Гипотеза любви

— Здравствуйте, Том. — Она улыбнулась, хотя была не слишком довольна тем, что их прервали. — Отличная лекция.

— Неплохая, да? Адам вам сказал, что у нас изменились планы?

Она вопросительно наклонила голову набок.

— Какие планы?

— Мы добились большого прогресса по гранту, поэтому на следующей неделе едем в Бостон, чтобы закончить настройку оборудования в Гарварде.

— О, это здорово. — Она повернулась к Адаму. — Долго тебя не будет?

— Всего несколько дней, — тихо ответил он.

Оливия — по непонятным причинам — почувствовала облегчение оттого, что он уедет не слишком надолго.

— Сможете прислать мне свой отчет к субботе, Оливия? — спросил Том. — Тогда на выходных я смогу его просмотреть, и мы обсудим все, пока я еще тут.

Ее мозг взорвался шквалом паники и ярко-красными тревожными сигналами, но ей удалось сохранить на лице улыбку.

— Да, конечно. Пришлю в субботу.

О боже. О боже. Ей придется работать круглосуточно. Она вообще не будет спать на этой неделе. Придется брать ноут в туалет и печатать, сидя на унитазе.

— Вообще без проблем, — добавила она, еще глубже погружаясь в собственную ложь.

— Отлично. — Том подмигнул ей или, может, просто прищурился на солнце. — Еще будешь играть? — спросил он Адама и, когда тот кивнул, развернулся и побежал обратно.

Адам задержался еще на секунду, потом кивнул Оливии и ушел. Она изо всех сил старалась не смотреть ему в спину, когда он вновь присоединился к своей команде. Казалось, игроки были вне себя от радости, заполучив его обратно. Очевидно, спорт был еще одной областью, в которой Адам Карлсен преуспел… вот несправедливость.

Ей даже не нужно было оглядываться, чтобы убедиться в том, что Ань и Джереми, а также почти все остальные пялились на них последние пять минут. Она выудила из ближайшего холодильника банку содовой, напомнив себе, что именно в этом смысл их соглашения, а потом села под дубом рядом с друзьями. Такой шум подняли вокруг крема от солнца, а теперь сидят в тени. Кто бы мог подумать.

Теперь Оливия даже не чувствовала голода — необходимость у всех на глазах мазать фейкового парня солнцезащитным кремом сотворила маленькое чудо.

— Ну и какой он? — спросила Ань. Она валялась на траве, положив голову Джереми на колени. Малькольм пялился на игроков во фрисби, видимо, млея от того, как красиво выглядел Холден Родригес на солнце.

— Что?

— Карлсен. Ах, нет, — Ань ухмыльнулась, — я хотела сказать Адам. Ты ведь зовешь его Адам, да? Или предпочитаешь «доктор Карлсен»? Если вы играете в ролевые игры со школьной формой и линейкой, я должна знать подробности.

— Ань.

— Да, какой он, Карлсен? — спросил Джереми. — Наверное, с тобой он ведет себя иначе, чем с нами. Или тоже бубнит, что нельзя таким мелким шрифтом подписывать оси координат?

Оливия улыбнулась себе в колени, потому что вполне могла представить, как Адам это говорит. Она почти слышала его голос.

— Нет. По крайней мере, пока.

— Тогда какой он?

Она открыла рот, чтобы ответить, думая, что это будет просто.

Конечно, это было вовсе не просто.

— Он такой, ну, вы знаете.

— Нет, не знаем, — сказала Ань. — В нем наверняка есть что-то кроме того, что бросается в глаза: угрюмость, раздражительность, злоба и…

— Есть, — перебила Оливия. А потом немного пожалела об этом, потому что в словах Ань была правда. — Он может быть таким. Но еще может быть и другим.

— Тебе виднее. — Оливии явно не удалось развеять сомнения Ань. — Как вы вообще начали встречаться? Ты мне не рассказывала.

— А. — Оливия отвела взгляд, позволив ему бесцельно блуждать. Адам, видимо, только что сделал что-то примечательное, потому что они с доктором Родригесом дали друг другу пять. Она заметила, что с поля на нее смотрит Том, и с улыбкой помахала ему рукой. — Эм, мы просто разговаривали. А потом пошли пить кофе. А потом…

— Как это вообще произошло? — прервал ее Джереми с явным скепсисом. — Как вообще можно согласиться на свидание с Карлсеном? Если, конечно, никогда не видел его без рубашки.

Надо его поцеловать. Поцеловать, а в следующий момент понять, что он спасает твою задницу, покупает тебе сладости и говорит тебе «очень смешно» странно ласковым тоном, и даже когда он ведет себя как капризный мудак, он не кажется таким уж плохим. Или вовсе не кажется плохим. А потом надо послать его по телефону и, видимо, все испортить.

— Он просто пригласил меня на свидание. И я согласилась.

Хотя это была очевидная ложь. Человек с публикациями в Lancet и четко очерченными мышцами спины никогда бы не позвал на свидание кого-то вроде Оливии.

— Так вы не в «Тиндере» познакомились?

— Что? Нет.

— Так говорят.

— У меня нет «Тиндера».

— А у Карлсена?

Нет. Может быть. Да. Оливия помассировала себе виски.

— Кто говорит, что мы познакомились в «Тиндере»?

— На самом деле, говорят, что они познакомились по объявлению в газете, — рассеянно сказал Малькольм, махнув кому-то рукой. Она проследила за его взглядом и увидела, что он смотрит на Холдена Родригеса, который, как выяснилось, улыбался и махал в ответ.

Оливия нахмурилась. Затем до нее дошло то, что сказал Малькольм.

— По объявлению в газете?

Малькольм пожал плечами.

— Я лично не поверил.

— Кто так говорит? И почему о нас вообще говорят?

Ань потянулась похлопать Оливию по плечу.

— Не беспокойся, сплетни о тебе и Карлсене утихли после того, как доктор Мосс и Слоун устроили очень громкий спор о том, что в женском туалете сливают образцы крови в унитаз. Ну, почти утихли. Эй. — Ань села и обхватила Оливию руками, притянув ее к себе. Она пахла кокосом. Дурацкий, дурацкий крем. — Расслабься. Я знаю, некоторые относятся к этому странно, но мы с Джереми и Малькольмом просто рады за тебя, Ол. — Ань ободряюще улыбнулась, и Оливия почувствовала, как уходит напряжение. — В основном потому, что ты наконец-то с кем-то спишь.