Билет на солнце

— А ты себе не представляешь, как сексуально ты смотришься в постели! — ответил Макс тем же.

Особенно, когда постель с переливчатой темной тканью простыней и наволочек стоит прямо у огромного широкого окна с раздвинутыми занавесками и изящными ламбрекенами, а там, в темноте за стеклом, мерцает равномерно рассыпанная по склонам сочинских холмов золотистая пыль вечернего города с его фонариками, квартирками, неоновыми рекламками…

Максим робко стоял рядом с кроватью. Словно не знал, что они теперь будут делать, когда остались одни. Словно не занимался любовью уже миллион лет, и забыл, как начинать. Кто эта незнакомка, которая смотрит ему в глаза, и как себя с ней вести, чтобы не потерять ее навсегда… Наташа пялилась ему в лицо, не осознавая, что «засмотрелась». Вся в собственных мыслях. Как теперь быть? Ведь, как раньше, уже не будет. Хочется вернуть то, что их безошибочно связывало, но где искать это чудо? Еще вчера она бы просто потянулась и завалила его на постель, а сейчас… все иначе.

— Я хоть раз за всю свадьбу сказал «я люблю тебя»?

— Не знаю.

Это важно?

— Ты сказал больше, чем «я люблю тебя».

Забрался коленями на кровать и, зажав свою любимую в ладонях, с крепкой нежностью засосал ее губы… ну, а заодно, и все, что попалось «под руку».

— Макс, я так по тебе соскучилась! — прошептала Наташа. — Мне так нужно, чтобы меня ласкал тот, кто хорошо знает мое тело… Кто знает все, что я люблю. У меня полгода не было секса… — девушка говорила это вслух и улыбалась: сама вскружила себе голову, мужчине даже усилия прикладывать для этого не надо. А пытаясь сосредоточить внимание на том, что он делает с ее шеей и грудью, вообще впадала в транс. Шептала в бреду: — Я наверно еще не доросла до твоего уровня, мне трудно специально растягивать удовольствие… Дай мне его! Дай мне хотя бы просто почувствовать его… Я не хочу ждать больше.

— Просто почувствовать? — хмыкнул Макс. — Давай.

Мучил ее пару часов. Именно мучил: тысячу раз (по Наташиным точным подсчетам) практически доводил ее до оргазма — и кидал на какое-то время, чтобы она слегка остыла. Не позволял ей брать инициативу на себя, как она ни старалась — все-таки физической силы у него немножко больше. Эти томительные часы были для Наташи пыткой, она терялась совершенно — стиралась с лица земли. Этот страстно желаемый оргазм уже стал целью всей ее жизни! Выла и кричала от малейшего прикосновения Максима — и он нагло издевался над ней, дразня и останавливаясь. Почти не разговаривали — иногда только обменивались развратными фразочками. И много целовались, очень много, наверно, больше, чем за всю жизнь — Наташа была уверена, что больше!

Только опытный любовник может позволить себе так дразнить девушку. Наташе повезло: Максим знает все правила интимных игр и умеет не допустить момента, когда любовнице просто надоест. Да и сам не железный. И в очередной раз на самом интересном месте останавливаться не стал… Наташе казалось, что при таких активных движениях и с таким дыханием — частым, неравномерным, сбивчивым и очень глубоким — она может запросто задохнуться и умереть. Но умереть за такой секс — не жалко! Не боялась ничего: что может случайно сделать больно себе или Максу, что может переломать кому-нибудь из них какие-нибудь части тела, что снова царапает его (судя по ощущениям мяса под ногтями — до костей)… Да и Максим, похоже, тоже ни о чем не беспокоился… А жжение на разодранной спине только еще больше подтачивало неуязвимую чувственность.

Наташа единственная девушка, которая знает, что нужно сделать, чтобы он, как бы ни сопротивлялся, достиг оргазма тогда, когда ей это нужно, например, одновременно с ней. Наташа единственная в его жизни девушка, которая плачет в экстазе… Уже привык к этому. Это просто следствие сильных эмоций впечатлительной натуры.

— Макс, черт бы тебя побрал! Ты лучший любовник из всех лучших! — ругалась Наташа, всхлипывая и переводя дыхание, обхватив его за шею крепко-крепко и целуя его, куда попало. — Ты просто негодяй: делать девушку счастливой таким способом! Я так тебя люблю!

Путалась пальцами в его вспотевших волосах и была безумно рада лежать под этим драгоценным грузом, вымотавшимся, уставшим… Максим когда-то говорил ей, что чем ярче оргазм он испытывает, тем сильнее после этого ему хочется спать. Сейчас не было сил даже на то, чтобы посмотреть на нее. Женщина, наверно, никогда не поймет, каких трудов стоит мужчине так долго сдерживаться.

— Иногда мне кажется, что все, чему я научился в постели, было дано мне только для того, чтобы делать тебя счастливой…

Проснулись только утром — в той же позе, как уснули. Наташа с трудом вытащила из-под любимого свое отлежанное плечо, чем его и разбудила. Всю руку пронзали такие острые колики, что Наташа места себе не находила и металась по всей комнате, согласная даже на ампутацию. Только после заботливого массажа в исполнении любимого мужчины все прошло, и молодожены с радостью отправились в шикарную ванную. Первым делом почистили зубы — это у них главнейшая обязанность после проведенной вместе ночи — так уже много лет. Потом включили в джакузи «пузырьки» и вместе залезли в воду.

Наташа вспоминала вчерашний день. Честно сказала, что довольна свадьбой. Хотя была какой-то задумчивой, и Максим переживал, что это из-за его вчерашнего признания. Он знал, что эта новость произведет на нее впечатление, всю жизнь знал. Все эти годы ее «расследования» боялся, что как только она узнает — начнет его презирать. Или ненавидеть. Или испытывать отвращение. Как можно относиться к человеку, убившему другого человека?

Но она молодец. Хорошая актриса. Делает вид, что сможет об этой маленькой детали забыть. Ночью неизвестными силами сумел отвлечься от своих переживаний, старался оттянуться на полную катушку, а сегодня, едва успел проснуться, неустанно корит себя за вчерашнюю откровенность. В сотый или в тысячный раз в жизни клянется себе со вчерашнего дня начать бороться со своей доверчивостью…

Расслабляясь в джакузи, боялся смотреть Наташе в глаза. Поглядывал украдкой и заметил, что она тоже «прячется».

— У меня такое чувство, что ты хочешь что-то мне сказать, — робко признался он.

Наташа не стала этого отрицать.

— Я хочу тебя попросить кое о чем. Давай, не будем стараться делать вид, что все, как раньше? Давай, все будет по-новому? Я люблю тебя и чувствую себя по-настоящему близким тебе человеком. Мне это нравится. Если меня что-то будет беспокоить на эту тему, или мое мнение о тебе начнет меняться, я поговорю с тобой. И я рассчитываю, что ты сделаешь то же самое. Вылезай, нам пора к гостям. Время-то не останавливается.

— Да, пойдем. У меня есть для тебя подарок.

Насухо вытершись, Максим извлек из большой спортивной сумки, с которой они вчера сюда въехали, Наташин фен и косметичку.

— Вау, большое спасибо! Не ожидала! — фыркнула девчонка с иронией. Они оба так старательно изображали всё-нормально, что напряжение их нервов уже едва ли не искрилось в кондиционированном воздухе номера.

Но следом Макс достал еще черный бархатный чемоданчик с металлическим замочком и разложил его на кровати.

— Это тебе в честь свадьбы.

Наташа, с подозрением поглядывая на Макса, забралась на огромную кровать и принялась трепетно открывать чемоданчик.

— Nikon! — выдохнула она, увидев набор фотоаппарата и оптики. — Цифровая зеркалка! Я читала про Никоны недавно! Та камера, которой я пользовалась все эти годы, была представлена компанией аж в восемьдесят пятом! У меня автофокусировка была возможна только по центру кадра, а здесь одиннадцать точек с ручным выбором!!! Замер экспозиции…

— Если ты рассчитываешь впечатлить меня своей терминологией, то ты промахнулась, — съязвил Максим. — Я уже разбираюсь.