Курок

Ранним вечером состоялся парад в честь Хэллоуина с карнавалом для детей, но после десяти начался комендантский час – всех, кто младше шестнадцати, отправили по домам.

Чтобы взрослые могли поиграть.

Музыкальные группы выступали в нескольких пабах, на улицах разливали алкогольные напитки. Городская площадь превратилась в один большой мрачный готический цирк с торговыми лавками, игровыми автоматами, трюкачами и перформансами. Все вокруг было в декорациях, люди наряжались в костюмы, наличие масок приветствовалось. Ходили слухи о более развратных частных мероприятиях, попасть на которые можно только по приглашению. Праздник даже начинал привлекать жителей соседних городов.

Это все было довольно… мило.

Ничего плохого, если кто-то хотел потусить с друзьями за бокальчиком пива, но это не настоящая Ночь Дьявола. Эти люди просто надевали черное в качестве костюма.

Для нас же маскарад – возможность показать истинных себя.

Мы остановились на светофоре – центр городка виднелся впереди, – и обменялись взглядами, проверяя свою готовность.

Прибыть. Отвлечь. Напасть. Таков был план.

Приподняв маску, я оглянулся на Уинтер.

– Ты готова?

– Словно шар для боулинга, – она повторила инструкции Рики по поводу ее роли в сегодняшнем деле.

Я почувствовал, что девушка перевесила рюкзак вперед. Так ей будет легче до него дотянуться. Потом опустил маску, сжал бедро Уинтер и поддал газу вслед за остальными.

Народ заполонил столики кафе, бары, тротуары, собирался группами у торговых стендов на тротуарах. Хотя дороги оказались более-менее пустыми, ведь парад закончился несколько часов назад.

«Me Against the Devil» гремела из динамиков на площади, где танцевали и прыгали старшеклассники со студентами. Подождав еще пару секунд, мы сорвались с места. Уинтер держалась за меня одной рукой, вторую засунув в рюкзак.

Пронзительный рев наших двигателей заглушил все остальные звуки, люди поднимали головы, оборачивались, пока я в паре с Уинтер, а Майкл с Рикой объехали площадь по периметру, преодолевая повороты на скорости под крики и одобрительные возгласы зрителей. Кай и Уилл ехали помедленнее, на ходу проверяя обстановку в таверне «Белый Ворон».

Ветер бил в лицо. Я цеплял полицейские машины, припаркованные на обочинах. Рика достала пейнтбольный маркер и направила его дулом вверх. С Майклом во главе мы еще раз обогнули площадь.

Раззадоренный музыкой, я сжал рукоятки и рванул вперед.

На старт, внимание и… Я дважды похлопал по правой ноге Уинтер.

Она выдернула чеку дымовой шашки и запустила ее правой рукой, словно шар для боулинга. Прокатившись по улице и извергая зеленый дым, та ударилась о тротуар.

Люди восторженно кричали, в то время как столпы дыма поднимались в воздух, заволакивая все вокруг.

– Я справилась? – поинтересовалась девушка, прильнув к моему уху.

– Превосходно.

Как бы мне хотелось, чтобы она могла это увидеть. Свернув влево и с визгом затормозив, я похлопал ее по левой ноге. Однако она уже держала другую шашку наготове.

Выдернув чеку, Уинтер бросила шашку левой рукой. Та закатилась под машину, откуда повалил фиолетовый дым.

Я двинулся дальше, услышав ее смех, вилял из стороны в сторону, подначивая толпу. Неподалеку заметил копов, которые терпеливо наблюдали, наверняка гадая, как далеко позволят нам зайти.

С тротуара послышался крик парня:

– Пейнтбол?!

Посмотрев в том направлении, я увидел огромную красную кляксу на его сером свитере в районе груди.

Засмеявшись, он указал пальцем:

– Ты так просто не отвертишься, Рика! Я знаю, что это твоих рук дело!

Я тоже посмеялся, после чего погнал вперед. Мы разбрасывали шашки, а Лев и Давид управляли дронами, из которых сделали темных жнецов с черепами вместо лиц и в черных балахонах. Летая над площадью, они распугивали зевак.

Нам удалось привлечь всеобщее внимание. Клубы дыма создавали туманную завесу, затруднявшую видимость.

Когда я похлопал по левому бедру Уинтер, она запустила очередную шашку с розовым дымом. При следующей остановке я подал знак слева, и на тротуар покатилась шашка, распыляющая красный дым.

Четыре угла площади окутали разноцветные облака. Рика пару раз выстрелила краской на брусчатку перед витринами ее семейного магазина.

Бэнкс и Алекс, обе в собственных масках, подняли шашки вверх, оставляя за собой дымовой шлейф.

– Ладно, брось сразу несколько, – крикнул я Уинтер. – Устрой настоящий хаос!

На ходу она швыряла контейнер за контейнером, пока не израсходовала весь запас. Дымка стала настолько густой, что мне пришлось сбавить скорость из-за плохой видимости.

Отпустив мою талию, Уинтер взяла две шашки в руки и подняла их вверх.

– Ух! – выкрикнула девушка сквозь смех.

Сделав финальный круг вместе, мы завершили нашу эскападу и помчались к таверне.

Люди бросались врассыпную по улицам, стоило дрону пролететь мимо, и исчезали в дыму.

Я слез с байка, поднял маску и спросил, помогая Уинтер:

– Тебе весело?

Выбросив контейнеры, она натянула рюкзак обратно на спину.

– Не знаю. – Девушка рассмеялась. – Какова цена этого веселья?

– Ты застрянешь со мной до конца жизни, – ответил я, приобняв ее за талию. – Фигово будет.

Едва мы направились к зданию, я оглянулся через плечо на Кая.

– Мы не заметили охраны у входа, – сказал друг. – Возможно, он еще не появился.

Отец здесь. Эти ежегодные сборища – единственное время, когда он приглашал уважаемых бизнес-партнеров в свой дом. Точнее, настолько близко к дому, насколько считал нужным. Гэбриэл методичен в своих привычках; гордость не позволила бы ему пропустить или отменить мероприятие.

– Идем, – распорядился я.

Мы вошли в таверну, которая давно превратилась в нечто большее. Это был революционный трехэтажный клуб для встреч с каминами, подлинными деревянными полами в некоторых помещениях, напитками и блюдами на любой вкус, приватными комнатами для игры в покер.

Тут собиралась клиентура побогаче той, что сейчас гуляла по улицам в тучах дыма.

Мужчины – в костюмах и смокингах, женщины – в коктейльных платьях и полумасках на глаза.

– Рассредоточиваемся, – произнес я.

Никто из нас не снял маски. Смешавшись с толпой, но стараясь держаться на периферии, мы разошлись в разные стороны. В тесном зале было чересчур людно. Лавируя между столиками, мы разглядывали гостей в тусклом свете свечей.

Я знал, что он здесь. Отец должен быть либо где-то в комнате, либо на другом этаже.

И вдруг я увидел его. В самом центре, перед винтовой лестницей. Он стоял с еще одним мужчиной и потягивал выпивку.

Отец, как всегда, надел черный костюм, только с белой рубашкой без галстука на сей раз.

Уилл подошел к нам. Я сжал руку Уинтер.

– Тут слишком много людей, мать твою, – сказал он.

Кивнув, я ответил:

– Мне казалось, он выберет приватный обеденный зал.

Мы не могли сделать это на публике.

– Как нам затащить его туда, где никого нет?

Я не знал. Мне нужно было подумать. Окинув взглядом комнату, я заметил его охранников – трое стояли по периметру, а снаружи, вероятно, дежурили еще двое.

То, что нам придется нейтрализовать охрану, я предвидел, но думал, это произойдет на втором или третьем этаже.

Меньше народу. Меньше свидетелей. Если начнем гадить здесь, копы ворвутся внутрь через секунду.

– Вам нужно заставить всех остальных уйти, – наконец, ответила Уинтер вместо меня.

Я посмотрел на нее сверху вниз.

– И как мы их заставим? – уточнил Уилл.

Она сняла свой рюкзак и достала две последние дымовые шашки.