Гипотеза любви

Джереми вел себя странно. Это, конечно, еще ничего не значило, поскольку Джереми никогда не знал, как себя вести, и то, что он недавно расстался с Оливией, чтобы встречаться с ее лучшей подругой, не делало ситуацию проще, но сегодня он казался еще более странным, чем обычно. Через несколько часов после разговора Оливии с Ань он зашел в кофейню кампуса и пялился на нее добрых две минуты. Три. Потом пять. Он никогда не уделял ей столько внимания… да даже когда они встречались.

Когда это стало совсем нелепо, Оливия подняла взгляд от ноута и помахала ему рукой. Джереми покраснел, схватил свой латте со стойки и нашел себе столик. Она вернулась к письму из двух строчек, которое перечитывала уже в семидесятый раз.

Сегодня: 10:20

От: Olive-Smith@stanford.edu

Кому: Tom-Benton@harvard.edu

Тема: Ответ: Проект скрининга рака поджелудочной железы

Дорогой доктор Бентон,

Спасибо за ответ. Поговорить лично было бы замечательно. Когда именно Вы будете в Стэнфорде? Дайте знать, когда Вам было бы удобно встретиться со мной.

С уважением, Оливия

Не прошло и двадцати минут, как аспирант четвертого года, работавший с доктором Холденом Родригесом на отделении фармакологии, подошел и сел рядом с Джереми. Они тут же начали перешептываться, глядя на Оливию. В любой другой день она бы занервничала и немного рассердилась, но доктор Бентон уже ответил на ее письмо, а это было важнее, чем… что бы то ни было, на самом деле.

Сегодня: 10:26

От: Olive-Smith@stanford.edu

Кому: Tom-Benton@harvard.edu

Тема: Ответ: Проект скрининга рака поджелудочной железы

Оливия,

В этом семестре у меня академический отпуск в Гарварде, так что я задержусь на несколько дней. Мы с коллегой из Стэнфорда только что получили крупный грант и теперь хотим обсудить начало работы и прочее. Ничего, если будем действовать по обстоятельствам?

Всего наилучшего, ТБ

Отправлено с iPhone

Да! У нее было несколько дней на то, чтобы убедить Бентона принять ее проект, что гораздо лучше, чем десять минут, на которые она рассчитывала в начале. Оливия победно вскинула кулак, отчего Джереми с приятелем принялись разглядывать ее еще пристальнее. Что это с ними? У нее зубная паста на лице или что? Впрочем, кого это волнует? У нее встреча с Томом Бентоном, и она убедит его взять ее в лабораторию. Ну, берегись, рак поджелудочной.

Оливия была в прекрасном расположении духа до самой встречи ассистентов биофака. Как только она зашла в аудиторию, воцарилось гробовое молчание. Около пятнадцати пар глаз смотрели на нее: не та реакция, к которой она привыкла.

— Э… привет?

Пара человек поздоровались в ответ. Большинство отвели взгляд. Оливия сказала себе, что ей просто кажется. Сахар в крови, наверное, упал. Или вырос. Одно из двух.

— Привет, Оливия. — Аспирант седьмого года, никогда раньше не замечавший ее существования, подвинул рюкзак, освободив место рядом с собой. — Как дела?

— Хорошо. — Оливия осторожно села, стараясь скрыть подозрение в голосе. — Эм, а у вас?

— Отлично.

Улыбка у него была странная. Какая-то сальная и неискренняя. Оливия уже собиралась спросить, что случилось, когда куратору ассистентов удалось запустить проектор и привлечь всеобщее внимание.

После этого все стало еще страннее. Доктор Аслан заглянула в лабораторию только для того, чтобы спросить, не хочет ли Оливия обсудить с ней что-нибудь. Чейз из ее лаборатории позволил ей воспользоваться ПЦР-аппаратом первой, хотя обычно берег его, как третьеклассник бережет последнюю конфету с Хеллоуина. Администратор лаборатории подмигнул Оливии, протягивая стопку чистой бумаги для принтера. А потом в общем туалете она совершенно случайно столкнулась с Малькольмом, и внезапно все обрело смысл.

— Ты подлый монстр, — прошипел он, комично сузив глаза. — Я писал тебе весь день.

— О. — Оливия похлопала по заднему карману джинсов, затем по переднему, пытаясь вспомнить, где в последний раз видела свой телефон. — Кажется, я оставила телефон дома.

— Я поверить не могу.

— Во что?

— Что ты такая.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Я думал, мы друзья.

— Мы друзья.

— Хорошие друзья.

— Мы хорошие друзья. Ты и Ань — мои лучшие друзья. Что…

— Очевидно, нет, если мне пришлось узнать это от Стеллы, которая узнала от Джесс, которая узнала от Джереми, который узнал от Ань…

— Узнал что?

— …которая узнала уж не знаю, от кого. И я считал, что мы друзья.

По спине Оливии пополз холодок. Может ли это быть… Нет, не может быть.

— Узнал что?

— С меня хватит. Оставляю тебя на съедение тараканам. И меняю пароль от «Нетфликса».

О нет.

— Малькольм. Узнал что?

— Что ты встречаешься с Адамом Карлсеном.

Оливия никогда не бывала в лаборатории Карлсена, но знала, где ее найти. Это было самое большое, самое передовое исследовательское помещение на всем факультете — объект вожделения каждого и нескончаемый источник зависти по отношению к Карлсену. Ей пришлось открыть пропуском две двери, чтобы получить туда доступ, и каждый раз она закатывала глаза. Вторая дверь открывалась прямо в лабораторию, и — возможно, потому, что ростом и шириной плеч он напоминал Эверест, — Карлсен первым привлек ее внимание. Он вглядывался в блот-анализ по Сазерну, стоя рядом с Алексом, аспирантом на год старше Оливии, но повернулся к двери, как только она вошла.

Оливия слабо улыбнулась ему — в основном от облегчения, что нашла его.

Все будет в порядке. Она расскажет, что сказал ей Малькольм, и, без сомнения, Карлсен сочтет ситуацию категорически неприемлемой и исправит все за них обоих, потому что Оливия не может провести следующие три года в окружении людей, которые считают, будто она встречается с Адамом, блин, Карлсеном.

Проблема была в том, что не только Карлсен заметил Оливию. В лаборатории было больше дюжины рабочих столов, и за ними работали по меньшей мере десять человек. Большинство — все — смотрели на Оливию. Вероятно, потому, что большинство — все — слышали о том, что Оливия встречается с их боссом.

Гребаная жизнь.

— Можно вас на минуту, доктор Карлсен?

Рассуждая здраво, Оливия понимала: лаборатория оборудована так, что эхо услышать невозможно. И все же ей показалось, будто ее слова отскочили от стен и прозвучали еще раза четыре.

Карлсен кивнул в замешательстве, передал блотанализ Алексу и направился к ней. Он, видимо, не понимал или не обращал внимания на то, что на него уставились примерно две трети его подопечных. Остальные, казалось, были на грани геморрагического инсульта.

Он пригласил Оливию в переговорную, расположенную сразу за главным помещением лаборатории. Она молча последовала за ним, стараясь не думать о том, что все в лаборатории убеждены, будто они с Карлсеном встречаются, и только что видели, как они прошли в отдельную комнату. Вдвоем.

Это было хуже всего. Хуже всего, что можно себе представить.

— Все знают, — выпалила она, как только за ней закрылась дверь.

Он смотрел на нее с непонимающим видом.

— Вы в порядке?