Страница 55 из 69
Она читала это в течение четырех часов?
Я подхожу к ней и хватаю стопку страниц с её колен.
– Сколько ты прочитала? – я беру рукопись и отношу обратно на кухню. – И зачем? Ты не имела права читать это, мама. Боже, не могу поверить, что ты это сделала, – я заталкиваю рукопись обратно в картонную коробку и отношу к мусорному ведру. Наступаю на кнопку, чтобы открыть крышку ведра, но мама оказывается рядом со мной быстрее. Она никогда так быстро не двигалась.
– Фэллон, не смей это выкидывать! – восклицает она, выхватив коробку из моих рук и прижав к груди. – Зачем ты это делаешь? – она ставит коробку на стойку, прикрывая ее рукой, как будто это что–то ценное, что я чуть не сломала.
Я в замешательстве, почему она так реагирует на то, что должно её злить.
Мама быстро выдыхает, а затем твердо смотрит мне в глаза.
– Милая, – говорит она. – Это все правда? Все это происходило на самом деле?
Даже не знаю, что ей ответить, потому что понятия не имею, что она имеет в виду под словом «все». Я пожимаю плечами.
– Не знаю. Я еще ничего не читала, – прохожу мимо нее и направляюсь к дивану. – Но если ты имеешь в виду Бентона Джеймса Кесслера и тот факт, что он позволил мне окончательно влюбиться в его вымышленную версию, то да. Это произошло. – я поднимаю одну из диванных подушек в поисках пульта от телевизора. – И если ты имеешь в виду то, что я узнала, что он каким–то образом был причастен к пожару, который чуть не убил меня, но не рассказал такую незначительную деталь, когда я была влюблена в него, тогда да, это тоже произошло. – я нахожу пульт.
Сажусь на диван и скрещиваю ноги, готовясь к двенадцати–часовому марафону реалити–шоу. Сейчас для мамы самое прекрасное время, чтобы уехать, но вместо этого она подходит к дивану и садится рядом со мной.
– Ты это не читала? – спрашивает она, опуская коробку на кофейный столик перед нами.
– Я прочитала пролог в прошлом году. Этого для меня было достаточно.
Я чувствую тепло её руки, накрывающей мою. Медленно поворачиваю голову, чтобы увидеть, что мама ласково мне улыбается.
– Милая...
Моя голова откидывается на спинку дивана.
– Пожалуйста, твои советы могут подождать до завтра?
Мама вздыхает.
– Фэллон, посмотри на меня.
И я смотрю, потому что она моя мама, и я люблю ее, и по какой–то причине, хоть мне уже двадцать три, я все еще делаю то, что она говорит.
Она подносит руку к моему лицу и убирает прядь волос за левое ухо. Её большой палец касается шрамов на моей щеке, и я вздрагиваю, потому что это первый раз, когда мама намеренно прикасается к ним. Кроме Бена, я никогда никому не позволяла их трогать.