Испытание чувств

— О-о, так не честно! — простонала Наташа. — В бой пошла тяжелая артиллерия! Остановись, или я прямо здесь продемонстрирую тебе нашу первую брачную ночь!

— Хорошо, — и поцеловав ее в нос, серьезно спросил: — Скажи мне честно, почему ты не носишь кольцо, которое я тебе подарил? Из принципиальных соображений? Или оно тебе не нравится?

— Нравится! — поспешила заверить Наташа. — Просто ты до сих пор не надел его мне на палец!

— А где оно?

— Осталось в квартире у родителей.

Через полчаса вишневая «девятка» Максима остановилась возле Наташиного подъезда. Она здесь бывает только для того, чтобы забрать что-то из вещей. И всегда в то время, когда родители на работе. Это чужой дом. В этом доме она никогда не была счастлива.

Вошли в подъезд, но Наташа тут же остановилась — перед дверью в подвал… Максим сразу заметил, что она изменилась: это уже не была та девчонка, которая только что в школе весело смеялась в его кабинете. Он не знал, что происходит в ее душе, но понял, что это связано с Кареном. Наташа прикоснулась к замку на двери — старому, заляпанному краской… Она стояла так несколько секунд, пока Максим не обнял ее. Тогда решительно вытерла только что покатившиеся по щекам слезы и, ни слова не говоря, пошла дальше.

Вошла в «свою» комнату, молчаливая и грустная. Старалась глубже дышать, чтобы не плакать. Но не удержалась:

— Он курил на этом подоконнике — соседский пацан с пятого этажа… — повернулась к Максу. — Хорошо, что ты забрал меня отсюда!

Он прижал ее к себе и крепко обнял. Так стоял рядом с ней, гладил по голове и через какое-то время задумчиво сказал, глядя на стены ее бывшей комнаты:

— Ты уже давно не живешь здесь, а твою фотовыставку отсюда еще не убрали.

— Зато навели порядок на столе — испортили мою гармонию, — печально ответила девушка. Отошла от любимого и заглянула в шкаф, где должен быть склад ее школьных принадлежностей. Разочарованно отметила: — И здесь тоже порядок.

Достала и протянула мужчине альбомный лист — черно-белый рисунок.

— Тот, кто наводил здесь порядок, положил это сверху.

Макс взял лист…

— Похоже, это я, — с улыбкой предположил учитель. — Такой влюбленный взгляд может быть только у меня!

Девушка стояла на расстоянии вытянутой руки от него и смотрела на любимого ласково и внимательно.

— Нет, на этом рисунке ты мне говоришь: «Мне жаль, что ты влюблена в меня, между нами никогда ничего не будет».

— Какая чушь! — возмутился Макс. — Разве я мог такое сказать?!

Взял ее за плечи и подвел к большому напольному зеркалу в углу комнаты.

— Взгляни на эту девушку. Думаешь, в мире найдется мужчина, который не захочет ее?

Наташа посмотрела. Стройная и красивая. А вроде бы, ничего необычного: черные брючки с заниженной талией, узкие на бедрах и расклешенные книзу; бледно-голубая кофточка в обтяжку, вырез, подчеркивающий грудь — смелая деталь; длинная прямая прядь волос… Лицо… Все говорят, что красивое. А сама Наташа считает свою внешность вполне стандартной. «Просто я слежу за собой! Не позволяю себе выглядеть неопрятно», — говорила она Максиму в крохотной темной кафешке пару лет назад. А он проводил пальцами по ее губам, нежно и даже чуть-чуть щекотно, и любовался ею, даже не пытаясь это скрывать… Да, губы — вот что, действительно, красивое. Пухлые и сексуальные. Наташа именно поэтому никогда не пользуется цветной помадой — иначе выглядит вульгарно. Мужчина за ее спиной, обняв за плечи и поставив подбородок на ее макушку, смотрел ей в глаза — в зеркало.

— В какой момент ты в меня влюбился? — спросила Наташа его отражение.

— Думаешь, для этого достаточно одного момента?

— Чтобы влюбиться — да.

— Значит, только что. Я каждую секунду в тебя влюбляюсь.

Наташа улыбнулась — достойный ответ достойного мужчины. Подняла повыше руку, в которой держала коробочку. Макс забрал коробочку, открыл ее и достал колечко.

— Ты согласна? — самоуверенно спросил он свою девушку, наклонился к ее ушку и шепотом уточнил: — Или поуговаривать тебя?

Наташа засмеялась:

— Когда ты так делаешь, я на все согласна!

— Является ли твое желание обдуманным и добровольным?

— Почти да!

Взял ее маленькую холодную ручку и надел на безымянный пальчик кольцо.

— Я объявляю нас мужем и женой! — и, глядя на пару в зеркале, с намеком добавил: — Можете поздравить друг друга!

— Наташ, я не виноват, что она оказалась с нами в одной маршрутке!

Поднимались по бетонной лестнице к Андрюхиному дому. Ему сегодня тридцать пять лет, и день рождения выпал как раз на субботу, так что решили собраться прямо с обеда. С нахмуренными бровями Наташа шла по ступенькам и яростно ревновала. В маршрутке с ними ехала девица — очередная бывшая подружка Максима — сидела прямо напротив него и строила ему глазки на правах старой знакомой. А когда выходила с ними на одной остановке, кокетливо попросила, чтобы Максим подал ей руку. Слава богу, она пошла в другую сторону, а то Наташа бы терпеть не стала! Ей уже до предела надоели всякие барышни из жизни Максима! И надоели совсем незнакомые ему: продавщицы в магазинах, официантки в кафе, девушки на улице, страстно заглядывающие ему в глаза…

Наташа остановилась на одну ступеньку выше Макса:

— У меня иногда возникает ощущение, что ты переспал с целым городом!

Макс, воспользовавшись случаем, обнял ее и попытался поцеловать, но девушка отвернулась:

— Это действительно больно осознавать!

Развернулась, вырвавшись из его объятий, и пошла дальше. Мужчина поднимался за ней, пытаясь взять ее за руку, но Наталья не позволяла. Когда закончилась лестница, и они вышли на двор Андреевой пятиэтажки, Максим тоном, не принимающим возражений, предупредил:

— В гостях я не позволю тебе говорить об этом. Так что, если тебе есть, что обсудить, давай сейчас!

Взял, наконец, ее за руку, посадил на лавочку возле первого подъезда и сам сел рядом.

— Ты права, с ней я спал. И сам сбежал от нее, когда понял, что мне с ней делать больше нечего. Я не видел ее несколько лет и не жалею об этом. Ну прости, что она попала с нами в один автобус! Прости, что это популярный автобус! Прости, что это популярная остановка, что это центр города! Но моей вины в этом нет. И ревновать здесь должен бы ее мужик, а не моя девушка.

Наташа понимала, что он, в целом, прав. Она сама выбрала себе взрослого мужчину — неудивительно, что до нее у Макса уже кто-то был. Она сама выбрала себе красивого и общительного мужчину — неудивительно, что «кого-то» у него было немало.

— Но ты же не будешь утверждать, что я ревную без повода?

— Кстати, знаешь, со многими я расставался именно из-за ревности…

— Это угроза? — улыбнулась Наташа.

Все, можно сказать, нашел дорогу к ее улыбке значит победил. Поцеловать бы ее — так, чтобы она поняла — она единственная! Поцеловать бы эти надутые обиженные губки, такие соблазнительные — без помады, но щедро влажные… Не дожидаясь ответа, Наташа сделала вывод:

— В таком случае, мне уже давно пора расстаться с тобой, ведь ты сам ревнуешь меня без единой причины! И в отличие от меня, никогда не молчишь об этом…

— Знаешь, нас с тобой невозможно привести к общему знаменателю. Мне тридцать лет, я уже нагулялся. Мне не хочется больше завоевывать новых девушек, мне хочется, чтобы рядом была одна-единственная, которую я уже хорошо знаю. А тебе шестнадцать… Я в твоем возрасте только начал входить во вкус. Я влюблялся, и мне каждый раз казалось, что это навсегда… А потом, недели через три, появлялась новая девочка, и все начиналось заново. После развода я ни с одной девушкой не встречался дольше двух месяцев. А с тобой живу уже два года. Это еще не достаточное основание доверять мне?