Страница 10 из 16
— Кода, — констатировал он и с сожалением оглядел испачканную зеленой кровью куртку.
Гердер, спрыгнув с седла и держа лук с наложенной на тетиву стрелой наготове, медленно подошел к валунам, а потом поднялся на один из них.
— Фроун, тоже посмотри, — велел Хельд.
Подтолкнув пяткой свою кобылку, Аир подъехала ближе и смотрела, как Хельд, осторожно наклонившись над кузнечиком, что-то делал с помощью ножа с его головой. Выпрямился, держа в пальцах какой-то прозрачный мешочек, похожий на рыбий пузырь, наполовину полный зеленоватой жидкостью, осторожно сунул в какой-то флакончик и спрятал его в седельную суму.
— Что это? — спросила она тихонько и так, чтоб муж мог не отвечать, если б не захотел.
— Эти твари ядовиты, — сказал Хельд, обтирая руки. — Яд смертельный. Но если его попадает в кровь очень много, то он становится противоядием от самого себя. Мало ли что. Если кого-то из нас укусит кода, будет очень кстати.
На вершине одного из валунов появился Фроун, а потом и Гердер.
— Есть? — спросил предводитель.
— Есть, — ответил Фроун. — Но далеко. Метрах в ста отсюда. Несколько штук.
— Едем. — Хельд резко махнул рукой.
Компания, тут же сев верхом, заторопилась прочь. Аир ехала и думала, насколько же развита у этих мужчин реакция. Сама она в подобной ситуации не успела бы не то что вынуть кинжал, но и даже вовремя упасть с лошади. К тому же Ридо скатился с седла так, чтоб сразу вскочить, нисколько не ушибся. Она видела — Ридо ехал как ни в чем не бывало.
Дневного привала устраивать не стали, торопясь куда-то, и, к счастью, до вечера на них больше никто не напал. На ночь они устроились к удобной маленькой пещерке, даже не пещерке, а выемке в груде валунов, сцементированных собственной тяжестью и землей. Тагель развел костер у входа, примерно в шаге, а спать устроились под нависающими камнями — Хельд объяснил, что это наиболее безопасное место в округе. Дежурство установили по жребию еще до того, как вошли в Пустоши, и теперь строго придерживались очереди. Первым сел дежурить Фроун, он же посреди ночи рубился с кем-то, но никто из рейнджеров не шевельнулся, и Аир тоже не стала вставать, только вынула кинжал и переменила позу, чтобы удобнее было вскакивать. Вскакивать не понадобилось, Фроун разделался с тварью, которой девушка в темноте даже не увидела, пинками оттолкнул тело в сторону и сел на прежнее место. Утром у него никто ни о чем не спросил.
Через пару дней, прошедших относительно спокойно, рейнджеров всполошило какое-то шевеление травы вдалеке, они спешились, залегли и уложили лошадей. Даже необученная лошадка Аир легла вместе со всеми и затаилась. Хельд, оказавшийся рядом, прижал коньку ноздри и стиснул руку жене. Она прижалась к земле и почти ничего не видела, только как по траве прошла волна и скрылась на севере.
— Повезло, — с облегчением выдохнул Хельд, они переждали немного и поехали дальше. Жене он объяснил, что существа эти опасны, и очень, в особенности тем, что ходят большими группами. Отбиться от них сложно, но, к счастью, они рейнджеров не заметили.
Продвигались дальше. Аир подустала, но держалась без труда. Она не высыпалась ночью и потому норовила подремать в седле, но, застукав ее за этим, Хельд посмотрел на жену так, что она почувствовала себя очень неуютно и предпочла больше не спать днем. Вот тоже, если посмотреть, добрый же муж ей достался. Другой за проступок мог бы и выдрать. И правильно. О ней же заботится.
Степь тянулась дальше и дальше, время от времени путешественники углублялись в маленькие лески, они непонятно почему пятнали степь и обычно имели не более десятка миль в поперечнике. В лесу Хельду и Гердеру не нравилось, и компания не задерживалась там долго. В одном из лесков их атаковали какие-то существа, похожие на больших ящериц, покрытых сверху роговыми панцирями и умеющих на метр стрелять щупальцами, прячущимися где-то в коже по сторонам головы. Кроме того — Аир легко догадалась, — у них опасны языки, которыми они стреляют примерно настолько же далеко, как щупальцами. Девушка не представляла, как можно сражаться с ними при помощи кинжала, да и лука тоже, а потому прижалась к дереву, свернулась клубочком в его корнях и в таком виде стала ждать результата боя. Рейнджеры хоть и с трудом, но справились с ящерицами, поискали друг на друге раны и ранки, к удовольствию своему ни одной не нашли, похвалили Аир за мудрое поведение и отправились дальше. Лошади тоже не пострадали, на них ящерицы даже не обратили внимания. Видимо, решили, что лошади для них великоваты.
По дороге Аир собирала грибы, но часть из них муж отобрал у нее, сказав, что они ядовиты, а еще пару шляпок, посмеиваясь, припрятал в аптечку. Насколько она поняла, это был какой-то стимулятор. Что муж собирается с ним делать, она не поняла, но и спрашивать не стала.
К слову сказать, подаренная магом аптечка поставила ее в тупик, большую часть снадобий, находящихся там, она не знала вообще, а остальные не смога опознать. Хельду пришлось разложить перед ней все флакончики, свертки, кожаные и пергаментные кармашки и объяснить, что к чему. Теперь при случае Аир смогла бы воспользоваться медикаментами, но, сказать откровенно, немного побаивалась их. Она побаивалась всего, что было связано с магией, хотя сама обладала врожденным магическим зрением и еще кое-какими способностями, о которых пока мало что знала. Муж сказал ей, что развить ее таланты сможет и крайняя необходимость, и просто случайность. Само собой, реды были первыми магами этой земли, и лишь потом путем проб и ошибок, опытов и раздумий магия была превращена в науку. Теперь ею в определенных пределах мог овладеть любой — даже полная бездарность, только если была усидчива и обладала хорошей памятью.
Через несколько дней пути по степи у команды возникла проблема с водой. У всех были фляжки, воду экономили, сами почти не пили, лошадям давали мало, питались только дичью, зажаренной или запеченной на углях, но жидкость все-таки расходовалась, а два встреченных по пути ручейка были забракованы, в первый раз Гердером, во второй — Аир. Она не могла понять, чем эта вода так ей не понравилась: то ли запахом, то ли чем-то еще на грани осознания — но никто не стал проверять правоту девушки. Она даже удивилась, видя такое серьезное и абсолютное повиновение. Они на самом деле доверяли ее суждениям и даже не собирались над нею смеяться. Как необычно…
С первым гиодом (так рейнджеры называли крупных магических тварей, напоминающих помесь пиявки с лягушкой, только размером с двенадцатилетнего ребенка) схватился Хельд, ехавший немного впереди отряда как дозорный, и справился довольно быстро — остальные мужчины не успели прийти ему на помощь. Но что было плохо — гиод успел атаковать, и атака пришлась в лошадь. Гиоды умели наводить морок, и теперь несчастное животное дрожало, не переставая, и норовило унестись в степь. Но, слава богам, морок оказался то ли не слишком силен, то ли не очень убедителен, в любом случае лошадь не пришла в неистовство, и Хельд с помощью Фроуна сумел ее удержать, пока наведенное не развеялось.
Нагнувшись над лягушкообразным существом, Гердер внимательно его осмотрел.
— Вода, — и указал, не прикасаясь, на слегка влажную морщинистую кожу брюха.
— Да, недалеко, — согласился Хельд. — Пошли?
Они еще не добрались до кромки холма, как Тагель, на этот раз высланный вперед (Хельд не хотел оставлять свою лошадь без присмотра, мороки гиодов иногда бывали с сюрпризом), жестом велел не двигаться и заскользил по земле и камням обратно. Именно заскользил — плавно и совершенно бесшумно.
— Отведите лошадей, — выдохнул он, оказавшись рядом.
— Что там? — Хельд жестом велел Ридо забрать лошадей.
— Водопой.
— В смысле?
— А посмотрите…
Аир тоже позволили вскарабкаться на холм, поскольку Хельд, рассчитывающий на ее магическую помощь, теперь старался держать жену под рукой. Она осторожно приподняла голову над землей — больше, чем это было нужно рейнджерам, — и, ошеломленная, увидела картину, которая прежде могла бы присниться ей разве что в самом жутком кошмаре… Впрочем, нет. Присниться подобное ей не могло, поскольку на это не хватило бы ее воображения.