Дряной учитель

Проглатываю комок в горле.

— Чего ты хочешь?

— Тебя. Почему ты не приезжаешь? Твоя мать хочет знать, почему ты ее игнорируешь.

— Я не игнорирую ее, — отвечаю я, сидя в своей постели. — Я ответила на все ее смс.

— Почему бы тебе не приехать в гости в мамочке, а? Она так мало тебя волнует? Как насчет меня? Ты никогда не звонишь и не пишешь. Как будто тебя даже не существует.

— Ну, извини, — говорю я, хмурясь. Серьезно? Поэтому он звонит? Чтобы заставить меня сожалеть?

— С меня хватит. Хочешь, чтобы я показал плохую сторону? Ты ее получишь. Ты возвращаешься домой. Прямо сейчас.

Что?

Как он вообще может такое говорить?

Почему он хочет, чтобы я приехала? Он же не скучает по мне.

А вот мама скучает. И теперь, когда я уехала, он больше не может использовать меня против нее.

Вот в чем дело. Контроль.

— Нет, у меня середина семестра. — Я чуть не раздавила телефон в руке.

— Мне все равно! Ты потратила достаточно времени там. Тебе ничего не светит.

— Откуда ты знаешь? У меня нормальные оценки.

— Конечно, нормальные, — звучит его снисходительный голос. — Как и все остальное в тебе. Нет, я думаю, этого достаточно. Ты потратила достаточно денег на это дерьмо. Пора вернуться домой и позаботиться о матери.

— Зачем мне это? У тебя есть она! — кричу я, закипая внутри.

— Ты ее чертова дочь! Вот и веди себя соответствующе! — выплевывает он. — Боже, ты гребаный позор. Всегда ноешь, всегда думаешь только о себе. Я. Мне. Меня. Все всегда должно вращаться вокруг тебя, да? Ты такая же, как твоя мать.

С меня хватит.

— Перестань говорить о моей маме!

— Я сделаю все, что захочу, черт возьми, — огрызается он. — Ты сейчас же приедешь домой, иначе я лично приеду за тобой. Пора начать работать, чтобы ты могла вернуть все те деньги, которые мы потратили на тебя за все эти годы.

— Я не…

— Завтра ты возвращаешься домой! Или, клянусь, что, блядь, приеду и заберу тебя сам! Ты меня слышишь, неблагодарное ты дерьмо? Ты. Возвращаешься. Домой.

Опустив телефон, отключаю звонок и отбрасываю его в сторону. Я дрожу, тело скованно шоком, пока слезы текут по лицу. Обнимаю колени и раскачиваюсь на кровати, мысли носятся по кругу. Что мне делать? Я не хочу уезжать, но, если не сделаю этого, то знаю, что он приедет за мной. Он делал это раньше: устроить шоу и проявить жестокость — его конек. Это единственное, что он умеет. И единственное, что я ненавижу.

Сжав зубы, встаю с кровати и беру кошелек, телефон и ключи, хлопая дверью напоследок.

Я не останусь здесь ни на секунду.

Его слова отравили эту комнату.

До сих пор слышу его в голове, орущего на меня, словно я бесполезный кусок дерьма. Все, что мне хочется, это исчезнуть. Поэтому я бегу. Бегу, пока не начинают болеть легкие. Бегу, пока слезы не перестают течь. Бегу, пока ноги не саднят, а тело не ноет. Когда добираюсь до города, то захожу в ближайший бар и сажусь на табуретку, опустив голову.

Это безрассудно. Глупо и опасно находиться здесь одной.

Но мне все равно. Я просто хочу напиться.

Заказываю яблочный мартини и показываю бармену мое поддельное удостоверение личности, которое, видимо, все еще работает, хотя на мне нет косметики. Должно быть, унылое лицо заставляет меня выглядеть старше. Я попиваю свой напиток, ни с кем не разговариваю, слушаю играющую на заднем плане музыку, пытаюсь забыться.

Это все, что я всегда делаю.

Пытаюсь забыться.

Алкоголь помогает.

Думаю, я не так уж и отличаюсь от Томаса.

За исключением, может быть, того, что он лучше в этом дерьме, чем я, потому что я знаю, что не в силах остановиться. Не хочу. У меня нет желания. Все, чего мне хочется, это пить, пока я не забуду сказанное мне дерьмо.

Поэтому я заказываю еще один напиток и принимаюсь за него.

Вот тогда ко мне подходит мужчина, с неловкой улыбкой заказывая пиво.

— Привет, — обращается он.

— Привет.

— Как дела?

— Хорошо.

Я стараюсь не вникать в разговор, но он продолжает:

— Выглядишь так, словно у тебя дерьмовый день, — говорит он.

— Ага.

— Давай я закажу тебе выпить, — он подзывает бармена. — Еще один яблочный мартини для леди.

Бармен повторяет заказ, и я благодарю его, а также мужчину рядом со мной, но на самом деле мне просто хочется, чтобы он заткнулся.

— Так откуда ты? — спрашивает он.

— Извини, но я здесь, чтобы побыть в одиночестве. Без обид.

— О, вау, успокойся, девочка. Не надо злиться.

Я смотрю на него искоса.

— Я не злюсь. Просто хочу остаться одна. Спасибо за напиток.

— Конечно, — кривится он, — принять напиток у мужчины, а затем вести себя так. Классика.

— А я не говорила, что хотела выпить, — я продвинула бокал по стойке к нему. — Вот, можешь забрать.

— Нет, спасибо, — отвечает он, толкая его назад так сильно, что жидкость проливается на мою рубашку.

— Эй! Блядь! — рычу я, смахивая алкоголь. — Проклятье.

— Извини. Может, просто стоило побыть милой, — говорит он, и я награждаю его ледяным взглядом.

Я спрыгиваю с табуретки и иду в ванную за салфетками, чтобы вытереть рубашку, но они не сильно помогают. На выходе из уборной парень внезапно оказывается передо мной.

— Нужна помощь?

— Нет, я в порядке, — пытаюсь пройти мимо него, но он кладет руку на стену рядом со мной, задерживая меня внутри. — Пожалуйста…

— Пожалуйста, что? Знаешь, тебе не повредит поблагодарить меня за выпивку.

— Напиток, который ты разлил на мою рубашку? Обалдеть, спасибо, — я поднимаю на него бровь. — Можешь подвинуться, пожалуйста?

— Нет, пока не скажешь мне свое имя.

— Я не хочу говорить тебе свое имя. Я не заинтересована. Неужели это нужно объяснять?

— О, да ладно… — мужчина хватает меня за запястье, когда я отступаю.

— Не трогай меня.

— В чем твоя проблема? — кривится он. — Перестань вести себя, словно тебе не интересно. Я знаю, что у тебя нет парня. Зачем еще приходить в этот бар в одиночку?

— Это не твое чертово дело. А теперь дай мне пройти. — Каждый раз, когда я пытаюсь протиснуться мимо него, он толкает меня обратно в уборную, пока за нами не закрывается дверь, и я не остаюсь один на один с мужчиной вдвое больше меня.

— Уйди, — рычу я.

— Или что? — приближаясь, смеется он.

Я быстро роюсь в сумочке и достаю перцовый баллончик, который мама просила меня носить.

— Или я воспользуюсь этим.

— Оо... мне должно быть страшно? — качает головой мужчина.

Из-за страха, что что-то случится, я также хватаю телефон и набираю номер Томаса, который вбит в быстрый дозвон. Это первый номер, который я туда внесла после...

— Дай сюда, — мужчина внезапно надвигается на меня и тянется к моей руке.

— Отвали от меня! — кричу я, пока мы сражаемся за перцовый баллончик.

Тем временем я слышу крик Томаса на заднем плане.

— Хейли? Хейли?

— Томас! Помоги! — кричу я, и в самый пик ситуации мне каким-то образом удается сказать ему, в каком баре я нахожусь. Секунду спустя меня толкают так сильно, что я падаю на пол.

— Сука, — рычит он, плюясь на пол. — Хотела распылить на меня сраный перцовый баллончик?

— Держись подальше! — говорю я, отползая назад.

— Да нахер это, — он отбрасывает баллончик далеко в угол, и его взгляд останавливается на мне. — Я дарю тебе хороший бесплатный коктейль и вот такое «спасибо» получаю в ответ? Я должен был по крайней мере заслужить поцелуй, но если ты ведешь себя так... Я возьму намного больше, чем это.

— Нет! — кричу я, пинаясь, когда он подходит ближе. Пытаюсь выбить его из равновесия, но, когда он хватает меня за горло, мне с ним не тягаться. — Да ладно, маленький поцелуй за беспокойство, и я, может быть, тебя отпущу.