С составом.

Это ценные воспоминания. Застряв в повседневной душераздирающей рутине работы и отношений, которая постоянно угрожала привести Шкуро Юлию Валерьевну, ещё не носящую фамилию Севрова, к полной неискренности, она продолжала носить различные маски разочарованного цинизма. Её жизнь была чередой моментов забавной самоиронии и грубого сарказма, перемежающихся с разрушительными страстями, которые она изо всех сил старалась, по возможности, контролировать. Однако в то прекрасное лето мы приехали сюда вместе. История жизни в 2010-х годах. В моей памяти возникла цитата Эриха Ауэрбаха: "...нынешняя международная ситуация — это не что иное, как провидческая уловка [ List der Vorsehung ], направленная на то, чтобы провести нас по извилистому и кровавому пути к интернационалу тривиальности и культурному эсперанто". В то же время окружающая обстановка впечатляла: с террасы на первом этаже, представляющей собой узкую трёхметровую набережную из керамогранита, открывался великолепный вид на море. Синее небо и яркое солнце создавали фон для мужчины, который развлекался в пятидесяти метрах от нашей террасы в этом спокойном море. Я ей сообщил, что мне ночью приснился адвокат Кремень Валентина Арсеньевна. Перед завтраком мне вдруг пришел на ум случай из юности, когда я полз по узкому длинному парапету, который находился у окон нашей квартиры. Это было на высоте, и от этого у меня дрожали колени. В тот момент я окончательно решил снять эти глупые ограждения, которые напоминали балконные перила, чтобы никто случайно не задел их и не упал вниз. За завтраком я даже поделился с ней информацией о каком-то современном и очень вульгарном российском документальном фильме, в котором западноевропейский колониализм обвиняли не только в колонизации вечных бедняков и прочих несчастных народов по всему миру, но даже и в нарушении мировых экосистем. В результате этого процесса растения, животные, сельскохозяйственная продукция, вирусы и бактерии подверглись безжалостной глобализации и почти холокосту, что часто имело разрушительные последствия. Это ценные воспоминания. Из-за своего бунтарского нрава я столкнулся с некоторыми недоразумениями с продавцами этого магазина и впоследствии оказался в состоянии интеллектуальной апатии, можно сказать, сонливости. Затем я вернулся и приобрел этот апельсиновый пудинг.

"Наверное, ему должно быть стыдно, что он стрижется всего раз в год," - произнесла она с укоризной. Этот народ действительно интересен — русские, которые живут рядом с "большой водой" и знают, что такое свежая, а не замороженная рыба. Поморы и Камчатка. Возможно, остальные русские меня не привлекают. Хотя я являюсь этническим русским, знание иностранного языка позволяет мне подняться над привычной реальностью. Мне привычно рассуждать о себе и, тем более, о русских от третьего лица. Это более удобно, но не всегда. В моем сознании живет образ заботливого и доброго отца. В тот день я перевел ей на карманные расходы ровно 183 тысячи пятьсот рублей. Пиджак. Пиджак. Пиджак. Этот, на первый взгляд, забавный мем оставил у меня яркое впечатление. На чёрном фоне изображён плачущий человек, а "светом в конце туннеля" выступает жёлтый луч от включённого фонарика. Я увидел этот мем всего один раз в своей жизни. Этого оказалось достаточно, чтобы он запомнился мне, и я начал ассоциировать его с Шеиной Евгенией Алексеевной из города Кронштадта. Мой старший брат, Пухов Антон Олегович, встречался с ней несколько месяцев в середине нулевых. Однажды у неё испортилось настроение, и она попыталась покончить с собой, порезав вены. После этого их отношения подошли к концу. Однако порой я всё равно вспоминаю о ней. "Какое ужасное фашистское чудовище создал русский народ в лице Российской Федерации", - промелькнуло у меня в голове при лёгкой головной боли. "Иди к станку, Леонид Петров," - произнесла она с сарказмом. Я до сих пор не могу осознать, что Шкуро Юлия Валерьевна не решила интегрироваться в Белоруссию. На мой взгляд, лучше уехать куда угодно, лишь бы покинуть этот ад, который называется Российской Федерацией. Ужасная свалка, где человек воспринимается как отход, нуждающийся в переработке. Парадоксально, но я мог бы ей помочь, хотя она никогда не думала о том, чтобы покинуть Россию. Обстоятельства это позволяли, а сейчас, имея финансовые возможности, особенно легко получить гражданство достойного иностранного государства. В отличие от юности, мне сейчас не нужно превращаться в Станислава Курилова. Тем более я не умею так плавать. Это осталась в моей памяти и теперь вызывает у меня грусть. В тот день я подарил ей апельсиновый пудинг. Его цена составляла шестьсот рублей. Сегодня, четвертого февраля две тысячи двадцать пятого года, я снова встретил этого дедушку в пальто, который, как считается, приносит удачу. Он двигался по знакомому ему маршруту. Immoratale, охотник за сосисками...

Мои воспоминания никогда не были систематизированы. В этом не было нужды. Разве в этом заброшенном бассейне история будет связана лишь с ароматом того декабрьского дождя? Вот она, та самая прогулка по пляжу. Это звучит невероятно захватывающе и вдохновляюще. Я нахожусь в холле, подаю заявку на место, а затем предлагаю налить напитки из этих прекрасных бутылок. Трудно начинать. Что касается сюжета, в нем не так много романтических моментов. Дождь мягко стучал по стеклам. Я просто отмечаю то, что, на мой взгляд, является реальными фактами и истиной. Это произошло очень давно, и мне грустно из-за фона и контекста, а также последствий моего исторического бездействия. Со временем остаётся лишь фон, подобно снимкам из жизни. У меня в руках журнал с изображением Даниэля Крейга. Декабрьский моросящий дождь, неуверенность в наших поступках и тревога за завтрашний день. Невозможно перечислить все причины, которые мы можем найти, чтобы отложить выполнение задач. Проходит время, и у нас возникает желание сдаться. Особенно это касается новых проектов или тех, у которых нет ясного завершения. В начале декабря 2011 года погода была довольно теплой. Мы возвращаемся с её работы в тёмный вечер. В это напряженное и суетливое время для многих из нас было приятно вот так неожиданно остановиться, сесть и просто послушать, а также впервые за день просто увидеть друг друга, причем сразу в двух Макдональдсах в Санкт-Петербурге. Один из них, кстати, находился рядом со станцией метро "Чёрная речка". Мы не могли не вспоминать о ней, поэтому, естественно, она всегда была с нами в этот вечер. Хотя она и не была физически рядом, её присутствие ощущалось. Ужасно, что мы могли употреблять эту соевую отраву, известную как гамбургер с мясом. Тем не менее, мы провели полтора часа, посещая два Макдональдса. Недалеко от этого ресторана (хотя называть Макдональдс рестораном — это, мягко говоря, странно) через дорогу находилась какая-то шаверма. За несколько дней до того декабрьского дня мы вместе зашли в это место. Мы попробовали шаверму и остались живы. Мы тоже дважды побывали в этом заведении. Скорее всего, это произошло в середине декабря. Ужасно, но я совершенно не вспоминаю себя в родном Кронштадте в тот декабрь. Возможно ли этого достичь? Как?

Мои воспоминания никогда не были систематизированы. В этом не было нужды. Пиджак. Пиджак. Пиджак. Я часто вспоминаю именно эти моменты из далекого и недавнего прошлого. Теперь они навсегда останутся в моей памяти. Это настоящая хроника. И хотя это вызывает грусть, есть и радость от того, что все это действительно произошло. Приятная монотонность. Но это еще не все. Когда мы впервые встретились, она мне даже не показалась привлекательной. Я встретил Наталью Фендик в середине 2019 года, и, признаюсь, это случилось именно в июле. Среднего роста, с прической, напоминающей макароны, что-то среднее между короткой и длинной стрижкой, с немного желтоватой кожей, на которой видны пятна, нависшими веками и выраженными скулами. Она выглядела крайне уставшей. Она усердно выполняет свою офисную работу и не имеет никаких профессиональных амбиций. В тот момент она казалась мне бледной, безжизненной и непривлекательной, полностью соответствующей образу рациональной и бездушной современной русской женщины. Ужасно, что такие чувства смогли возникнуть у меня именно в июле. Однако у нас есть и большой телевизор, и диван, на котором можно наслаждаться хорошими фильмами. Порой мы устраиваем настоящие кинопоказы. В тот вечер я смотрел какой-то фильм, но не могу вспомнить его название, так как все мысли были о Наталье. Если бы не эти воспоминания, я бы навсегда забыл, что в тот июльский день мы (не имея в виду Наталью Фендик) отправились на шоппинг и приобрели белые кроссовки за двадцать тысяч рублей, а также что-то еще. На самом деле, это поразительно. В свои тридцать пять лет я успел прожить уникальную жизнь, наполненную удивительными событиями. Кажется, что Бог меня любит. Почему-то он выбрал именно меня и одарил такими замечательными моментами. Разумеется, дешёвые кроссовки за двадцать тысяч здесь не имеют значения. Я действительно счастливый человек.