Страница 24 из 100
— Может, стоит.
Когда они выходили из кофейни, он придержал для нее дверь, стараясь держаться подальше от тыквенного латте. Снаружи начинал моросить дождь. Студенты поспешно собирали со столов внутреннего дворика свои ноутбуки и блокноты, чтобы отправиться на занятия или переместиться в библиотеку. Оливия любила дождь, сколько себя помнила. Она глубоко вдохнула и наполнила легкие запахом сырой земли, остановившись с Адамом под навесом. Он сделал глоток своего ромашкового чая, и это заставило ее улыбнуться.
— Эй, — сказала она. — У меня есть идея. Вы собираетесь на осенний пикник биофака?
Он кивнул.
— Придется. Я член комитета по общественной жизни и нетворкингу.
Она расхохоталась.
— Не может быть.
— Ага.
— Сами вызвались?
— Это часть моих обязанностей. Я вынужден был вступить.
— А. Веселитесь там, наверное. — Она сочувственно поморщилась, едва не расхохотавшись опять над выражением отвращения на его лице. — Ну, я тоже иду. Доктор Аслан велела всем быть, говорит, это способствует сближению с коллегами по лаборатории. А вы заставляете своих аспирантов туда идти?
— Нет. У меня есть другие, более продуктивные способы сделать их несчастными.
Оливия хихикнула. У него было чувство юмора, странное и мрачноватое, но было.
— Не сомневаюсь. Так вот, у меня такая идея: на пикнике мы должны тусить вместе. На глазах у завкафедрой… раз уж он «оценивает». Я буду строить вам глазки, он увидит, что мы практически в шаге от свадьбы. Затем сделает быстрый телефонный звонок, подъедет грузовик и выгрузит ваше финансирование наличкой прямо перед…
— Привет, дружище!
К Адаму подошел светловолосый мужчина. Оливия замолчала, когда Адам повернулся, улыбнулся ему и обменялся рукопожатием — очень дружеским рукопожатием. Она моргнула, думая, не мерещится ли ей это, и отпила глоток своего латте.
— Я думал, ты сперва отоспишься, — сказал Адам.
— Разница во времени сбила мне режим. Я подумал, что с тем же успехом могу пойти на кампус и приступить к работе. Заодно поем. У тебя дома нет еды, чувак.
— На кухне есть яблоки.
— Вот и я говорю. Нет еды.
Оливия сделала шаг назад, собираясь распрощаться и уйти, когда блондин обратил внимание на нее. Он казался странно знакомым, хотя она была уверена, что никогда не встречалась с ним раньше.
— А это кто? — спросил он с любопытством. Глаза у него были светло-голубые, почти прозрачные.
— Это Оливия, — ответил Адам. После ее имени повисла пауза. Здесь он, видимо, должен был уточнить, кто такая Оливия. Он не сделал этого, и она не могла упрекнуть его в том, что он не хотел вешать на уши кому-то, кто, очевидно, был его добрым другом, лапшу об их фейковом романе. Она просто продолжала улыбаться и позволила Адаму закончить. — Оливия, это мой коллега…
— Чувак. — Блондин притворился оскорбленным. — Представь уж как друга.
Адам закатил глаза с явным удовольствием.
— Оливия, это мой друг и коллега — доктор Том Бентон.
