9 ноября

- Иди сюда, - зовёт он, похлопывая себя по ноге. - Отвлекай меня.

Я делаю то, что он говорит, но есть только один способ, как я могу сесть ему на колени - это оседлать его. Хоть я и в джинсах, мне все равно неловко из-за того, что я сижу в такой позе посреди тату-салона. Рука Бена останавливается на моей талии, и он ее несильно сжимает. Я слышу жужжание иглы и небольшую разницу в звуке после того, как острие касается кожи. Бен даже не морщится от боли, только слабо улыбается. Я пытаюсь сделать все, чтобы отвлечь его, поэтому продолжаю разговор, который мы начали на пляже.

- Какой твой любимый цвет?

- Малахитово-зеленый.

Я морщусь.

- Это очень специфический зеленый цвет, но ладно.

- Такого цвета твои глаза. И так случилось, это мой любимый минерал.

- У тебя есть любимый минерал?

- Теперь да.

Я смотрю вниз, чтобы Бен не увидел мою смущенную улыбку. Чувствую, как его рука снова сжимает мою талию. Похоже, игла отвлекает его сильнее, чем я, поэтому задаю следующий вопрос.

- Какая твоя любимая еда?

- Тайская лапша Пад Тай, - отвечает Бен. - А твоя?

- Суши. Почти то же самое.

- Даже и близко нет, - не соглашается он.

- Они оба из азиатской кухни. Какой твой любимый фильм?

- Это скучные вопросы. Давай посложнее.

Я запрокидываю голову назад и смотрю в потолок, обдумывая следующий вопрос.

- Ладно, кто был твоей первой девушкой? - спрашиваю я, когда мой взгляд возвращается к Бену.

- Бринн Фэллоус. Мне было тринадцать.

- Мне казалось, ты говорил, ее звали Абита.

Он усмехается.

- У тебя хорошая память.

Я делаю серьезное лицо.

- Дело не в хорошей памяти, Бен. Я просто становлюсь безумно ревнивой и неуравновешенной, когда речь заходит о твоих прошлых отношениях.

Он смеется.

- Абита была первой девушкой, которую я поцеловал, но не первой моей девушкой. Мне было пятнадцать лет, я встречался с Бринн целый год.

- Почему вы расстались?

- Нам исполнилось шестнадцать. - Бен говорит так, будто это уважительная причина.

Он видит немой вопрос на моем лице, поэтому поясняет:

- Это то, что делают все, когда встречаются в шестнадцать. Расстаются. Что насчет тебя? Кто был твоим первым парнем?

- Реальным или фальшивым?

- Любым, - отвечает он.

- Ты. - я внимательно смотрю в его глаза, чтобы увидеть в них жалость, но это больше похоже на гордость.

- Со сколькими девушками ты спал?

Бен недовольно поджимает губы.

- Я не буду отвечать на этот вопрос.

- Больше десяти?

- Неа.

- Менее одной?

- Неа.

- Больше пяти?

- Я не рассказываю о своих любовных связях.

Мне смешно.

- Рассказываешь. Через пять лет ты расскажешь всему миру о нас в своей книге.

- Через четыре года, - уточняет Бен.

- Когда у тебя день рождения? - спрашиваю у него.

- А у тебя?

- Я первая спросила.

- А что, если ты старше меня? Разве это нормально для девушек? Встречаться с парнями, младше их?

- Разве это нормально для парней, встречаться с девушками, у которых большая часть лица в шрамах?

Рука Бена снова сжимает мою талию, и он сердито смотрит мне в глаза.

- Фэллон. - Бен произносит мое имя так, будто одним этим словом прочел мне длинную нотацию.

- Я пыталась быть смешной, - оправдываюсь я.

Он не улыбается.

- Не думаю, что самоуничижение - это смешно.

- Это только потому, что ты не тот, кто занимается этим самым самоуничижением.

Уголок его губ дергается, когда он пытается сдержать улыбку.

- Четвертого июля, - отвечает на мой вопрос Бен. - Вся страна празднует мой день рождения каждый год. Это довольно эпично.

- 25 июля, что означает, ты официально старше меня. Теперь я могу смело тебя преследовать и не считаться охотницей за молоденькими мальчиками. ‬‬

Бен поднимает ладонь вверх на пару сантиметров по моей талии, а затем начинает медленного гладить кожу большим пальцем.

- Ты не можешь преследовать того, кто сам этого хочет, Фэллон.

Ох, черт. За этот ответ Бен заслуживает поцелуй, но рядом с нами сидит парень с тату-пистолетом, а я не тот тип девушек, которые целуются в общественном месте. Видимо, я сдвинула черту, сев на Бена верхом.

- Мне нужно кое-что узнать о тебе, - серьезно говорит Бен с проникновенным взглядом. - И когда я задам тебе вопрос, я хочу, чтобы ты хорошенько подумала над ответом, потому что твой ответ либо укрепит, либо разорвет ту связь, что у нас есть.

Я с трудом сглатываю.

- Ладно. Что тебе нужно узнать?

Бен морщится, совсем чуточку, но я не знаю, это из-за татуировки или потому, что он нервничает, задавая вопрос.

- Хорошо, - произносит он. - Если бы тебе пришлось слушать только одну группу всю оставшуюся часть жизни, какую бы ты выбрала и почему?

Я мгновенно расслабляюсь. Это легко. Я думала, он собирается копнуть гораздо глубже, чем узнать о моей любимой группе.

- X Ambassadors.

- Никогда не слышал о них, - отвечает Бен.

- Я видел их дважды, - вставляет парень с тату-пистолетом. Бен и я смотрим на него, но тот полностью сосредоточен на своей работе.

Я перевожу взгляд обратно на Бена и выгибаю бровь.

- Почему моя любимая группа должна сблизить нас или разрушить наши отношения?

- О человеке многое может рассказать его музыкальный вкус. Уверен, я читал об этом в одной из книг, что ты мне предложила. Если бы ты выбрала группу, которую я ненавижу, это было бы серьезным поводом для расставания.

- Ну, ты, возможно, возненавидишь их, как только послушаешь, так что мы не определились.

- В таком случае, я никогда не буду их слушать, - уверенно отвечает Бен.

- Нет, я заставлю тебя послушать этих ребят.

- Какая твоя любимая строчка из их песен? - спрашивает Бен.

- Она меняется в зависимости от моего настроения.

- Ну, тогда, какая твоя любимая строчка прямо сейчас?

Я ненадолго закрываю глаза и мысленно напеваю одну из песен, пока не дохожу до строчки, которая подходит к данному моменту. Открываю глаза и улыбаюсь.

- Ты такая великолепная, потому что заставляешь меня чувствовать себя великолепно.

На лице Бена появляется слабая улыбка.

- Мне нравится, - произносит он, поглаживая большим пальцем кожу на моей талии. Какое-то время мы просто смотрим друг на друга. Я замечаю, что дыхание Бена участилось, и понимаю, что он завелся несмотря на боль от иглы, пронзающей его кожу, отчего чувствую себя победителем.

Подумываю наклониться вперед и подарить ему маленький поцелуй в губы, но прежде чем успеваю это сделать, мастер говорит:

- Готово!

Я соскальзываю с колен Бена, и мы разглядываем результат, прежде чем руку забинтовывают. Получилось здорово, но я до сих пор не знаю, чем было вызвано его желание набить татуировку и почему именно сегодня, но я рада, что мне довелось быть рядом с ним, пока он её делал.

Бен встает и вынимает из кармана бумажник, чтобы расплатиться с мастером. Когда Бен берет меня за руку, чтобы проводить к машине, каждый мой шаг становится все тяжелее и тяжелее, потому что я знаю, что с каждым шагом мы приближаемся к еще одному прощанию.

Всю дорогу до аэропорта, мои нервы на переделе. Я никак не могу понять, мое нежелание садиться в самолет и возвращаться в Нью-Йорк возникло из-за чувств к Бену или отторжения к Нью-Йорку?

Знаю, на пляже я говорила Бену, что счастлива в Нью-Йорке, но я несчастна там почти так же, как была здесь. Просто я не хочу, чтобы Бен узнал об этом. Надеюсь, участие в театральной труппе поможет мне найти еще нескольких друзей. Ведь прошел всего один год. Но это был тяжелый год. И как бы я ни старалась придерживаться домашнего задания, что мне дал Бен, хождение на прослушивание за прослушиванием утомляет, когда все, что я получаю - это отказы. И я не могу не задаваться вопросом, а может мой отец был прав? Возможно, я о многом мечтаю. И несмотря на то, что благодаря Бену моя самоуверенность вернулась, индустрия, построенная на внешности, не стала менее труднодоступной.