Страница 33 из 253
И выглядел он паршиво.
Светло-каштановые волосы, обычно до плеч, были стянуты в узел на затылке, только одна прядь падала на ставшую резче щёку. Синяк на челюсти исчез, но тени под глазами стали глубже. Похоже, спал он не больше, чем я.
— Да что за хрень? — хрипло выдохнул Малик, переводя взгляд с меня на дверь камеры.
Сжав губы в тонкую линию, я скосил глаза на Эмиля, стоявшего за Делано. Белоснежный вольвен прошёл мимо, оставляя за собой кровавый след. Уши его дёргались, взгляд всё время возвращался к железной двери, которую он изрядно исцарапал. Три когтя сломаны. Отрастут, но у меня в желудке неприятно сжалось. Я поднял взгляд на Эмиля.
— Миллисент я не нашёл, — объяснил он, подняв руки.
— Зато привёл его? — спросил я тихо.
— Вообще-то нет, — Малик стоял так же напряжённо, как и я. — Услышал, что он ищет Милли, решил узнать зачем.
— Я ему ничего не сказал, — вставил Эмиль.
— К моему большому раздражению, — добавил Малик и снова взглянул на дверь камеры. — У меня куча вопросов.
— А мне нужно увидеть Миллисент.
Его взгляд сузился.
— Прежде чем ты расскажешь, что делаешь здесь…
— И не собирался, — перебил я.
Он пропустил реплику мимо ушей.
— Ты собираешься объяснить, что у тебя с глазами.
Я моргнул, не сразу поняв, о чём он. Глаза. Ну конечно. Только сейчас он заметил яркое свечение эфира.
— Ничего особенного.
— Ты серьёзно?
Я скрестил руки и приподнял бровь.
— У тебя нити эфира кружатся в радужках, Кас. На всякий случай: раньше их там не было.
— Напоминание не нужно, но спасибо. Где Миллисент?
Вкус его раздражения был колючим, с лёгкой горечью.
— Почему Поппи здесь, внизу?
— С чего ты взял, что она тут? — парировал я, уловив, как взгляд Делано тревожно мечется между нами.
— А почему бы тебе быть здесь, если её нет? — не отставал он.
Чёрт. Неужели моя причина так очевидна?
Ответ — да.
На виске Малика заиграла жилка — точь-в-точь как у отца, когда тот сердился. Он подошёл ближе.
— Кас, — голос его понизился. — Боги, я знаю, между нами натянуто…
— Годовое преуменьшение, — буркнул Эмиль.
Малик метнул в него взгляд-предупреждение.
— Но явно случилось что-то серьёзное, и я волнуюсь.
— Не о чем.
— И я не один. Отец тоже обеспокоен. — Он ждал ответа. Я молчал, и его лицо стало ещё напряжённее. Он шагнул назад, оглядел тускло освещённый коридор и ряды закрытых железных дверей. Кожа у уголков губ натянулась, прежде чем он спрятал эмоции, но я ощутил горьковатый привкус его тревоги.
— Ладно. Как хочешь, — наконец произнёс он. — Понятия не имею, где Милли.
Я приподнял брови.
— Правда?
Челюсть Малика дёрнулась, прежде чем он ответил.
— Она ушла.
Я нахмурился.
— Тогда зачем ты здесь?
Малик сухо усмехнулся и отвёл взгляд, уголки его губ натянулись ещё сильнее.
— В прошлый раз, когда я погнался за ней, она ясно дала понять, что не хочет этого.
Я не знал, что произошло между ними и почему Малик так и не сказал Миллисент, что они связаны сердцами, но помнил его признание о том, что она его ненавидит. Такое не забывается. Но сейчас было не время разбираться.
Рев мёртв.
Миллисент пропала.
А Ривер всё ещё не вернулся.
Чёрт.
Не говоря больше ни слова, Малик повернулся, и я выпалил:
— Она проснулась.
Малик замер.
Я глянул на Эмиля и Делано. Второй уже не выглядел таким напряжённым. Глубоко вдохнув, я продолжил:
— Но она не до конца помнит, кто она.
Брат резко развернулся.
— Что?
— Никтас предупреждал, что такое возможно, — ответил я, чувствуя, как напряглась челюсть. — Я перевёл её сюда, чтобы… — я сглотнул, — чтобы она была подальше от остальных.
Малик уставился на меня, будто не знал, что сказать. Он повернулся корпусом, потом снова встретился со мной взглядом, откинув прядь волос с лица.
— Дракон говорил, сколько это может продлиться?
Я покачал головой.
Он на миг замолчал.
— Чёрт, я… — он сглотнул, опустив взгляд. — Прости, брат.
Я напрягся. Каждая клетка хотела отвергнуть его сочувствие — ведь оно означало, что есть причина для сожалений. Я лишь коротко кивнул, и Делано поднялся, подошёл ко мне и сел, прижавшись к боку.
— Зачем тебе нужна Милли? — спросил Малик. — Ты думаешь…
Мы все одновременно ощутили сдвиг в воздухе. Мощный заряд энергии прорезал пространство, задев саму суть внутри меня. Делано вскочил на четвереньки, прижав уши.
Я развернулся к двери камеры, и Малик в тот же миг оказался рядом.
— Ты не можешь туда войти, — сказал я.
— А ты можешь?
— Да.
Его ноздри раздулись.
— Там Первозданный бог, который не узнаёт…
— Эй, ребята? — перебил Эмиль. — Думаю, это не Поппи. Потому что там… шар света.
Мы с Маликом одновременно обернулись.
В центре узкого коридора разгорался небольшой шар серебристого эфира, потрескивая и выбрасывая тонкие нити энергии.
— Что за… — пробормотал Малик, а шерсть на спине Делано встала дыбом.
Из глотки вольвена вырвалось низкое рычание; он крался вперёд, опустив голову. Эмиль сжал рукоять меча.
Грань миров раскрывалась прямо у нас на глазах. Я только надеялся, что это явится кто-то, кого нашёл Ривер, а не новый враг.
Хотя, что меч, что вольвен — никто из них не устоит перед тем, кто сейчас появится. Открыть Предел способны лишь двое: Араи, они же Судьбы, или самые древние из богов — Первозданные.
— Делано, — окликнул я, подняв руку, чтобы остановить Эмиля. — Спокойно.
Волвен нехотя отступил, а по моей правой руке скользнула волна покалывающей энергии. Эфир наполнил кожу изнутри.
Шар эфира вытянулся, зашипел, вспыхнул — и мир раскрылся ослепительной серебряной вспышкой, воздух пропитался запахом жжёного озона. Свет погас так же быстро, как появился, и на его месте стоял мужчина — чуть выше меня, в чёрных кожаных штанах и тунике, с ремнём сумки через широкую грудь.
Я быстро оглядел его лицо…
Плечи дёрнулись, когда я понял, что вижу. Дело было не в неглубоком шраме, проходившем от линии волос через переносицу к левой щеке.
А в песочно-каштановых волосах. В сильной челюсти, чётко очерченных губах. Прямом носе, высоких скулaх. И в высоком, широкоплечем, но стройном теле.
Почти точное отражение стоявшего рядом со мной человека.
Моего брата.
— Что за хрень… — хрипло выдохнул Малик.
Я мысленно вторил ему, переводя взгляд то на брата, то на Первозданного бога. Тот смотрел на нас с таким же ошарашенным выражением, какое, наверное, было и на наших лицах.
Эмиль поспешно поклонился, напомнив мне, что стоило бы сделать то же самое: перед нами древний бог. Но мы с Маликом лишь застыли, слишком поражённые, чтобы пошевелиться.
— Э… — Эмиль медленно выпрямился. — Это у меня галлюцинации, или я действительно вижу кого-то, кто до жути похож на тебя? — Он посмотрел сначала на Малика, потом на меня. — На вас обоих, если точнее.
Он лишь озвучил очевидное, но я не мог его в этом винить. Я продолжал всматриваться в Первозданного, пытаясь найти различия. Волосы у него чуть короче и волнистее, больше похожи на мои.