатый номер была приоткрыта, из щели виднелся тусклый свет.

– Можно? – стучу в дверь.

Никто не отвечает. Тогда я распахиваю дверь шире и вхожу в номер.

– Дверь закрой, – раздаётся строгий приказ.

Чёрт! Вот я и попалась. Делаю, как было сказано, и пытаюсь разглядеть, откуда прозвучал приказ. В номере полумрак, но я замечаю в кресле в углу внушительную фигуру.

– Сколько раз мне говорить, чтобы ты не появлялась в клубе? Для подобных проблем есть охрана.

– Которая ни черта не может мирно решить все вопросы.

– Значит, её нужно заменить, – Ян медленно поднимается с кресла.

На нём лишь белое полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Гулко сглатываю, прижимаясь спиной к двери. Ян осматривает меня с ног до головы, еле сдерживая улыбку, но он быстро берет себя в руки.

– Что я обещал сделать, если ты ещё раз ослушаешься? – стягивает с меня маску и плотнее прижимается ко мне бёдрами.

Его глаза прожигают меня насквозь. Взгляд цепкий, не терпящий возражений. Забываю, как дышать. Чувствую, как сердце бешено колотится в груди, готовое вырваться наружу.

– Наказать, – шепчу, стараясь не выдать волнения, которое охватило меня целиком.

Его близость парализует волю. Он пахнет терпким мужским парфюмом и легким оттенком страсти – этот запах сводит меня с ума. Я чувствую, как по телу пробегает дрожь.