Страница 29 из 81
- Это не рычит! Это холодильник на помойку просится! – возмутилась я, обнимая расстроенную дочь и слушая утробное дребезжание.
- Так передайте вашему холодильнику, чтобы не подсказывал! К тому же я слышу, как он не про помойку и не просится! Он повторяет про облако! – прокашлялся Кляузиус.
Ну, про облако, так про облако.
- Так что вам следует подумать над своим поведением! – обижено – дребезжащим голосом заметил преподаватель, что-то отмечая в журнале.
- Так! Одну минутку. Сейчас выйду из афига, и зайду к вам! – послышался голос, а я увидела, как волшебное окошечко увеличивается. Рядом с зевающим Вивернелем вырисовывается силуэт. И вырисовывается он из шкафа.
Глава 43
- Уважаемый , Кляузиус! – послышался свирепый голос, а я впервые видела его таким. Нет, я уже видела его ярость, злость, глаза, полыхающие пламенем, но сейчас мне казалось даже хорошо, что у нас обучение дистанционное.
- А! Альвер Эберхарт! – прокашлялся преподаватель, протирая очки. – Вы что-то хотели сказать?
- Погодите! Девочка весь вечер учила стихотворение! Она старалась! Она забыла про игры, про прочие приятные для ребенка вещи, уча стих, который вы задали. И вы ставите ей столько же, сколько ставят лентяю, который один раз открыл учебник, запомнил два слова, и снова закрыл его? – возмутился Альвер.
- Я не вижу достаточно старания! – произнес Кляузиус. – Если бы девочка проявила старание, то такое позорной ошибки не было бы!
- Это вы просто привыкли, что дети свободно разговаривают на драконьем языке! – прорычал Альвер. – Что они уже приходят в Академию, умея читать и писать на драконьем! Мне кажется, что за это время вы уже разучились учить и объяснять! Почему учить драконий язык с ребенком должны родители, а деньги платят вам! За что? За то, что вы бегло расскажите про правила, ткнете в учебник «выучить вот это, прочитать вот это и…»
- Что вы такое говорите?! – зашелся от возмущения преподаватель.
- Для девочки это была первая в ее жизни оценка! Первая! – прорычал Альвер. – И сразу тройка! На тебе!
- Насколько выучила, настолько и получила! И я не считаю, что оценка – это трагедия! Она может ее исправить! – заметил Кляузиус, глядя недовольным взглядом на Альвера.
«Дай ему папа!», – увидела я сияющее лицо Вивернеля. – «Врежь ему по самооценке!».
- Я сейчас брошу все, прилечу в Академию и исправлю оценку! – заметил Альвер, явно куда-то засобиравшись. – Или вы не знаете, что случается с драконами, когда случаются подобные ситуации. Особенно в таком молодом возрасте!
Неужели он и правда полетит в Академию! Это чтобы заступиться за Злату?
Малышка хныкала на руках, а я утешала ее словами, что оценка – это пустяк, ерунда, что это просто циферка, которая ничего не значит. И никто ее ругать за плохую оценку не собирается. Ни в коем случае.
- Не надо, не плач,- прошептала я, видя, как глаза Златы наполнились слезами. – Давай мы сделаем вид, что это оценки не было! И дядя ничего не говорил!
- Замолчи! – рыкнул Альвер, сверкнув глазами уже на меня. – Сейчас же!
Злата заревела так, что, казалось, соседи сбегутся заколачивать нам дверь. Я не понимала, что происходит. Что я не так сказала?
«О, богиня! Разве можно такое говорить ребенку?» – взорвался чат.
«Я бы никогда не сказала такого своему сыну!».
«Как ребенку жить после этих слов! Я бы уже давно потеребил органы опеки, чтобы они занялись этой семейкой!», – недоумевала я, читая сообщения. Они сыпались, как из рога изобилия. Одно возмущенней другого.
Что я не так сделала? Что я не так сказала? Кто-нибудь мне объяснит?
Глава 44
Пока драконы обещали потеребить всякие органы, я искренне недоумевала, в чем дело?
- Злата, – прошептала я, целуя в висок дочку.
- Так! – послышался старческий кашель и знакомый голос ректора. – Я здесь! В чем дело?
Поверх всех окошечек расползалось одно единственное. Ректорское. Руки, покрытые чешуей, лежали на бумагах. Сам же ректор «плавал». Он как бы пытался оставаться человеком, но в то же время черты лица его расплывались, появлялась чешуя, морда вытягивалась. В этот момент ректор брал маленькую дымящуюся кружечку. Это напоминало крокодила, изволившего сербнуть чаем. Пасть тут же превращалась в рот, чтобы он мог сделать глоток, и все повторялось заново.
- Вы заболели? – всхлипывая, спросила Злата.
- О, нет, дитя мое! – умилительно заметил старик, глядя на кружку. – Драконы почти не болеют! Редко- редко. Драконий кашель, погубивший десяток рыцарей, причем, случайно. Ну и еще парочка болезней.
- Одна болезнь рискует появиться прямо сейчас! – прорычал Альвер, перебивая.
- Просто, чем старше дракон, тем , порой, тяжелее ему находиться в человеческом облике. Мне много тысячелетий, поэтому мне уже не так-то просто держать собственную магию… – закончил ректор.
И пыхнул огнем.
- Ой¸ простите! Неприлично вышло! Я слышал про стихотворение и оценку! – произнес ректор. – Мне уже все рассказали. Уважаемый Альвер, я прошу вас успокоиться и не покидать свой замок! А вас Злата попрошу не плакать! Я бы хотел лично убедиться в непростительной ошибке, о которой сейчас идет речь. Не могла бы Злата прочитать стихотворение еще раз!
Растирая слезы и вздыхая, Злата стушевалась. Альвер выглядел так свирепо, что я всерьез поняла. Не стал бы ректор так одергивать дракона, если бы это были пустые слова. Альвер действительно собирался в Академию!
- Я не хочу… Я боюсь, что снова скажу что-то неправильно, – прошептала Злата, съежившись в маленький комочек у меня на руках.
- Вот так отбивается желание учиться у ребенка! – произнесла я.
- А ты не бойся! – усмехнулся ректор, снова пытаясь сделать глоток. На этот раз кружечка ударилась о внушительные драконьи зубы. Ему пришлось открыть пасть и залить в нее кипяток. Мне показалось, что огромные зубы сейчас откусят фарфор, но все обошлось.
Злата прошептала стихотворение так тихо, что пришлось прислушиваться. На этот раз она путала слова, делала паузы…
- Девочка проявила усердие и терпение, не присущее столь юному возрасту, чтобы выучить стихотворение, – заметил ректор. – Согласен, не все гладко. Но это поправимо! При условии, что она росла среди людей! Так что будьте так любезны, поставить Злате твердую четверку!
- Да, но старалась она на пятерку! – рявкнул злобный Альвер, а я смотрела на него. Сердце сжалось при мысли, что именно таким я представляла отца дочки.
- Да, но я уже отправил балл в сокровищницу факультета! Я ничего не могу поделать! Баллы уже засчитаны! – обиженно произнес Кляузиус. – Я не могу отозвать их обратно! Думаю, что в следующий раз Злата ответит лучше! И мы исправим оценку!
- Ну девочка же два раза рассказала стихотворение! Поэтому придется поставить еще одну оценку! Мало какой дракон, находясь в таком душевном волнении, вспомнит, о чем вообще был урок. Но Злата вспомнила стихотворение. И, насколько я помню, последних двух строчек про горные шапки и апельсин в стихотворении не было. Так что ребенок проявил творческую жилку! – кивнул ректор. – Ставим Злате еще одну оценку. На этот раз пятерку. И получается у нас средний бал ее … четыре!
Ректор кивнул, еще раз ободрил Злату тем, что ему очень понравилось ее стихотворение.
- А знаете что, юная драконица, – лукаво улыбнулся старик. У меня при виде него сердце чуть не разорвалось. Беру свои слова обратно. У нас замечательный ректор! – Есть такая примета, что тот студент, который получил первую двойку или тройку, станет лучшим студентом выпуска!
До нас донесся пронзительный крик детского возмущения. Кажется, теперь двойку хотят все!