Страница 9 из 11
После выписки из больницы, уже в январе, Юлечка вернулась домой. Физически она восстановилась довольно быстро, на молодой здоровый организм небольшая голодовка не оказала существенного влияния. Но психологически она чувствовала себя надломленной и еще месяц сидела на бюллетене, принимая успокоительное.
В один из дней ей позвонили по телефону, и знакомый голос назвал ее имя.
— Как ваше самочувствие, Юля?
— Георгий? — с замиранием сердца спросила она.
Удивительно, но она не испытывала к нему ненависти. Она его боялась, хотя в настоящий момент он находился вне пределов ее квартиры и не имел возможности причинить ей зло.
— Как вы понимаете, меня зовут не так, — поправил он, — но какая разница? Я просто хотел убедиться, что с вами все в порядке.
— Со мной — да. А с другими? С Эммой Анатольевной, с Калинниковым, со Славой?
— Они тоже живы-здоровы. Я уже звонил им.
— Разве вы не хотели нас убить? Еще день-два, и мы бы умерли…
— Я не убийца, — вымолвил невидимый собеседник. — Но хотел, чтобы вы вспомнили и осознали. Теперь это будет с вами навсегда.
— Вы тоже из той семьи?..
— Нет. Но… — он запнулся, — скажем так, Виола не была для меня чужой.
Виола! Конечно же! Не Ванда, не Веста, а Виола. В голове у Юлечки заиграл печальный мотив — как будто смычком по скрипке провели.
Она проглотила застрявший в гортани комок. На глаза навернулись непрошеные слезы.
— Вы поступили жестоко…
— Вы тоже, — спокойно парировал он и отключился.
Юлечка стояла с телефонной трубкой в руке как завороженная, слушала гудки и смотрела в окно.
За окном шел снег.