Люди зимы

Кэтрин бросила взгляд на обложку: «Гости с другой стороны: Секретные дневники Сары Харрисон Ши» и ухмыльнулась. Ей казалось, что это – шутка, правда, не слишком смешная. Казалось, Гэри оставил книгу в ящике нарочно, чтобы она нашла ее именно сейчас. «Вот во что я превратилась – в гостя…» – с горечью подумала Кэтрин, машинально раскрыв книгу. Взгляд ее невольно зацепился за номер страницы – 13-й, несчастливое число. Так же автоматически она прочитала несколько абзацев:

«…С тех пор я утратила надежду. Опустила руки. Откровенно говоря, я не видела смысла жить дальше. Если бы у меня хватило сил встать с постели, я бы сошла вниз, взяла ружье мужа, засунула в рот ствол и спустила курок. Несколько раз мне снилось, как я это делаю. Наяву я часто представляла себе это во всех деталях. Я мечтала об этом. Привкус сгоревшего пороха во рту преследует меня уже несколько дней, но мне он кажется сладким.

Во сне я убиваю себя каждую ночь…

…И просыпаюсь со слезами разочарования, потому что мне это опять не удалось, потому что я осталась жива – пленница в своем собственном слабом теле, заложница своей искалеченной жизни.

И я по-прежнему одна…»

Позабыв про пенал с кистями, Кэтрин попятилась от железного ящика. Странную книгу она крепко сжимала в руке. Взяв с кофейного столика зажигалку и сигареты, она закурила и, свернувшись на диване, открыла книгу на первой странице.

– Он заряжен, – уверенно сказал Базз, вертя револьвер в руках. Он держал его за рукоятку, но Рути заметила, что указательный палец Базза лежит вдоль длинного ствола, подальше от спускового крючка.

Рути и Базз сидели на кровати в спальне Элис. Она держала в руках бутылку пива, он поставил свою на тумбочку. Бутылка запотела и покрылась каплями влаги, и Рути испугалась, что на тумбочке останется след, по которому мать сможет узнать, что они здесь побывали. В конце концов, она не выдержала и переставила бутылку на пол, а тумбочку вытерла рукавом.

На часах было десять вечера, и Фаун давно спала. Когда Рути измерила ей температуру, градусник показал 102 градуса[9], поэтому она каждые четыре часа давала сестре тайленол, чтобы сбить жар, и даже заварила один из маминых травяных сборов – ромашку с ивовой корой, а потом заставила Фаун это выпить, что оказалось непросто. В конце концов, девочка все же уснула, и Рути тут же позвонила Баззу и попросила приехать. Через полчаса он уже был у нее с упаковкой пива.

– Смотри, – сказал Базз, протягивая ей револьвер, чтобы нагляднее продемонстрировать работу механизма. – В барабане находится шесть патронов – это означает, что из револьвера можно выстрелить шесть раз, потом его придется перезаряжать. Модель довольно старая, но в отличном состоянии. Похоже, твоя мама регулярно его чистила и смазывала.

– Ты уверен? – переспросила Рути. Она по-прежнему сомневалась, что у ее матери могло быть огнестрельное оружие.

– Она или кто-то еще… – Базз пожал плечами. – Но раз он был в ее комнате… На самом деле, это не так уж необычно, Рути. Женщина, которая живет на уединенной ферме одна с двумя детьми, не может не думать о самозащите. Мои отец торгует огнестрельным оружием, и он говорит, что женщины покупают у него пистолеты даже чаще, чем мужчины.

Рути содрогнулась, но все же наклонилась, чтобы получше разглядеть револьвер.

– Ну и как им пользоваться?

– Все очень просто, – сказал Базз, заметно оживившись. Ему очень нравилось, когда его просили что-то объяснить или показать: во всем, что касалось разного рода механизмов, он считал себя крупным специалистом. Кроме того, его отец владел магазином оружия на шоссе № 6, и Базз с детства привык иметь дело с револьверами, пистолетами, дробовиками. Даже на охоту он начал ходить лет с восьми-девяти, когда отец подарил ему малокалиберную винтовку и научил стрелять.

– Это револьвер Кольта с ударно-спусковым механизмом одинарного действия, – сказал Базз с умным видом. – Это значит, что перед каждым выстрелом курок нужно взводить вручную. А это предохранитель, перед стрельбой его нужно сдвинуть назад… вот так… Теперь большим пальцем оттягиваешь курок назад до щелчка… готово. После этого остается только прицелиться и нажать на спуск: курок ударит по капсюлю патрона и произойдет выстрел. – Базз просунул палец в скобу и покрутил револьвер на пальце.

– Если хочешь, можем завтра его испытать. Я покажу тебе, как надо стрелять.

Рути покачала головой.

– Если я сама себя не убью, значит, это сделает моя мама.

– Как хочешь. – Базз кивнул и осторожно положил револьвер в обувную коробку. – Мне до сих пор не верится, что твоя мама могла вот так просто исчезнуть… – проговорил он, снимая бейсбольную кепочку и проводя рукой по своим коротко остриженным волосам.

– Мне и самой не верится, – кивнула Рути. – На нее это совершенно непохоже. Я знаю, постороннему человеку мама может показаться немного… странной, но на самом деле на нее можно положиться. Всю жизнь она делала только то, что считала правильным, и никогда не совершала никаких неожиданных действий или поступков – ничего такого, что выходило бы за рамки привычного. Мама даже в город ездила редко, и вдруг бац! – взяла и исчезла, словно испарилась. И главное – никаких следов… Вот этого я вообще не понимаю!

– И что ты собираешься делать? Я имею в виду, если твоя мама не… не найдется?

– Не знаю. – Рути вздохнула. – Сначала я хотела позвонить в полицию, если мама не вернется до вечера, но потом мы с Фаун нашли все эти странные вещи – револьвер и прочее. Теперь я уже вообще ни в чем не уверена! Что если мама была замешана в… в чем-то нехорошем?

Базз кивнул.

– Может и правильно, что ты не успела позвонить легавым. Ведь придется объяснять, как в тайнике оказалось оружие и чужие документы.

– Я тоже так подумала, – вяло согласилась Рути. Она все еще не верила, что ее мать – мягкая, хорошо воспитанная, уже не молодая женщина, любившая травяной чай и трудившаяся не покладая рук, чтобы прокормить двух дочерей, – могла быть замешана в каком-то преступлении. С другой стороны, о прошлом родителей ей было известно явно недостаточно, чтобы судить наверняка. Кто знает, что еще может найтись в тайниках под полом, если она вызовет полицию, а копам придет в голову обыскать дом?

Базз некоторое время молчал, потом изрек:

– Не исключено, что твою маму похитили пришельцы.

– Черт тебя возьми, Базз, что ты несешь?! – Рути чуть не плюнула. – Как ты не поймешь, что мне сейчас не до пришельцев?!

– Нет, в самом деле!.. – не отступал он. – Эти похищения… они случаются гораздо чаще, чем ты думаешь. Пришельцы захватывают людей специальным лучом и утаскивают к себе на корабль. Там они проводят над ними всякие эксперименты, исследования, берут биологические образцы и так далее, а потом отправляют людей обратно. Довольно часто человек возвращается на землю в десятках миль от того места, где его захватили – и при этом, как правило, ничего не помнит, потому что пришельцы умеют стирать память. – Базз пристально посмотрел на нее. – А мы с Трейсером видели пришельца всего в полутора милях от твоего дома. Или ты забыла?..

Рути подумала о сумрачных лесах, об острых камнях, торчащих из земли словно зубы, о настороженной тишине сумерек, в которых словно таилась какая-то невидимая угроза. По спине у нее снова пробежал холодок, но она справилась с собой.

– Прекрати, Базз. Мне сейчас нужен разумный совет, а не…

– О'кей, о'кей. – Он немного подумал. – Тогда я скажу, что́ я думаю на самом деле. Ты не против?

Рути пожала плечами, но возражать не стала.

– Ты никогда не задумывалась о том, как вы здесь живете? Да вы просто отрезаны от всего мира! К вам никто не приезжает, у вас незарегистрированный номер телефона, повсюду знаки «Не входить. Частная собственность» и так далее…