Работа над ошибками

Глава 5. Слабость - 0

— Так, хватит смеяться! Это работа! — разлетелся по съемочной площадке на французском языке голос режиссера. — Дайте Наталье настроиться, ей нужно пустить слезу, а вы ее веселите!

— Димочка, я не могу шестой дубль подряд! — взмолилась девушка по-русски.

— Наташенька, цветочек мой! Надо!

Режиссеру недавно исполнилось тридцать. Говорит, если бы поступил во ВГИК сразу после школы, то профессионала из него не получилось бы. У него бесчисленное количество знакомых, и среди них есть немало знаменитых людей — эти знакомства завязались еще тогда, когда Дима был популярным стилистом. Он не раз слышал от известных кинематографистов, а теперь убеждался и сам, что для того, чтобы быть режиссером, нужен достаточный жизненный опыт. Необходимо умение ладить с людьми, умение выразить свои пожелания в легкодоступной форме. У Димы вообще редкий талант по части человеческого общения. А еще нужна творческая интуиция, которая, по мнению Наташи, у Димы развита на сто процентов.

Наташе нравилось с ним работать: они уже снимали вместе и несколько короткометражек вне учебной программы, и студенческую работу — фильм ужасов, а теперь Дима замахнулся на полнометражное кино. Хотя его консультировал француз-преподаватель, все же основная работа оставалась за Дмитрием.

Гримерша подправила Наталье плавящийся под прожекторами мейк-ап, и на площадке по команде началась другая жизнь.

Наташа играла подругу главной героини, хотя в жизни эта «подруга» ей совсем не нравилась. Эта черноволосая француженка Элен — Ленка, как называл ее Дима — была очень заносчивой и высокомерной. Каждые два дня она появлялась на съемках на новом автомобиле и всегда отнюдь не дешевой марки. Понтовство Наташу раздражало всегда.

Но это — работа. Лучшая работа в мире, ради которой можно потерпеть и общество неприятных тебе людей, и разлуку с любимым…

Стала чаще звонить Максу: появилось странное предчувствие, что он там совсем не скучает. Но неизменно слышала в трубке ласковый голос, убеждающий, что без нее очень грустно.

В ноябре на одной бомондовской вечеринке Дима познакомил Наташу с молодым, но уже успевшим заявить о себе французским режиссером, шепнув Наташе на ушко, что это очень перспективное знакомство. Наташа скрыла от своего нового знакомого, что она начинающая актриса — не хотелось, чтобы он подумал, будто она преследует корыстные цели. Обаяла мужчину, и без кокетства здесь не обошлось. Думала о Максиме, честно не забывала о нем ни на минуту, но стояла радом с Кристианом, безупречно элегантная в фиолетовом коктейльном платье и с подобранными наверх волосами, мило улыбалась ему, иногда застенчиво, а иногда так откровенно и вызывающе, что Крис начинал намекать, что может сделать из нее актрису… Разумеется, не бесплатно. Но Наталья качала головой, и отказывалась своим нежным и гладким шелковым голосом, который в сочетании с французским произношением звучал невероятно притягательно:

— Спасибо, но мне таких подарков не надо. Мне достаточно просто стоять с Вами рядом и смотреть Вам в глаза!

А через неделю Крис случайно зашел на съемочную площадку Димы… Увидел перед камерами девушку — и не поверил своим глазам: Наташина героиня была чертовски пьяна и трезвела раз двенадцать после каждого Диминого «Стоп», чтобы внимательно выслушать очередное требование режиссера. Поймав момент, когда Дима решил сделать перерыв, Кристиан выловил Наталью, страстно желавшую хоть немного поесть, и с благоговением глядя ей в лицо — профессионально блеклое — спросил воодушевленно:

— У тебя есть еще какие-нибудь работы? Я хочу посмотреть.

— Несколько зарисовок, в основном Диминых. Есть еще короткометражный фильм ужасов, но он скорее напоминает комедию, — призналась девушка.

Когда спустя еще пару дней Кристиан, Наталья и Дима смотрели этот фильм в одной из институтских видеостудий, Крис со знанием дела объяснил:

— Комедию напоминает потому, что здесь не хватает профессионализма. И компьютерных спецэффектов. Это можно попытаться исправить, но зачем? Это же всего лишь курсовая работа. Вы только учитесь.

Проматывал пленку вперед-назад, подвинувшись к монитору чуть ли не вплотную, разглядывая мимику привидения. Потом спросил у Наташи:

— А в каких ролях ты чувствуешь себя наиболее комфортно?

— В тех, где есть злоба, ненависть, страсть, бред какой-нибудь…

— То есть, где яркие эмоции?

— Да. Допустим, комедия — совершенно не мой жанр. Хотя многие в группе на занятиях говорят, что как раз комедия у меня лучше всего и получается. Но в комедии я не могу проявить себя. Словно замыкаюсь, понимаете?

Крис долго размышлял, задумчиво и внимательно разглядывая Наташино лицо, словно примерял его к своим идеям. Потом попросил:

— Приходи ко мне на кастинг шестого декабря. Я собираюсь снимать кое-что в марте. Если хочешь, попробуйся на главную роль.

— А что за роль?

— Я передам тебе сценарий через Дмитрия. Помечу сцену, в которой я хотел бы тебя посмотреть.

Атенаис — девушка, у которой после гибели родителей не все в порядке с головой. Ей двадцать три года. Она восемь лет проживает в психиатрических клиниках. Зрители увидят три последних года. Да, пожалуй, эта роль Наташе уже нравится.

Однажды из окна медицинского кабинета Атенаис, играющую с другими пациентами на площадке, увидел молодой доктор, который посетил эту клинику с целью обмена опытом с коллегами. Ее друг детства. Дальше все, на первый взгляд, про любовь. Этот друг стал навещать ее — редко, где-то раз в два-три месяца. Но для нее этих месяцев не существовало. Жила в ожидании очередной встречи с ним. Радовалась, как ребенок. Как сумасшедшая. Он заново искренне влюбился в Атенаис, так же, как и в детстве, но понимает, что нормальной социальной жизни у них двоих быть не может. Поэтому за пределами клиники милый доктор устраивает свою судьбу по накатанной дорожке. Зрители увидят, как он женился, родил двух детей… А Атенаис об этом ничего не знает: она по-прежнему ждет, когда же придет ее любимый. У этой истории печальный конец: парню предложили хорошую работу в другом городе, и он согласился на переезд, забрав жену и детей. Он приехал к любимой в больницу в последний раз, но сказать ей о своем переезде так и не смог. А она поняла все сама — интуитивно, как может понять только душевнобольная. Покончила с собой, разбив голову о стены клиники: врачи не успели ее поймать.

На кастинге вся «приемная комиссия» в составе трех человек чуть не сошла с ума вместе с Наташей. Девушка сидела на полу с чумным видом, устремив взгляд в пространство, и никому напевала песенку, между прочим, на русском языке:

— Жи-ли-у-ба-бу-у-си-и два-ве-сё-лых-гу-ся-я…

Улыбалась невпопад, потом ужасно пугалась чего-то, никому не известного, зажмуриваясь и пряча глаза в ладонях.

Потом Кристиан попросил ее поцеловать главного героя так, как это может сделать только сумасшедшая. Но чтобы это выглядело эротично: не размазываясь по его лицу. Когда Наташа уже отстранилась от актера, тот восторженно протянул:

— Супер! А можно еще?

Наташа оставила эту наглую фразу Мартина без внимания, а Кристиан, поежившись, улыбнулся:

— У меня мурашки по спине пробежали!

Боялась, что ей откажут из-за русского акцента, но, поразмыслив, успокоилась: в этой роли вообще слов не много, а акцент, даже если он еще остался, можно представить в виде нарушения речи вследствие психической травмы.

Наташа сомневалась, сможет ли она совмещать съемки с учебой, ведь в таком темпе придется жить месяц или больше. Но Кристиан успокаивал ее очень настойчиво. Сказал, что больше всего на свете хочет, чтобы в этом фильме был Наташин русский шарм.