Страница 11 из 12
— Эта грядка моя, а твоя та, другая. Не лезь на мою грядку! — у Кати из глаз посыпались крупные слёзы обиды.
— Не спи долго. Ягодки это не любят. Ягодки любят попадать в ротик. Вот! — рассмеялась нахалка и запихала себе в рот большую спелую ягодку.
— Я тебя побью, — ругалась на расстоянии Катя.
— Только попробуй, я всё маме расскажу.
— Я эту грядку поливала. Мама сказала, что это моя грядка.
— Ну и что? Ягодки общие.
— Дай мне тогда ягодку с твоей грядки, — попросила Катя.
— На держи. Я не жадная, — Нина подошла к сестре, и Кате на ладошку упали две ягодки.
— Вкусно, — мигом их проглотила Катя. — Ещё дашь?
— Ищи сама. Мне не жалко, — разрешила Нина. Её руки и лицо — всё было перепачкано ярким соком клубники. Ниночка торопилась полакомиться ягодками до того, как Катя проморгается и прибежит за урожаем. Катя очень внимательно обошла обе грядки и тоже полакомилась, чем получилось.
— Вот шныра, — говорила про Ниночку мама. — Где бы конфеты от неё не спрятали, везде разыщет. По запаху что ли?
— Может, и по запаху. Катька попроще будет. Катька не такая, — соглашалась баба Шура, а папа Витя одинаково любил обеих дочек.
— Катенька легковерная. Тяжело ей в жизни будет, — сетовала мама Рита.
— Не плачь, мамулик. К тому времени, когда Катька вырастет, мир успеет поменяться в лучшую сторону. Нашу девочку никто не будет обманывать.
— Ты думаешь? — просияла Рита.
— Я уверен. После такой страшной войны люди воспряли духом. Они почувствовали себя всемогущими. Ты посмотри, как всё вокруг стремительно меняется? Страна на подъёме.
— Я была недавно в райцентре на совещании. Там весь город отстраивается, прямо на глазах преобразуется.
— Да и у нас в деревне неплохо стало. Автобусное движение налажено.
— В клуб мультфильмы завезли. Своди на них девочек, — попросила мама папу. Катя и Нина уселись во второй ряд маленького деревенского зала. Первый ряд был уже занят. Туда забились самые шустрые. Кате всё равно понравилось. Хоть и пришлось голову задирать кверху. Мультики в цвете впечатляли. Денежки за вход заплатил папа. Ребятня шумной толпой ввалилась в зал. Катя и Ниночка забрались во второй ряд, но оттуда тоже хорошо было видно. В третьем ряду сидели большие ребята. Жаль, что мультфильмы редко привозили. Дома смотреть по телевизору было тоже занятно, но там не было в цвете.
В один из выходных Нинка-мамошница увязалась за взрослыми. Мама Рита и тётя Соня, а по совместительству, мать Маринки, отправились гулять в соседний хутор. Там официально никто не жил. Женщин привлекал местный заброшенный яблоневый сад. Решили совместить полезное с приятным — набрать на еду яблочек.
— Ниночка, это далеко. Ниночка, ты устанешь, — отговаривала баба Саша упрямицу.
— Не-а, я большая! — кричала Ниночка и упорно просилась гулять со взрослыми дамами.
— Ну, смотри, Ниночка, я тебя на себе не потащу, — сердито погрозила пальцем мама Рита. Конечно, хутор был совсем близко, тут же за деревней, но для маленькой девочки десяток шагов — уже расстояние. Наконец, они ушли. Маринка с Катей остались сидеть в кукольном домике. Потом они ушли в дом. Баба Саша напоила их чаем с пирогами. Девочки успели ещё раз поиграть в куклы, когда вернулись с прогулки дамы. Явились путешественники испуганные и недовольные. Яблок принесли совсем немного. Ниночка пыхтя ввалилась через высокий порог дома. Она казалась очень усталой, но глаза её сияли загадочно. Эти глаза говорили о том, что сестрица скрывала какую-то тайну. Вопрос, какую.
— Нинка, что случилось? — зашептала Катя сестре на ухо. Маринка навострила уши. Тоже разобрало любопытство.
— Мне велели не рассказывать, — гордо заявила Ниночка.
— Кто велел? — умело вела допрос Катя.
— Мама и тётя Соня.
— Девочки, пойдёмте поиграем в шпионов, — предложила хитрая Маринка и хищно прищурила глазки.
— Как это в шпионов? — загорелись глазки у Нинки.
— Ты у нас будешь разведчиком, — принялась распределять роли Маринка.
— А я кем буду? — спросила Маринку Катя.
— Мы с тобой будем шпионами.
— Ну, если с тобой, — согласилась нехотя Катя. Шпионов она не уважала.
— Шпионы должны узнать у разведчика тайну. У нас есть тайна?
— Нет никакой тайны, — растерялась Ниночка.
— Что ты видела на хуторе? — прямо в лоб спросила Катя.
— Да ничего не видела.
— Совсем ничего? — с надеждой в голосе переспросила Маринка.
— Дом старый, и там никто не живёт.
— А чего ты тогда там испугалась? — применила известный психологический приём Маринка.
— Я не испугалась.
— Значит, это взрослые испугались. Чего они испугались? — Маринка была очень умной. Катя прислушивалась к советам Маринки.
— Мы зашли в дом, а там на столе еда стоит.
— Какая еда? — удивилась Маринка.
— Картошка варёная и миска со сметаной.
— Что сделали взрослые? — продолжила допрос Маринка. Катя стояла рядом и молчала. Она переваривала информацию медленно и очень основательно.
— Они побежали домой.
— А ты?
— А я тоже побежала. Мы так быстро бежали, что яблок даже мало насобирали.
— Мы маме ничего не скажем, — серьёзным тоном произнесла Катя.
— Что не скажете? — забеспокоилась наивная Ниночка.
— Не скажем, что ты нам всё разболтала. — вздохнула Катя — известная поборница правды.
— Катька — дура! Ты меня обманула! — заревела горько Ниночка. Катя грустно смотрела на сестру и молчала.
Катю частенько дома взрослые обзывали тугодумом. Катя могла замереть на одном месте и так сидеть, не двигаясь некоторое время. Могла и не услышать вопроса.
— Катенька, о чём ты задумалась? — спрашивала мама, хмуря брови.
— Ни о чём, — глаза Кати были безмятежные.
— А почему тогда не отзывалась?
— Я не слышала. А ты звала меня? — пожимала плечами девочка и уходила играть с сестрой. Она взрослела, но по-прежнему могла сидеть неподвижно, уставившись в одну точку. Что там девочка видела? Никто не знал. Впрочем, в остальном Катя казалась обычным ребёнком. Ну, не совсем обычным. Раздевается Катенька после прогулки на улице. Снимает с себя штанишки, вытаскивает ножку из штанины и вдруг замирает. Так с не до конца снятыми штанами девчонка могла просидеть полчаса. Сидела, не шелохнувшись и куда-то смотрела. Баба Шура пугалась этих гляделок. «Ой, не к добру», — думала расстроенная бабуля. Мама Рита большой беды в таких посиделках не видела. А папа Витя думал задорно: «Прорвёмся!»
Идиллию нарушил плановый медосмотр перед школой. Как это всегда бывает с такими вещами, медосмотр нагрянул совершенно нечаянно. Катю мама отвезла в поликлинику в райцентр. Там девочку сводили в несколько кабинетов. Осматривали, ощупывали, вертели её тщедушным тельцем, как хотели люди в белых халатах. Одна тётенька приставила к спинке что-то холодное и противное:
— Дыши.
— Не дыши.
— Дыши, Катенька, дыши, уже можно, — всплеснула руками мама, когда заметила, что девочка стоит с надутыми щеками и боится выдохнуть. Катя боялась белых людей, жалась к маме. К счастью, мама всегда была рядом. Мама подбадривала:
— Ну, что ты Катенька, здесь тебе никто не сделает больно.
Мама не обманула. Больно не было. Было некомфортно. Кате не нравилось, когда вокруг скапливалось много народа да ещё незнакомого. Девочка начинала теряться. Она начинала тормозить, то есть медленнее двигаться, плохо соображать. Равнодушные взгляды людей в белых халатах сковывали, почти лишали её силы воли. Наконец, мама вывела Катю на свежий воздух. Катя пребывала в полуобморочном состоянии.
Домой ехали снова в вонючем дребезжащем рейсовом автобусе. Мама явно нервничала. Или просто устала? Катя посмотрела на маму долго-предолго. Мама ей жалко улыбнулась. Что это? Кате показалось, или мама смахнула рукой слезинку? Наверное, показалось. Ведь они с мамой не болели. Никто их с мамой не обижал. А сейчас они вообще ехали домой. Ой, в магазин забыли зайти! Впервые были в городе и не купили Кате и Ниночке подарочек! Катя думала, что мама, как в прошлый раз, купит красивую книжечку с картинками. Как так? Ездили в райцентр и не купили? Катя хотела сказать это маме, посмотрела на неё и не осмелилась. У мамы было странное лицо. Катя никогда раньше не видела маму с таким лицом. Девочка повернулась к окошку и принялась разглядывать пробегающие мимо кусты. Кусты махали ветками, они прощались с Катей.