Люди зимы

– Думаю, существует только один способ это узнать, – откликнулась Кендайс. – Я полезу первой, но если вы вдруг не последуете за мной, можете быть уверены – я мигом вернусь, и тогда вы очень пожалеете, что не послушались… – С этими словами она похлопала себя по куртке, под которой была спрятана кобура с револьвером. – Надеюсь, всем все понятно?

– Я… Честное слово, я не знаю… – пробормотала Рути, непроизвольно отступая подальше от скалы.

– Рути не любит тесные темные пространства, – со знанием дела пояснила Фаун. – Это называется – клос… клострофобия.

«Не очень любит – это еще мягко сказано», – мрачно подумала Рути.

– Я очень сочувствую твоей сестре, – холодно заявила Кендайс. – Но, нравится ей это или нет, ей придется лезть туда вместе с нами.

С этими словами она просунула в дыру свой рюкзак, потом сняла куртку и тоже протолкнула в пещеру. Оставив снегоступы прислоненными к скале, Кендайс опустилась на четвереньки и, подсвечивая себе налобным фонариком, стала протискиваться внутрь. Ее голова и плечи довольно быстро исчезли из вида, но потом Кендайс застряла – во всяком случае, так показалось Рути.

– По-моему, лаз узковат, – проговорила она дрожащим голосом, чувствуя, как по спине побежали струйки холодного пота. – А вдруг там вообще тупик?

Кендайс дергалась, дрыгала ногами и вообще вела себя как оказавшийся на суше пловец. Из-под скалы послышалось сдавленное проклятье, потом Кендайс рванулась – и проскользнула в дыру. Перед глазами Рути мелькнули облепленные снегом подошвы, а еще через мгновение изнутри донесся крик:

– Я пролезла! Места здесь достаточно, так что давайте за мной, да поживее! Вы не поверите, это… это что-то потрясающее!

Кэтрин шагнула к дыре, но остановилась и, повернувшись к девочкам, быстро проговорила вполголоса:

– Сейчас полезу я, – сказала она. – Я сделаю вид, что застряла, и постараюсь потянуть время. А вы… – Порывшись в кармане куртки, она достала небольшую связку ключей. – …А вы тем временем спускайтесь вниз, к дороге. Мой автомобиль стоит примерно в четверти мили от поворота на вашу подъездную дорожку. В перчаточнице лежит мобильный телефон. Возьмите его и вызовите полицию или Службу спасения. Если телефон вдруг разрядился, садитесь в машину и поезжайте в город – или в ближайшее место, где живут люди. Главное, уезжайте отсюда подальше. Эта женщина – Кендайс – настоящая сумасшедшая, и я боюсь, что она кого-нибудь ранит из своего револьвера. Я… я постараюсь ее задержать, чтобы у вас было побольше времени.

– Ну, где вы там? – закричала Кендайс из пещеры. – Кто следующий?

– Я! – крикнула Кэтрин, наклоняясь к лазу. – Я сейчас!..

На мгновение Рути представила, как они с Фаун спускаются с холма и звонят в полицию, которая, конечно, их спасет. Но ведь Кендайс считала, что мама может прятаться в пещере… Что если она права? Что если мама ранена?.. Кендайс в любом случае успеет добраться до нее первой, и если она обнаружит, что девочек нет, маме не поздоровится. В конце концов, у Кендайс револьвер, поэтому даже если мама жива-здорова, ей вряд ли удастся справиться с этой свихнувшейся теткой…

Рути затрясла головой.

– Я никуда не пойду, – ответила она шепотом. Взяв из рук Фаун Мими, Рути развернула одеяло и, достав спрятанный там револьвер, протянула его Кэтрин.

– Я думаю, что наша мама действительно может быть где-то там, – добавила она. – А поскольку она никогда не оставила бы нас с сестрой по своей воле, очень может быть, что с ней стряслась какая-то беда. Сами понимаете, если эта Кендайс до нее доберется…

Кэтрин посмотрела на револьвер и со вздохом кивнула, а Рути повернулась к Фаун.

– Бери ключи и спускайся к дороге. Когда найдешь машину – сразу вызови по телефону помощь. Ты уже большая, и я уверена, что ты справишься.

– Мы с Мими останемся с тобой! – упрямо возразила девочка. – Должен же кто-то помочь тебе найти маму!

Рути хорошо знала Фаун и видела, что спорить бесполезно, поэтому она только кивнула с обреченным видом. Скорее всего, подумалось ей, она совершает ошибку, но другого выхода Рути просто не видела. Да и времени придумывать что-то еще у них просто не было – пока они тут обсуждали возможные варианты действий, Кендайс уже находилась в пещере, и у нее был револьвер.

Кэтрин испытующе посмотрела на девочек.

– Ладно, только будьте осторожны. Обе, – сказала она. – И постарайтесь не наделать глупостей.

– Вы тоже… будьте осторожнее, – сказала Рути. Она видела, как внимательно Кэтрин изучает на экране фотоаппарата инструкции Сары, да и ее стремление отослать их обеих подальше тоже выглядело… подозрительно.

– Ну, в чем дело? Что вы там возитесь?! – услышали они недовольный голос Кендайс.

– Мы не возимся, просто я… я никак не могла развязать ремни на снегоступах, – крикнула в ответ Кэтрин. – Но теперь все в порядке, я иду. – И, забросив рюкзак в темное отверстие лаза, она юркнула следом. Кэтрин была хрупкой женщиной, поэтому ей даже не понадобилось снимать куртку: секунда, и она исчезла в темноте.

– Теперь мы с Мими, – сказала Фаун, и Рути протянула ей фонарик.

– Я за тобой, – пообещала она и, поставив револьвер на предохранитель, (как научил ее Базз), опустила оружие в карман куртки.

Фаун была самой маленькой, поэтому в пещеру она проникла вообще без всяких усилий. На мгновение луч ее фонарика осветил неровные, сырые стены пещеры, потом погас где-то в глубине за поворотом.

Глубоко вздохнув, Рути стиснула зубы и полезла в дыру. Она тоже проникла в нее без труда и оказалась в каменном тоннеле, где пахло мокрым камнем, землей и… костром? Она была уверена, что не ошибается – где-то совсем близко горел огонь. Тоннель оказался не слишком высоким, и ей пришлось двигаться на четвереньках, опустив голову и обдирая колени. Буквально в десятке футов от входа тоннель круто сворачивал, и Рути, обогнув выступ скалы, увидела впереди – довольно далеко – светлые от набившегося в протектор снега подошвы башмачков Фаун. Стараясь не спускать с них глаз, Рути поползла быстрее, хотя ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, а дыхание стало таким частым, что казалось – еще немного, и она потеряет сознание.

– Эй, ты в порядке? – крикнула Фаун, ненадолго остановившись, благодаря чему Рути еще немного сократила разделявшее их расстояние.

– Но… нормально! – слабым голосом отозвалась Рути, в котором помимо ее воли прозвучали панические нотки. Действительно ли тоннель сделался у́же, или ей это просто кажется? Холодный камень обступал ее со всех сторон, и Рути отчетливо, во всех подробностях, представила, как эти сочащиеся влагой стены сдвинутся, сжимая ее тело, как затрещат ее ребра, как вывалится изо рта язык, а глаза полезут из орбит. В эти мгновения она почти хотела, чтобы матери не оказалось в подземелье: в противном случае Рути могла бы сама убить Элис за то, что из-за нее ей пришлось пройти через подобное испытание. Еще никогда в жизни Рути не было так страшно, и во всем была виновата ее мать!

– Не бойся, здесь тоннель расширяется! – приободрила ее Фаун.

– А я и не боюсь… – пробормотала Рути себе под нос. Она была уверена, что с ней вот-вот случится сердечный приступ, но продолжала ползти вперед, хотя ободранные ладони и колени немилосердно ныли.

Внезапно отсвет фонаря Фаун погас, и все вокруг погрузилось в чернильный мрак.

– Что такое?! Почему темно?!! – из последних сил выкрикнула Рути, борясь с мгновенно подступившей к горлу паникой.

– Кажется, батарейки сели, – донесся из мрака голос Фаун. Потом послышался такой звук, словно фонарик немилосердно трясли. Рути отчетливо слышала, как батарейки глухо стучат внутри пластмассового корпуса.