Как приручить холостяка

– Весело тут у вас, – улыбаюсь, отдавая Николаю заявление, когда она уходит.

– Обхохочешься, – усмехается он и ставит передо мной кружку с чаем и вазочку с конфетами и печеньем. – От Тани тебе привет.

– Спасибо, ей тоже передавайте, – улыбаюсь.

– Когда у Кирилла выходной? – Николай неторопливо разворачивает конфету, откусывает половину и запивает ее чаем.

– Я не знаю, – задумчиво смотрю на него. – А что?

– Да мы с Танюшей хотели вас в гости пригласить, чайку попить.

– Спасибо, мне очень приятно, – вздыхаю с улыбкой. – Только вот… мы с Кириллом не встречаемся. Он просто помогает мне в кое-каком вопросе.

– Секрет какой-то? – расслабленно смотрит на меня Николай, отпивая из кружки чай, но взгляд его внимательно сканирует меня.

– Это не секрет, вы можете спросить у Кирилла сами. Если захочет рассказать – расскажет.

– Это ты про донорство? – хмыкает Николай.

– А, вы уже знаете? – усмехаюсь над скоростью распространения новостей. – Ну да, оно.

– Лена, – вздыхает он и смотрит на меня серьезно. – Бери в оборот. А то он у нас один счастливый ходит.

– Какой вы коварный, – смеюсь и допиваю чай. – Спасибо за гостеприимство.

Конечно, я никого не буду брать в оборот. Кирилл – мужчина, вот пусть сам и решает, что ему нужно.

За час до приезда, Добрынский пишет мне, чтобы я собиралась. Надеваю под платье красивое красное белье, что купила сегодня. Уже предвкушаю, как мы будем проходить с Кириллом очередной “внеочередной этап”. Ему должно понравиться.

Я немного волнуюсь, потому что он пригласил меня к себе. Это какой-то новый уровень мужского доверия, но я все равно не уверена, что это означает новый виток наших отношений. Может, ему просто комфортнее, чтобы я приходила к нему, это же в моих интересах.

– Спускайся, – записывает голосом Кирилл и я, прихватив из морозилки пельмени (на всякий случай, чтобы не ударить в грязь лицом, как вчера), выхожу из дома.

– Добрый вечер, – улыбаюсь Добрынскому, но с нежностью не лезу, он и так сегодня весь день какой-то отстраненный. – Хочешь, не поедем никуда?

– Нет уж, – усмехается он и подсаживает меня в машину, а затем садится за руль.

Снова не поцеловал и опять какой-то задумчивый. Кожей чувствую, как в машине копится напряжение.

Безумно радуюсь, когда мы довольно быстро приезжаем по адресу и самостоятельно выбираюсь на улицу. Перевожу дух.

– Пошли, – Кирилл ведет меня за собой, взяв за руку, к квартире на первом этаже, открывает дверь. – Проходи, осматривайся. У меня трешка.

– Фига се, – усмехаюсь, заглядывая в комнату. – Вы что, миллионер?

Добрынский молча улыбается и уходит на кухню.

С позволения хозяина дома, заглядываю во все комнаты. В принципе, его квартира чем-то похожа на мою, только комнат больше. Одна, зал, явно жилая. В двух других лежат какие-то спортивные баулы, стоят тренажеры, коробки. Несмотря на то, что в квартире достаточно чисто, сразу ясно, что женщин в этом месте не водится.

– Ну как, посмотрела фронт работ? – усмехается Кирилл, когда я захожу к нему на кухню и с удивлением разглядываю красиво сервированный на двоих стол и огромный букет белых роз.

– Какой фронт? – непонимающе хмурюсь.

– По благоустройству, – хмыкает Кирилл, доставая бокалы под шампанское.

– Не понимаю, – качаю головой. – Вам чем помочь надо? Убраться?

– Сейчас поймешь, – кивает он на стул и с тихим хлопком открывает шампанское. – Присаживайся.

Опускаюсь на стул и напряженно жду, что будет дальше.

50. Что-то большее

Смотрю, как Кирилл наливает шампанское по бокалам и молча протягивает мне.

– Мне же, наверное, нельзя пить, – хмурюсь.

– Это безалкогольное, – вздыхает он. – Просто хотелось, чтобы было красиво.

– А по какому поводу? – уточняю несмело.

– По поводу… – начинает Кирилл и снова замолкает, а я уже сижу как на иголках. – Короче, я решил, что самый верный способ обезопасить тебя от преследования твоего бывшего мудака – это сменить фамилию. Даже если он будет искать тебя, то будет искать Королёву.

– В смысле? – хмурюсь. – Паша же не какой-то мафиози, чтобы из-за него менять документы. Да и моя фамилия… Мне нравится.

– Думаешь? – усмехается Кирилл. – А мне кажется, что Добрынская тебе подойдёт больше.

Смотрю на него и пытаюсь хоть что-нибудь ответить, но изо рта не вырывается ни звука. Молча открываю и закрываю рот.

– Я обещал тебя подстраховать – я слово сдержал, – вздыхает Кирилл и достаёт из кармана бархатный футляр. – Заявление в ЗАГС я сегодня подал. Жить будешь у меня.

– Что? – переспрашиваю, не веря своим ушам.

Медленно опускаю бокал на стол, чтобы он не выпал из дрожащих рук.

– Замуж за меня выходи, – серьёзно произносит Добрынский и открывает коробочку, в которой лежит золотое кольцо.

– Как? – растерянно шепчу. – Как вы без меня умудрились подать заявление?

Кирилл вздыхает и смотрит на меня как на маленькую.

– Подождите, – растерянно шепчу, – вы серьёзно?

– Лена, мы с тобой трахались уже несколько раз. Ты долго будешь выкать?

– Кирилл, – ахаю, когда до меня доходит, на какой шаг он пошёл. – Ты с ума сошёл? Я не хочу, чтобы ты женился на мне просто из чувства долга. Я могу уехать жить домой, и ты мне ничем не обязан. Это я ещё должна тебе приплатить за то, что ты столько для меня сделал.

– Лена, если я решил, значит, я так хочу.

– Нет, – возмущаюсь. – Так нельзя. Тебе надо строить семью, а ты предлагаешь мне стать твоей фиктивной женой.

– Да настоящей я тебе предлагаю стать! – внезапно Кирилл хлопает ладошкой по столу так, что подпрыгивают и бокалы, и я. – Мы с тобой собираемся зачать общего ребёнка. Ты мне нравишься, я тебе нравлюсь, нам хорошо вместе. Я не хочу, чтобы ты уезжала к себе хрен знает куда. Я хочу, чтобы ты работала со мной в одной организации, жила со мной в одной квартире и чтобы ни одна паскуда не имела на тебя видов и не подкатывала к тебе свои яйца!

– Как же так? – шепчу растерянно. – Люди годами встречаются и не женятся. А мы с тобой знакомы без году неделя.

– Да плевать мне, кто как встречается и почему не женятся. Замуж за меня выходи, говорю.

В растерянности наблюдаю, как Кирилл вытаскивает кольцо из бархатной подушечки, а затем тянет его к моему пальцу. Испуганно сжимаю руку в кулак.

– Так, прекрати брыкаться. В любом случае свадьба назначена через две недели, – нагло разжимает кулак Кирилл и надевает мне на безымянный палец кольцо. – Я хотел сразу нас с тобой поженить, но потом решил – вдруг ты захочешь платье и гостей. Но, если ты начнёшь брыкаться, то имей в виду, что твой паспорт всё ещё у меня и до свадьбы ты его обратно не получишь.

– Кирилл, я чувствую себя виноватой, – глазами по пять рублей смотрю на свою руку. – Если бы я не уговорила тебя стать донором…

– Ой, можно подумать, ты так долго меня уговаривала, – перебивает Добрынский, закатив глаза, и снова подаёт мне бокал. – Так ты согласна выйти за меня замуж? Я, конечно, не подарок и даже не сахар, и преимуществ во мне нет…

– Господи, да ты одно сплошное преимущество, – жмурюсь.

– В смысле? – не ожидав похвалы, приподнимает Кирилл брови.

Я не знаю, что ждет меня дальше, но этот неидеальный мужчина – идеален! И я не представляю, как бы жила без него. Я запретила себе о нем думать в тот момент, когда он отказался быть донором, но внутри меня словно что-то оборвалось.

Поняв, что мы больше никогда не встретимся, я будто потеряла часть души. Так пусто и холодно мне не было даже в самые паршивые дни моей жизни.

А потом все тело разрывалось от счастья, когда нам с доктором-репродуктологом сообщили, что в клинику приперся какой-то сумасшедший и требует срочно увидеть меня. Просто быть с ним рядом для меня уже казалось раем.