Билет на солнце

Под съемочную площадку позаимствовали кусочек какого-то Научного центра. Наташа-Атенаис вышла на улицу и осмотрелась. Человек семьдесят, включая зевак. Кристиан вместе со вторым режиссером отсматривают на мониторе вчерашний материал — уйма пленки и всего четыре минуты конечного фильма. Много зевак вокруг, и администратор — пухлая женщина в черном балахоне — отчаянно пытается объяснить им, что они попадут в кадр, если не отойдут за бордюр. К Наташе сзади тихо подошел главный герой.

— Салют, сладкая!

Девушка вздрогнула и улыбнулась. Обвила его шею руками и поцеловала в губы — осторожно, чтобы не испортить грим.

…

Что происходит? — недоумевала Наташа на широком, величественном мосту через Сену. Она всячески вертела в руках карту Парижа и не могла понять, почему заблудилась. С одной стороны четыре полосы плотного дорожного движения загораживали обзор, а с другой — в лицо светило солнце. Наташа стояла посередине реки и пыталась сообразить, куда ей теперь идти, чтобы попасть вот в эту точку на карте. Все условия предлагаемой квартиры ее устраивают, а осмотреть само жилье она договорилась через полчаса. Вопрос один: как успеть?

Кажется, туда. Здесь такие расстояния, что лишний раз ошибаться с направлением не хочется… Короткая облегающая кожаная куртка спасает тело от сквозняка, но вот солнце все же обманчиво: ясно значит морозно. Наташа приподняла кожаный воротничок-стоечку и зарылась туда чуть ли не с носом.

Он подошел внезапно, словно возник прямо из середины моста, — Мартин Совари, будущий исполнитель главной роли в первом серьезном Наташином фильме. Он ей не нравится. Мартин из тех людей, которые не скрывают своей наглости, но в поведении которых при этом не к чему придраться. Французское мастерство пускать пыль в глаза и русское стремление к искренности — весьма тревожный коктейль.

— Мне кажется, Вы заблудились, — ничуть не сомневаясь в этом, произнес мужчина, поправив краешек карты, которая загибалась от ветра в Наташиных руках.

— Да, немного, — пришлось ей признать. Он очень красиво говорит по-французски — так красиво, что хочется на это смотреть, не отрывая взгляда от его губ.

— Куда Вы идете?

— Вот, — ткнула она замерзшим непослушным пальчиком в карту.

— И Вы думаете, Вам туда? — рассмеялся мужчина, указав кивком по направлению Наташиного взгляда.

— Я первый раз в этом районе, — ответила она с достоинством.

— Первый раз за всю свою жизнь? — удивился Мартин. — Здесь же самые лучшие магазины женской одежды.

— Я приехала во Францию, чтобы учиться, а не делать покупки, — обиделась девушка.

— А разве Вы не француженка? — и Наташа впервые увидела искреннее удивление в глазах этого профессионального актера.

— Я из России. Живу здесь только второй год.

— Но у Вас французское имя: Натали Фролова! — Мартин, как полагается, сделал ударение на последний слог, и Наташа улыбнулась:

— Нет, Фролова. Наталья Фролова.

К его длинному черному плащу, расстегнутому и развевающемуся на сквозняке, подошла бы черная шляпа с полями — он был бы похож на Зорро. Все остальное у него, кажется, есть — отвага, смелость, мужество…

— Но у Вас совершенно нет акцента! — не сдавался француз.

— Правда?

Пожалуй, этот мужчина не смог бы завоевать ее ничем, кроме этого самого лучшего комплимента.

— Я спешу. Вы мне поможете? — засмущалась она.

— Вам туда, — кивнул он равнодушно.

— Спасибо, — растерялась Наташа. Она уже и не ожидала равнодушия от Мартина… — Я обычно хорошо ориентируюсь на местности, но тут что-то задумалась и забыла, откуда шла…

— Хорошо, я согласен, сегодня в шесть вечера на этом же месте, — сказал Мартин внезапно.

Наташа оторопела. Это он с кем? Девушка выглядывала из своего кожаного укрытия и пыталась понять, может, у Мартина телефонный наушник, который работает через блютуз… Но смотрит он прямо ей в глаза!

— Вы же найдете дорогу сюда во второй раз? — уточнил он, и девчонка поняла: все-таки с ней. Ни слова не могла ему сказать! На нее напал такой паралич, что она даже перестала ощущать холодный ветер.

— А пока пойдемте, я отведу Вас в то место, которое Вы ищете, — Мартин отобрал у нее карту, свернул ее в правильный четырехугольник и добавил: — Я куплю Вам другую карту, в форме карманной книжечки. Вам будет гораздо удобнее.

В этот вечер они больше не расставались. Он проводил ее до квартиры по объявлению, вместе с ней поучаствовал в осмотре жилья, попридирался к хозяйке и, заметив, что Наташе квартира понравилась, сторговал хорошую скидку. После измены Максима она еще ни разу не смеялась с таким открытым сердцем, как сейчас с Мартином. Выйдя из новой квартиры, Мартин устроил ей вояж по «самым лучшим магазинам женской одежды», и в итоге парочка очутилась в японском ресторанчике на втором этаже одного из них. Наташа учила Мартина есть палочками, совсем забыв о том, что когда-то точно также этому ее учил Максим.

А ближе к шести часам вечера Мартин спросил:

— Ты придешь на мост, как мы договаривались?

— Нет, конечно! — хихикала Наташа без остановки.

— Жаль, я думал, мне не откажет ни одна девушка… А ты не такая, как все…

…

Через десять минут со стороны режиссеров раздалось:

— Приготовиться к съемке! Массовка — займите свои места. Работники центра, пожалуйста, отойдите от окон!

Наташа села на траву вместе с одной девушкой — обе пациентки на лужайке играют с носовым платочком. Остальные пациенты заняты кто чем. Двое докторов стоят у стены, скрестив руки на груди, — наблюдают за порядком.

— Мотор — камера!

«Хлопушка» с названием сцены и номером дубля… При современных технических достижениях в ней нет никакого смысла, но это дань традициям. По команде режиссера съемочная площадка ожила. Доктора начали переговариваться. Из здания больницы во внутренний дворик вместе с врачом выходит Марсель — главный герой. Вся массовка отрывается от своих дел и смотрит на него с интересом. Атенаис сидит к нему спиной и оборачивается последней. Марсель идет прямо на камеру.

Как всегда, двухминутная сцена снимается целую вечность. Мартин нравится Наташе все больше и больше. Особенно после того, как Марсель впервые после долгой разлуки поцеловал Атенаис, спросив: «Ты помнишь, мы в детстве так делали?» Тогда даже после режиссерского «Стоп!» целоваться не перестали: Наташа так вошла в образ, что ей казалось, что они на самом деле уже целовались — когда-то давно, в детстве, и от этого поцелуя возникала романтическая ностальгия, а Мартин казался давним близким другом. Выполнив все, что прописано в сценарии, начинала импровизировать… Мартин и притягивает ее, и отталкивает одновременно. С ним легко: даже его наглость можно простить за его безупречную нежность и французское умение ухаживать. Он много целует ее французскими поцелуями в перерывах между съемками, водит в рестораны с вкуснейшей французской кухней, угощает высококачественным французским вином, и Наташа чувствует себя на седьмом небе от счастья. Такого всепоглощающего романа не было даже с Максимом…

Но когда Мартин пытается раздеть ее, Наташа его останавливает. Кажется, что он слишком торопится. Максим мог ласкать ее и в одежде так, что она сама готова была разорвать на себе все эти тряпки… Но это был Максим. Был. А Мартин — есть… Уже полтора месяца съемок — и любви, достойной психушки!

Весна в Сочи — явление противоречивое. Пожалуй, сама «весна» — это короткий коридорчик длиной в пару дней между зимой и летом, когда вдруг температура воздуха подскакивает сразу на 15 градусов, и начинает зеленеть и цвести все подряд. С каждым годом это происходит все позже.