Страница 13 из 44
Так сильно обиделась, что едва сдерживала слезы, поэтому прекратила с Максимом вообще все разговоры. Кажется, он остался этим доволен.
Наташа все ждала снега, а он никак не желал падать! Она постоянно торчала у окна, гипнотизируя то небо, то градусник, то собственные мысли, и Максиму становилось так жаль ее, что хотелось бросить работу, чтобы Наташе не было так одиноко сидеть дома. На улице очень холодно, плюс два, плюс три… Недостаточно для снега, и недостаточно, чтобы выйти в город погулять. Из-за моря и субтропического климата в Сочи высокая влажность воздуха, поэтому и летняя жара, и зимняя «плюс два» воспринимаются организмом особенно тяжко. Хотя местные жители к этому привычны. С каждым годом летняя температура становится все выше, а зимняя — все ниже…
В Москве уже было полно снега, когда Наташа уехала оттуда на каникулы, но снег в Сочи — это явление особенное! Его так ждешь!!! Большинство пальм подвязывают лопастями кверху, но на всех остальных белые пушистые шапки так красиво лежат на распахнутых веерах! Саня говорит, что в Красной Поляне уже давно полметра снега. Эх, если бы у Макса был хоть один по-настоящему выходной день! Все друзья настаивают на поездке в Поляну. Костик туда постоянно ездит, у него же там дачка. У Костика лыжи, сноуборды на всю семью, абонемент на канатную дорогу, двое детей… Уже двое. Когда Наташа сблизилась с друзьями Максима, жена Кости была первый раз беременна, а теперь их сыну три с половиной года, и дочери — два. Они каждые выходные всей семьей загружаются в джип и едут вести здоровый образ жизни.
Может, когда-нибудь так же будут и они с Максимом грузить в крутую машину свой выводок и, запасшись десятком сменных штанишек, кувыркаться в пышных снегах Красной Поляны. И подниматься по канатке на самый верх, на четвертую очередь. А малыши будут резвиться вокруг и, смеясь, согревать сизые носики своими маленькими ручонками, спрятанными в варежки. А Катюшка — самая старшая дочка — будет с важным видом следить за ними и командовать, как настоящий надзиратель. Макс, кандидат или даже доктор педагогических наук, будет ругать Наташу, что она воспитывает детей «не так», а Наташа будет исправно кивать и делать по-своему.
— Макс, ты не против, что я называю твоих родителей «мама» и «папа»? — не выдержала Наташа. Робко-робко, совсем несмело смотрела ему в глаза с таким кротким намеком, что он, глядя на нее, улыбался. А она заискивающе бормотала: — Я ведь, вроде, официально не член вашей семьи…
И так боялась ответа, так боялась! Почему сердце всегда начинает так предательски трепыхаться, что сразу усиливается кровообращение, и от этого краснеют щеки, становится жарко?!
— А ты этого хочешь? — спросил Макс.
Наташа так жаждала услышать предложение руки и сердца, что и так готова была распознать это предложение в любой фразе Максима.
— Чего хочу? — переспросила она, с надеждой затаив дыхание.
— Так их называть, — пояснил мужчина.
От обиды сердечко рухнуло в пятки.
— Да, — ответила она, насупившись.
— Называй, — пожал он плечами. И добавил едко: — Только надеюсь, это не хитрый тактический ход, чтобы через родителей заставить меня жениться.
— Прости, ты прав! — вспылила Наталья. — Это именно хитрый тактический ход! Я очень хочу за тебя замуж! Я хочу, чтобы твои родители меня любили, и, пока меня нет в Сочи, промывали тебе мозги, мол, женись, Максим, она хорошая!!!
Наташа отвернулась и, скрестив руки на груди, тихонько заплакала. Знает, что нельзя навязываться мужчине, и тем более такому мужчине, как Макс. И не собиралась сама поднимать эту тему, просто нервы не в порядке.
— Может, надо было с моего мнения начинать, а не подкатывать к родителям? — уточнил Максим. Наташа совершенно не поняла по его голосу, как он воспринимает этот диалог. Но он подошел, привлек ее к себе за плечи и сказал спокойно: — В любом случае, мои родители не имеют на меня такого влияния, как ты думаешь.
Наташа обняла своего любимого за пояс, спрятав покрасневшие стыдливые глаза у него на груди, и зашептала:
— Прости, я не напрашиваюсь… Не сердись.
— Да ничего страшного. Я уже давно ждал, когда ты об этом заговоришь. Хочется замуж, да?
— Угу.
— Ну, давай, заканчивай институт, и поженимся. Хорошо?
Это было не совсем «хорошо». Жениться хотелось прямо сейчас. Но Наташа и так корила себя за всю предыдущую наглость, и поэтому согласилась. Лучше что-то, чем ничего.
— Мне кажется, что мы с тобой отдаляемся друг от друга…
Наташа произнесла эти слова и опустила голову. В маленьком прохладном кафе было зябко и неуютно. Кто-то постоянно то входил, то выходил, и противный сквозняк от двери безжалостно заставлял Наташу дрожать и ёжиться. Она, такая милая и романтичная в своем белом вязаном свитере с не по-зимнему глубоким вырезом, уже допивала вторую чашку горячего чая, но никак не могла согреться.
Они гуляли по городу, Наташа замерзла, устала на своих неустойчивых каблучках, стала нервная и раздражительная и вдобавок ко всему заявила, что ей нужно сменить тампон. Вот и задержались в ближайшем кафе.
Пока Наташа оккупировала туалет, Макс заказал кое-что из закусок, но блюдам, невкусным, еще и полученным не скоро, даже не обрадовался. Зимой клиентов в таких забегаловках мало, и особо не стараются ни повара, ни официанты… Это вам не «Призрак».
— Давай закажем коньячку, а то чай тебе не помогает, — предложил Максим в ответ на ее последнюю фразу.
— Я напьюсь и начну к тебе приставать, — неохотно пригрозила девушка.
— Я согласен! — улыбнулся мужчина.
Макс не воспринимал ее дальнейшие (не слишком уверенные) возражения. После пары глотков коньяка Наташины щечки зарозовели, зато в голосе появилось намного больше жалости к себе, любимой.
— Мы с тобой даже сексом нечасто занимаемся! — ворчала она. — Два, ну максимум три раза в неделю!
— Я всегда думал, что это нормально! — язвил парень.
— Ну да, — покачала Наташа головой, — особенно, если учесть, что я приехала всего на шесть недель…
— Ты хочешь чаще?
Наташа проигнорировала его вопрос, у нее возникла мысль интереснее.
— Я тебя уже не возбуждаю так, как раньше? — спросила она своего любовника. — Я тебе приелась? Может, тебе хочется разнообразия? Может, я делаю что-то не так?