Страница 40 из 63
Наташа ковыряла пальчиком перила, размышляя, какой след останется на ее джинсах, если она решит здесь отдохнуть. Размотала бинт на руке и начала протирать им железку.
— Что, рука заживает? — спросил Максим, поглаживая ее плечи.
— Да она уже зажила, — честно призналась девчонка. — Мне просто нравится с бинтом ходить. Столько внимания сразу от окружающих!
— А я думал, тебе нужно внимание, вызванное восхищением, а не жалостью, — с подколкой протянул мужчина, прочесав пальцами ее пышные волосы.
Наташа залезла на перила и поудобнее уселась лицом к Максиму. И стала машинально обматывать бинтом поручень рядом с собой. Максим стоял неподалеку и любовался ее манерами, плохо различимыми в темноте, но по-детски предсказуемыми. Она быстро вскинула на него глаза, словно ощутив его взгляд, и улыбнулась. Не смущенно, не скованно, а очень даже с пониманием. Ее силуэт на фоне синего, расчерченного веточками деревьев ночного неба с каждым мгновением забирался в его память все глубже. Так приятно видеть ее, смотреть на нее — и сейчас, и на уроках, и встречать ее в школьной столовой, может быть, даже совершенно случайно… Иногда жизнь подкидывает нам пустячные моменты, которые безвозмездно делают тебя счастливым. Так давно уже он пытается выгнать ее из своей личной жизни, а она забралась в более надежное место — в его сердце. Максим подошел ближе, и через секунду Наташа ощутила на прохладных щеках его теплые ладони. Понимала, что сейчас он ее поцелует, и вроде она решила больше не соглашаться на это… Но возразить ему что-то так трудно! Потому что любит его, потому что мечтает об этих поцелуях каждую свободную минуту! Потому что не хочет быть ему просто другом! Почувствовав его губы, не стала мучить его ни сопротивлением, ни безответностью. Только напомнила тихо:
— Ты же обещал больше этого не делать.
— Ты против? — спросил он с уважением.
Наташа занервничала. Если она сейчас скажет, что против, — он остановится. А если скажет, что нет, — она проиграет.
Или выиграет?
От волнения сердце затрепыхалось так сильно, что перестало хватать кислорода. Сидя на перилах, была почти одного роста с Максимом и в упор смотрела ему в глаза, ища там подсказку. Но, слава богу, он не стал ждать ответа.
— Когда будешь против, ты же дашь мне это понять?
Наташа кивнула. Изображать неприступность было нецелесообразно. Может, между ними никогда не будет ничего большего, чем это. Может, завтра он женится на ком-нибудь, и для Наташи погаснут все огни на взлетной полосе. Зачем же отказывать себе в удовольствии, ведь оно может стать больше невозможным. Зачем говорить «нет» сейчас, вдруг завтра Максима уже не будет рядом.
Его поцелуи — это особый мир. Мир, в котором нет проблем. Мир, где все нормально и естественно, и как будто так было всегда. Мир, в котором, что бы они ни говорили друг другу словами, по взглядам и прикосновениям сразу становится ясно, в чем правда.
— Боюсь у тебя спрашивать, — отвлекся Максим. — На майские праздники, скорее всего второго числа, в субботу, мы с друзьями на шашлыки едем… Хочешь с нами?