Страница 3 из 8
– Лиля, ты идиотка! Ты же никакая! Ты же людей посадила за стол на восемь человек, ты считать умеешь? Их сколько? – орет Изабелла.
– Двое, – пищит Лиля.
– Мы потеряли шесть мест! Ты их почему туда посадила?
– Других свободных столов не было, Изабелла, – продолжает пищать Лиля, придавая голосу подобострастный тон.
Понятно, что тут больше делать нечего, она бы и сама туда людей посадила. Но как же бесит эта пищащая дурочка, никакого характера! Она бы ответила так, что никто бы и переспрашивать не стал. А главное, ничего не говорит, управляющему не жалуется, с другими не треплется. Дурочка, одним словом.
Ну и осталась дурочка Лиля работать, да не на один сезон, как планировала, а на три года. А когда ты три года с человеком с одними и теми же ветряными мельницами борешься, то уже и не кажется он тебе таким дурачком. И вроде как и голос у нее не такой писклявый, и худые ручки не такие слабые, и цветастые платья не такие смешные. Даже муж Лилечки, такой же худенький и с таким же восторженным взглядом, уже не кажется таким слабаком, как в начале, когда приезжал забирать ее после работы в час ночи.
Прижилась Лиля, а все равно с ней все немного снисходительно обращаются. Вон новый помощник повара, только полгода работает, а уже ей указания пытается давать. Попробовал бы он так с Изабеллой даже через три дня ее работы! И как будто всерьез ее не воспринимают. Ну приходит вовремя, все делает, да и ладно. А сама Лиля всех как будто немного побаивается, а особенно – Дракониху. Лишний раз старается с ней не связываться. А остальные и внимания на нее не обращают.
Приходит однажды Лилечка, работает, как обычно, никто на нее и не смотрит. А Изабелле не по себе. Она хоть и огнедышащая, но все же волшебное существо, у нее седьмое чувство развито, всей кожей людей воспринимает. Подошла и спрашивает:
– Ты выглядишь усталой. Что случилось?
А Лиля отвечает просто, как будто перед ней обычный человек:
– Папа болеет, сегодня на скорой увезли.
И тогда Изабелла вдруг подошла и обняла ее, а потом говорит:
– Ничего, все обойдется.
Весь ресторан аж застыл. Бармен в кухню побежал, рассказать поварам, которые этого зрелища не видели – Дракониха в человека превратилась! Но не успел, она его заметила, улыбнулась во все свои три тысячи клыков и одним взглядом пригвоздила его к месту. А потом подошла и высказала все о скорости приготовления коктейлей и чистоту бокалов для вина. После такого какая кухня! Пришлось бежать за барную стойку и натирать бокалы, скрипя от злости зубами. Весь ресторан выдохнул с облегчением – все нормально, все, как и было. Не бывает в жизни чудес, никто ни в кого не превращается, особенно драконы. И пошли дальше заниматься своими делами.
А через два дня Лиля на работу не явилась, написав управляющему короткое сообщение – папа умер. Управляющий, конечно, человек нормальный, понимает, что горе. Но и ресторан работать должен, надо замену искать на неделю, а в разгар летнего сезона это сплошные хлопоты. Подошла к нему Изабелла и говорит:
– Я без выходных работать буду, за себя и за Лилю, справлюсь, не сомневайся.
Управляющий не сомневался, да и никто другой тоже.
– Зарплату ей сохрани, как будто за все смены. И чаевыми я с ней буду делиться, как обычно.
И ушла работать, даже минутный перерыв не брала, ни одной сигареты не выкурила. И когда Лиля вернулась через несколько дней, с черной повязкой на голове и с кругами под глазами, увела ее к столику перед баром, усадила, принесла кофе, села с ней разговаривать. Так и проговорила, болтала о чем угодно, даже рассказала, как ходила на свидание на прошлой неделе, как ее собаки съели соседские огурцы прямо с грядок, и пришлось извиняться, как зимой в отпуске ездила в горы. Даже песню спела, под которую ее кавалер пытался танцевать пригласить. И Лиля начала улыбаться, а из ее глаз ушла боль. А потом встала и пошла работать, как обычно.
А Изабелла достала сигареты, закурила и продолжала сидеть за столом, пуская облака дыма, прищуривая левый глаз. Ни дать, ни взять – огнедышащий дракон. А приглядишься – нет, просто хороший человек.
Подарок
Михаил шел по улице по грязному утоптанному снегу под серым низким небом. Настроение у него было такое же, как это небо – тяжелое, холодное и мрачное. Было 30 декабря 1999 года, и все вокруг готовились к встрече нового, такого необычного года. Кто-то предрекал конец света, кто-то надеялся на фантастическое будущее, а Михаил думал только об одном – о подарке на Новый год, который он должен купить своей жене. Но что можно купить, когда денег едва хватает на жизнь, а нужно еще столько всего! И шампанского, которое так весело открывать, но которое почти никто в семье не пьет, и конфет детям, которые верят в чудо и в то, что если вести себя совсем хорошо, исполниться может любое желание.
В магазинах, увешанных яркими гирляндами и елочными шарами, люди сосредоточенно разглядывали товары, толкали друг друга и спешили-спешили-спешили успеть до волшебного часа, как будто потом не будет ни магазинов, ни продавцов, ни ярких оранжевых мандаринов. Михаил попытался слиться с потоком покупателей, стать таким же целеустремленным, попытаться как можно лучше потратить те деньги, что были у него с собой, но мысль о подарке не давала ему покоя.
Ох уж этот подарок жене! Сколько раз он выбирал что-то совсем не то! Сколько раз он видел, как жена улыбается, а в глазах ее – удивление, насмешка, огорчение. Ну что стоит хотя бы прошлогодний новогодний подарок. Он откладывал три месяца, а потом в магазине, наполненном волшебными запахами, где прекрасные продавщицы похожи на сказочных фей, купил корзину, в которой были непонятные коробочки, бутылочки, пакетики. Корзина была покрыта прозрачной пленкой, чтобы не скрывать красоту коробочек с яркими рисунками, перевязана голубой лентой, и пахло от нее, как в этом магазине: фруктами, цветами, ванилью, короче, самой настоящей красотой. И конечно, Аня, любимая жена, должна будет обрадоваться всему этому, и конечно, она знает, что делать с этими пакетиками и бутыльками. Феи говорили ему что-то на своем волшебном языке, улыбались, вертели корзинку, указывали то на коробочку, то на пакетик, но он совершенно их не слушал, он просто был рад, что покупает подарок жене в таком месте, и что ему удалось сэкономить в такое сложное время, и представлял, как она будет ему улыбаться.
А потом, когда пробило двенадцать, и когда все они шелестели золотистой или серебряной упаковкой, разворачивая подарки, которые ждали своего часа под елкой, Михаил скрылся в спальне, и из-под старого полотенца на нижней полке в шкафу извлек заботливо спрятанную корзинку, купленную в царстве фей. Сначала жена улыбалась, а потом уже откровенно смеялась, когда развернула подарок и начала внимательно рассматривать содержимое корзинки. А Михаил стоял, не понимая, почему она пытается перестать смеяться, и почему она смотрит на него, как на ребенка, который совершил что-то забавное, но взрослые хотят оставаться серьезными, ведь несмышленыш так старался!
Да, этот подарок он запомнил надолго, тем более что Аня не упускала случая подтрунить над ним. Словно это было вчера, он помнил ее слова: «Ты купил мне набор для ванны? Соль для ванны трех видов, пену для ванны, украшения для ванны, масло для ванны? А ты что, забыл, что я никогда не принимаю ванну? А знаешь почему? Потому что у нас нет ванны, у нас только душ!» И только тогда стали возвращаться в памяти слова волшебных фей из благоухающего магазина: «релакс... идеальное расслабление.. нежная кожа после ванны.. словно спа-салон на дому..» Ну конечно же, они говорили про ванну, а ему даже в голову не пришло подумать про свой дом! Ему представлялась роскошная комната, как в иностранных фильмах, и ванна стоит посреди, и свечи мягко освещают идеальный интерьер, а в воде – красавица, из той же страны фей.