Очень плохой профессор

27

27

На обратной дороге они молчали. Это не было тягостным молчанием двух незнакомцев или разочарованных друг в друге людей. Это было молчание умиротворения, которое заменяло им тысячи ненужных слов.

Ольге было хорошо. Она откинулась на спинку кресла, повернула голову к приоткрытому окну и позволила прохладному осеннему ветру играть ее волосами. Девушка улыбалась, подставляя лицо ласковым солнечным лучам, и совершенно не думала о том, какие трудности предстоят в будущем. Ей хотелось насладиться этим коротким, волшебным моментом.

— Заехать за тобой по пути в университет? — Спросил Озеров, останавливаясь возле ее дома.

— Было бы здорово. — Ольга бросила взгляд на часы. — Пешком могу и не успеть.

В душе она ликовала. Строгий профессор подвезет ее до учебного заведения. С ума сойти! Он не спит с другими женщинами, требует от нее взаимности, подвозит до универа. Да это почти настоящие отношения!

— Хорошо. — Его ладони в смятении скользнули вверх и вниз по кожаной оплетке руля. — Тогда я домой, переоденусь и обратно к тебе.

— Договорились. — Оля коротко кивнула и вышла.

Заметив его замешательство, она небрежно махнула рукой и направилась к дому. Знала, что мужчина, не отрываясь, наблюдает за тем, как ее бедра плавно раскачиваются при ходьбе. Девушка открыла дверь подъезда и вошла. Взлетела по ступенькам легко и невесомо и мысленно поблагодарила себя за то, что выдержала и ни разу не обернулась, чтобы посмотреть на него.

Так ему! Это было ее маленькой местью за то, что Озеров пытался испортить страстный романтический момент своими глупыми «не рассчитывай на большее». Хочет только секса? Да пожалуйста. Тогда никаких поцелуев на прощание! Думает, она не заметила, как он с надеждой потянулся к ней губами там, в машине? Нет, она всё видела. И специально его обломала.

Довольная собственной маленькой хитростью, Ольга вспорхнула на лестничную площадку, открыла дверь и вошла в квартиру. Первым делом взглянула в зеркало: да, что-то такое неуловимое точно изменилось в ее облике. Словно крылья за спиной выросли. А, может, она просто стала женщиной: красивой и знающей себе цену?

Она покрутилась, разглядывая себя со всех сторон. С трепетом прикрыла веки, вспоминая жадные поцелуи профессора, его ненасытные тяжелые ладони на своем теле, сильные пальцы на своей коже. Оля вспомнила, с каким жаром мужчина целовал каждое пятнышко на ее коже, и невольно задрожала.

Спешно приняв душ, девушка нанесла по капельке духов за уши и на запястья и принялась одеваться. Долго и тщательно она выбирала нижнее белье. Пусть даже никто не увидит его, зато сама будет чувствовать себя на все сто. Пообещав себе прикупить еще пару комплектов в каком-нибудь хорошем магазине, Ольга натянула темно-сливовый лифчик с кружевом и простые, белые хлопковые трусики. Мысль о том, что мать получает детальные выписки о всех ее расходах, заставила девушку поморщиться.

Разумеется, Ольге не хотелось унижать себя тем, что она транжирит отцовские деньги и тем самым дает матери лишний повод упрекнуть ее в том, что все еще зависит от родительских средств. Она задумалась: может, ей стоило бы устроиться на работу? Сама мысль о том, что наследница солидного состояния будет подрабатывать за скромную зарплату где-нибудь в торговом центре, была ей в новинку. Но все же это звучало лучше, чем зависеть и дальше от кого-то и быть кому-то должной.

Оля обещала себе подумать над этим. Конечно, она понимала, что в любой момент может прийти и сказать матери, что хочет сама управлять делами, но разве у нее хватило бы опыта и навыков, чтобы не разрушить то, что родители строили годами? Пожалуй, вряд ли.

Матвей приехал за ней ровно через сорок минут. На нем снова был строгий костюм и белоснежная рубашка, его прическа выглядела идеально, и даже маска сурового профессора уже была на месте. Но все же мужчина присвистнул, увидев, как Ольга подходит к его машине уверенной походкой и в новом облике.

Он не мог знать, что та блузка с коротким рукавом, которая виднелась из-под ее расстегнутого плаща, была единственным предметом гардероба, который девушка надевала впервые. И все потому, что эта блузка была чересчур, так скажем, открытой, для некоторых ее «особенностей», а именно — не скрывала и, даже наоборот, выставляла напоказ светлые пятна ниже ключиц, выше груди и на локтевых сгибах Алексеевой.

Да. Впервые Ольга почувствовала, что не хочет больше прятать свое витилиго. А что? Пусть смотрят. Да, она вот такая. И ее мужчина хочет ее даже со всеми ее несовершенствами. А кому не нравится, может отвернуться и не смотреть.

— Ого. — Только и мог сказать Озеров, разглядывая студентку.

Ольга села и нервно облизнула губы. Ей нравился неподдельный огонек интереса, блеснувший в его глазах.

— Тебе идет… эта прическа. — Прокашлялся он.

— Спасибо.

Впервые за все время учебы Оля собрала волосы в высокий, аккуратный хвост. Ей больше не хотелось прятать свои пятнышки за распущенными прядями, нависающими над лицом.

А еще Алексеева решила, что теперь может себе позволить и каблук повыше, и юбку покороче. Короче всё, что положено молодой и красивой девушке. Ведь все равно, те, кто будут пялиться на ее стройные ножки, вряд ли обратят внимание на неровные пятна на коленных сгибах. Гораздо больше ее волновал тот момент, что она не может поцеловать на людях своего мужчину — это да, это засада.

Матвей Павлович высадил ее у края подъездной аллеи.

— Хорошего дня. — Сухо пожелал он.

Но Алексеева не обиделась. «Просто входит в роль», — подумала про себя. Осмотрелась и, пока не было посторонних глаз, быстро выскочила из его машины. В животе всё приятно сжалось. Они играли в рискованную игру, но, блин, было в этом что-то захватывающее. Опасность добавляла огоньку их отношениям.

Через пятьдесят метров Ольга влилась в поток студентов, прибывающих в университет и выходящих из него. С удивлением отметила про себя, что среди разношерстной толпы не нашлось никого, кто бы уставился на ее изъяны с брезгливостью или недоумением. Похоже, она сама себя все это время зря накручивала.

И даже, когда девушка сдала плащ в гардероб, любопытных взглядов особо не прибавилось. Разве что некоторые из одногруппников отметили для себя ее чудесное преображение: кто-то оглядел девушку с интересом, другие одобрительно улыбнулись, один из парней даже подмигнул, и только Мануш, заметив Ольгу, недовольно сжала губы и отвернулась.

— У тебя даже походка изменилась. — Шепнула Лилька, столкнувшись с ней у входа в аудиторию.

— Разве?

— Да. — Многозначительно кивнула она. — Поэтому я не стану расспрашивать, где ты сегодня ночевала.

Щеки Ольги вспыхнули. С трудом сдерживая довольную улыбку, она опустила глаза.

Девушки прошли в кабинет и сели — на этот раз вместе.

— Уже слышала про Осенины? — Спросила Зуфарова, вываливая на стол тетрадку, ручку и кучу фантиков от шоколадок.

— Нет.

Мимо прошел Артур. Он даже притормозил, напоровшись на Ольгу, а точнее на ее новый внешний вид. Парень заметно побледнел при виде бывшей возлюбленной, но тут же взял себя в руки и протопал дальше — на галерку.

— Профком придумал очередную фигню. Это как посвящение в студенты, но запоздалое и для иностранцев, которые приехали к нам по обмену. Ректор распорядился устроить им теплый прием, и профкомовцы не знали, как еще вывернуться, чтобы предстать радушными хозяевами. Теперь нам придется выступать перед ними. Меня с флейтой уже запрягли, позвонили с утра пораньше, позвали на репетицию.

— Меня, как старосту, наверное, тоже попросят что-нибудь организовать. — Устало выдохнула Ольга.