Как приручить холостяка

– Доброе утро, Кирилл Сергеевич, – едва ли не нараспев мурлычет она в трубку, а я со вздохом достаю из кармана сигареты.

– Не сказал бы, – выдыхаю и все же прикуриваю.

– Почему? – все еще весело уточняет моя головная боль.

– Елена Александровна, – собираюсь с силами, – я не готов. Можешь обижаться на меня, я мудак.

Несколько долгих секунд я слушаю абсолютную тишину.

– Да нет, не переживайте, все нормально, – наконец, раздается голос Лены. Радости в нем я уже не слышу, но и слез, к счастью, тоже. – Спасибо, что попытались.

– Честно? – не могу поверить, что она так спокойно отреагировала, но испытываю облегчение.

– Честно, – отзывается она спокойно.

– Успеешь еще спортсмена своего обрадовать? – вздыхаю.

Хочется, чтобы не успела и вообще отложила эту идею хотя бы на время.

– А чего успевать? – добродушно усмехается она. – Он не мой, а общий, а я уже как раз подъезжаю к клинике.

– Так ты донора имела ввиду? – растерянно замираю. – А я подумал, это живой человек.

– Ну, надеюсь, что он жив и здоров, – хихикает она, будто и правда совсем-совсем не расстроилась.

– Лен… – хмурюсь. – Мне правда стыдно.

– Все нормально, Кирилл Сергеевич. – успокаивает она меня. – Удачи вам и всего хорошего.

– Э, погоди, – выдыхаю растерянно. – Ты так говоришь, будто прощаешься.

– Так я прощаюсь. – голос Лены становится серьезнее.

– Не приедешь на собеседование, значит? – поджимаю губы.

– Да нет, конечно. – усмехается. – Наш с вами договор расторгнут по обоюдному согласию.

Ну да, крыть нечем.

– Я волнуюсь за тебя, – выдаю единственное, что хоть как-то может перевесить чашу весов.

– Да ну, бросьте, – слышу в голосе Лены улыбку, и вообще все обрывается внутри. – Я взрослая девочка и умею на себя брать ответственность. Все, я уже приехала. Всего доброго, Кирилл Сергеевич. Удивительно, но было приятно с вами познакомиться.

Усмехаюсь, а она кладет трубку.

Все. И это правильно.

Ежу понятно, что ей нужны серьезные отношения. Мне – нет. Она хочет ребенка, я пока не готов. У такой красивой бабы есть все шансы найти себе мужа даже с младенцем на руках, и я в данной ситуации буду ей только помехой со своей “заботой”. И плевать, что, прикрываясь таким благовидным предлогом, я просто пытаюсь усидеть на двух стульях: и придержать возле себя Лену на всякий случай, и при этом остаться свободным человеком.

Как сказала бы моя мать: а морда не треснет?

Запрыгнув в машину, сжимаю руль до скрипа и побелевших костяшек, выворачиваю с парковки и еду на работу. Нужно разобраться в бумажках, в конце концов.

Вот и сиди теперь, умный, на очередном дежурстве, пока твою женщину будут осеменять спермой какого-то всеобщего достояния.

В смысле, “мою женщину”? Когда это она успела стать моей?

Перед глазами проносятся кадры, как я покупаю прокладки в аптеке, как прячу ее красивую жопу от посторонних глаз под моей кофтой.

Кажется, мысленно я ее присвоил еще тогда. Но, вот в чем проблема: она-то не в курсе. И, похоже, Таня ошиблась, и ничего эта звезда ко мне не испытывает, раз так легко согласилась, чтобы отцом ее ребенка стал другой. Ну, сказала бы, если нравлюсь, прямо. А она…

Вычеркнула из жизни за мгновение, будто меня и не было. Даже опомниться не дала.

Набираю Лену – сбрасывает. Настойчиво звоню снова – и снова гудки обрываются. Поди, на приеме уже.

– А, пропади все пропадом! – рычу, перестраиваясь в крайний ряд и разворачиваясь.

Прибавив газа, лечу по адресу из сообщения.

42. Проблема

Набираю Лену – сбрасывает. Настойчиво звоню снова – и снова гудки обрываются. Поди, на приеме уже.

Чудом проскакиваю утренние пробки и, едва не проехав въезд на парковку, выпрыгиваю из машины и влетаю в холл репродуктивного центра.

– Извините, я только спросить, – влезаю без очереди и отвлекаю девушку на ресепшене, – мне срочно. Посмотрите, Королёва Елена Александровна у какого врача на приеме?

– Подождите минутку, – просит сотрудница и продолжает оформлять пациента передо мной, то и дело слушая мои недовольные вздохи.

Сам не люблю таких наглых “только спросить”, но сейчас у меня реально уважительная причина.

Оглядываюсь. В клинике много людей. В основном, конечно же, женщины. Мало кто с парой. Я, видимо, немного выбиваюсь из общей картины, потому что то и дело ловлю на себе заинтересованные взгляды.

Нетерпеливо барабаню пальцами по стойке. Быть в роли пациента мне совершенно не нравится. Но психую я из-за того, что боюсь опоздать.

– Девушка, ну пожалуйста, – повышаю голос, – я сперму перепутал, у меня сейчас жена от другого забеременеет.

Кажется, все взгляды тут же устремляются на меня, и в холле повисает гнетущая тишина. Настоящая мелодрама, не меньше! И мне плевать, что я сейчас выгляжу в глазах всех идиотом, потому что у меня совершенно нет времени придумывать что-то более правдоподобное.

Я не знаю, были ли у них в клинике такие случаи или мой первый, но девушка тут же бросается к компьютеру. Начинается жуткая суета: все бросают своих пациентов и начинают заниматься мной. Кто-то уточняет детали, кто-то пытается дозвониться до доктора.

– Четыреста первый кабинет, четвертый этаж, – бросает мне регистратор, и я срываюсь с места.

Три пролета я преодолеваю, кажется, за несколько секунд. Торможу возле двери кабинета – он первый от лестницы. Глубоко вдохнув, толкаю дверь и сталкиваюсь нос к носу с высокой худой женщиной в белом халате, из-за спины которой испуганно выглядывает моя Елена Прекрасная.

– Успел? – выдыхаю.

– Смотря что, – трет переносицу докторша. – Если чуть не сорвать работу клиники, то да.

– К-кирилл Сергеевич, – лепечет Лена растеряно, прижимая какие-то бумажки к груди. – Какая перепутанная сперма?

– А чо они меня не пускали? – хмурюсь и опускаю глаза. – Это была экстренная мера. Лен, я готов быть донором, прости за истерику. Перенервничал.

Докторша тяжело вздыхает и оборачивается к Елене Александровне.

– Я хочу, чтобы он был донором. – просит моя фурия. – Простите, что все так сумбурно. Для нас обоих это сложный шаг. Мы просто друзья.

“Просто друзья? – мысленно фыркаю и закатываю глаза. – Ладно-ладно, я не злопамятный, но память у меня хорошая.”

– У нас к узким специалистам все талоны на сегодня уже заняты. Единственное, что я могу предложить, это сдать анализы по списку, а на прием прийти в другой день. – смотрит на меня докторша.

– Хорошо, – киваю. – Подъеду, когда скажете.

Женщина снова вздыхает, садится за стол и начинает распечатывать бумажки. Кажется, миллион бумажек!

Сидим с Леной напротив нее, рядом. Молчим.

– Все, можете идти оплачивать. – тянет мне докторша стопку бумаг.

Когда выходим из кабинета и спускаемся вниз, на ресепшн, перелистываю назначения.

– Лен, тут многое можно сдать у нас в поликлинике, – смотрю на фурию. – Только гормоны и спермограмму у нас не делают.

– Кирилл Сергеевич, мне не хочется затягивать, – вздыхает она. – Я лучше оплачу.

– Угу, – хмыкаю. – Красиво жить не запретишь.

Спустившись, встаем в очередь вместе. Все взгляды работниц опять на мне. Делаю морду кирпичом и невозмутимо жду.

– Почему вы передумали и согласились? – тихонько уточняет Елена Александровна, заглядывая мне в лицо.

Перевожу на нее взгляд и пристально смотрю в ее глаза цвета хмурого летнего неба. Лена напряжена. Наверное, боится, что я опять откажусь.

– Мы ж “друзья”, – усмехаюсь. – А друг в беде не бросит.

– Ммм, – задумчиво кивает она. – Спасибо, для меня это правда очень ценно. Меня никто никогда не поддерживал так, как вы.