Дряной учитель

— У меня такое ощущение, что мне нужно проблеваться.

— На меня только не попади. Отклонись туда. — Я указываю на куст рядом с ней.

— Не знаю. Может смогу сдержаться. По крайней мере, пока не приедем домой.

Похлопываю ее по спине и делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Я закипаю. Как тот ушлепок мог ее опоить? И почему она позволила подобному случиться? Она же знала, что такое может произойти.

— Мне жаль, Хейли, — бурчит Лесли в никуда.

— Тихо-тихо.. — отвечаю, потирая ее ладонью. — Все в порядке. Я рада, что смогла вырвать тебя оттуда прежде, чем они бы пустили в ход руки.

— У меня так голова кружится… Я знаю только, что это что-то плохое. Возможно, ГГБ (прим. пер. — гаммагидроксибутират, наркотик для изнасилования).

Я киваю.

— Хочешь, вызову еще и врача?

— Нее… Просто хочется переспать это все, — зевает подруга. — На меня внезапно такая устааалость накатила…

— Это от наркотика. Всего пару минут назад ты танцевала.

— Отморозки. Мне стоило предвидеть подобное. Эта вечеринка была слишком хорошей, чтобы быть правдой.

— Знаю. А еще там было слишком много парней постарше. И чересчур выпивки, что казалось подозрительным.

— Вот-вот. — Лесли пытается ударить кулачком о мой кулак, но промахивается. — Спасибо… — она поднимает на меня глаза, — за то, что всегда рядом.

— Конечно. Для этого и нужны друзья, так ведь?

— Чтобы останавливать друг друга от пьяного угара. — Она закидывает руку мне на плечи и обнимает. — Чтобы останавливать меня от того, чтобы меня не поимел в фургоне какой-то парень, которого я даже не знаю. Или что похуже.

Я ничего не отвечаю. Только хватаю ее за руку и крепко обнимаю, потому что сейчас это единственное правильное решение.

— Ты сейчас раздавишь меня своими сиськами, — хрипит Лесли, закашлявшись.

Я смеюсь и отпускаю ее.

— Извини.

Она поворачивается ко мне и пожирает глазами, как чокнутая.

— В них сила.

— Сила в алкоголя запахе, — сдавленно хихикаю я.

— Заткнись, Йода (прим. пер. — герой «Звездных войн», отличительной чертой которого было переставлять слова в предложении местами, не теряя при этом смысла).

Я пожимаю плечами.

— Начала ты это сама.

— Хейли… я — отец твой.

Толкаю ее в бок.

— Прекрати.

Она хохочет.

— Прекратить не в силах я.

— Задрот.

— Говорит девушка с рыжими волосами и в трусы с радугой. — Лесли смеется надо мной до того громко, что чуть не давится воздухом.

— Я годами их не носила! — отвечаю я.

— Не могу… забыть. — Клянусь, она сейчас ласты склеит от смеха.

— Ага, сейчас ты ржешь. Но как только уснешь, я надену их на твою задницу.

— Не посмеешь. — Подруга прищуривает глаза, глядя на меня.

— О, еще как посмею…

Мне так хочется это провернуть, что, думаю, осуществлю это дельце сегодня, когда она менее всего ожидает.

А потом нарисую ей на лице член, чтобы мало не казалось.

* * *

На следующее утро

Открываю глаза с ощущением, словно в них кто-то насыпал песка, но четко вижу яркий солнечный свет, пробивающийся через окно. Странно… обычно, когда я просыпаюсь на уроки, столько света не бывает.

Уроки.

Блядь.

Я подскакиваю на постели и хватаю будильник… время на котором я забыла выставить.

— Блядь! — визжу я.

— Хнмммггррр. — Стон Лесли заставляет меня повернуть голову, чего мне не стоило делать, потому как рядом с ее кроватью стоит ведро с рвотой.

— Ну зашибись, — бурчу я, выпрыгивая из кровати.

— Что ты делаешь? — ворчит Лесли.

— У меня урок, — бросаю я, собирая одежду с пола, и только тогда замечаю, что на мне до сих пор вчерашний наряд. Очевидно, я так и не сняла свое красное платье и прямо в нем улеглась спать.

По-видимому, в первую очередь мне хотелось позаботиться о Лесли.

Мне пришлось держать ее волосы полночи, пока она обнимала унитаз.

Зрелище не самое приятное, и вспоминать об этом желания нет. Процесс занял большую часть ночи. Я просто рада нашему везению в том, что в нашем распоряжении оказалась личная ванная, так что больше никому не пришлось становиться свидетелем ночного ужаса. Когда я наконец-то довела Лесли до ее постели и залезла в собственную, я, наверное, забыла выставить будильник.

Блядь.

Из головы совершенно вылетело, что сегодня учебный день.

В спешке одеваясь, я забываю причесаться, оставляя макияж размазанным после вчерашнего. Один носок — фиолетовый, второй — зеленый. Пару не нахожу поэтому приходится довольствоваться этими. Бросаю все, что есть, в сумку, скорее всего, забывая пару вещей.

— Куда собралась? — спрашивает Лесли.

— Ты только что это спрашивала. Боже, забудь. Просто оставайся в постели. Поспи, — бурчу я. Она не в состоянии для уроков сегодня, так что лучше пусть проспится.

— Ладно… — ворчит подруга, слишком уставшая, чтобы вникать в происходящее.

Прежде чем вынестись за дверь, я зашториваю окно, чтобы солнечный свет не мешал ей. Как жаль, что я настолько устала, что не надела на нее мои радужные трусы и не нарисовала член на ее лице. Ну и ладно.

Пока спешу к двери, сверяюсь с часами. Я настолько опаздываю, что уже даже нет смысла появляться на уроке.

Но я пойду.

Я, мать его, буду там потому что… не знаю, почему.

Только знаю, что должна явиться на урок.

Это его урок, в конце концов.

Кто знает, что случится, если я не появлюсь.

Мысль должна пугать меня, но не пугает. Она меня возбуждает.

Будоражит возможностью увидеть, что он для меня приготовил, даже если в этот раз у меня на самом деле есть веская причина отсутствовать. Томас, скорее всего, все равно будет злиться.

Черт.

Даже не знаю, почему меня это так заботит. Должно ли? Неправильно ли это, если мне не все равно?

Парень влияет на меня, как никто другой.

Словно заставляет меня делать то, что, я думала, никогда не сделаю ни для кого другого. И все же я бы сделала это для него только потому, что это сказал он.

Когда наконец прибываю на место, то тяжело дышу от бега, а когда проверяю часы, понимаю, что все равно не успеваю вовремя. Прежде, чем войти, сглатываю комок в горле, а затем выглядываю из-за двери. Снова пусто, и моя смелость уходит в пятки.

Я действительно облажалась.

Уже пропустила три его урока. Неудача ходит за мной по пятам.

— Входи.

Блядь.

От одного его голоса по мне бегут мурашки.

Собираю то, что осталось от моей храбрости и делаю шаг в аудиторию с поднятой головой.

У меня веская причина опоздать, и я это знаю. И все равно оправдания мне нет.

Его взгляд напоминает ястреба, заприметившего себе добычу, когда я ступаю на его территорию. Каждый раз при взгляде на Томаса по моему телу курсирует жар. Я все еще чувствую его обжигающую руку на своей коже, красная отметина с задницы так и не сошла.

Это ненормально.

Но в то же время желанно.

Направляюсь к нему, пока он сидит за своим столом с высокомерной улыбкой на лице. Томас обыденно склоняет голову на бок, когда я останавливаюсь перед ним и бросаю сумку.

— Тебя. Не было.

Он не кажется довольным. Абсолютно.

Прикусываю нижнюю губу.

— Я знаю.

Профессор сужает глаза.

А я додумываюсь до единственного. Опускаю голову, наклоняюсь вперед и произношу:

— Накажите меня.

Глава 9

Томас

Она хочет, чтобы я ее наказал.