Страница 252 из 253
— Знаете, мне бы не помешала помощь, — сказала она, волоча явно человеческий груз к подножию тяжёлого пьедестала. — Упс.
Отец перехватил верёвку у неё на полпути и начал приподнимать того, кто был внутри.
— Не советую тратить на него драгоценные силы, — беззаботно произнесла Миллисент, размахивая руками. — Благодарю вас, благородный господин.
Отец лишь взглянул на неё и потянул мешок чуть аккуратнее, пока она вприпрыжку возвращалась в атриум.
— Кто это? — спросил я, когда отец отпустил верёвку.
— Он — причина, по которой меня не было, — сказала Миллисент, присев и развязав верёвку на мешке. Откинув мешковину, она показала спутанные, в крови золотистые волосы и—
— Каллум, — выплюнул я.
— Ага. — Она поднялась. — Я гонялась за ним через полкоролевства, пока он пытался добраться до папочки.
— Папочки? — нахмурился отец.
— Колис, — пояснил я. — На самом деле он ему не отец, но… — До меня донеслись шаги из коридора напротив Зала Богов, и я провёл ладонью по лицу. Ну кто ещё? С моим-то везением — наверняка Ривер. — Где ты его нашла?
— Где-то между Локсвудом и… неважно, — ответила она, когда лицо Каллума дёрнулось. — Подожди-ка.
Не успел я вымолвить ни слова, как она сунула руку под полы плаща и развернулась. Мелькнул алый блеск — кровавый камень — и клинок вонзился Каллуму в грудь.
Брови отца приподнялись, когда тело Ревенанта дёрнулось раз, другой — и обмякло.
— Кровавый камень жжёт как проклятье. — Она вытерла клинок о мешковину и спрятала его в ножны. — Я решила, что если кто и знает что-то о Колисе, так это он. Настоящий сундук с извращёнными секретами.
Я смотрел на Каллума. Будь он у нас пару недель назад — многое могло бы измениться. Но я промолчал. Чем меньше разговоров с Миллисент, тем лучше. Переведя взгляд в сторону коридора, я увидел Малика.
На лице брата Каса появилась едва заметная улыбка, когда он увидел моего отца. Она почти не смягчила суровые черты, но в выражении мелькнуло облегчение.
— Малик, — позвал его отец после глубокого вдоха.
Видеть Малика было почти как смотреть на Валина — человека, которого он знал всю жизнь. Должно быть, нелегко.
И он ещё не видел Аттеса.
Миллисент напряглась, пробормотав себе под нос:
— Чтоб мне пусто было.
Малик был ещё в нескольких шагах от входа в атриум, но услышал её. Его и без того бледное лицо побелело ещё сильнее. Он резко остановился, едва войдя, и сразу нашёл её взглядом.
Грудь его резко вздыбилась, он словно во сне подошёл ближе и остановился в паре шагов от нас.
— Милли.
Миллисент вновь скрестила руки на груди.
— Принц Да’Нир.
Малик вздрогнул. Это длилось мгновение, но я заметил, прежде чем его лицо вновь стало невозмутимым.
— Где…? — Он вдруг заметил Каллума. Его взгляд вернулся к ней. — Так вот где ты была?
— А тебе-то что?
Он вскинул бровь.
— Я мог бы помочь.
— Мне не нужна была твоя помощь, — её голова слегка наклонилась. — Как видишь.
— Могла бы сказать мне, — произнёс Малик, не отступая. — Могла бы сказать хоть кому-нибудь. Я волновался… мы волновались.
— Мы? — Миллисент рассмеялась.
— Да. Я. — Малик откинул с лица пряди волос. — Твоя сестра.
— Моя сестра даже не знает меня, — отрезала она. — Так что с чего бы…
— У меня нет на это времени, — перебил я, прежде чем окончательно вышел из себя. А до этого оставалось совсем немного. Я посмотрел на Малика. — Просвети её.
— Я бы лучше дал себя просветить тем безликим полупсам, что вылезали из земли… подождите. — Нос Миллисент сморщился до болезненно знакомого выражения, а челюсть Малика напряглась. — Это прозвучало не так.
— Ещё бы, — пробормотал отец.
— Я бы лучше дала себя просветить целой орде бешеных дракенов, — сказала она, поворачивая щёку, а потом замерла. — Хотя, если орда дракенов будет в человеческом облике и всё такая же бешеная, я бы совсем не возражала, если бы меня—
— Хватит, — резко оборвал её Малик, и его обычно спокойный золотой взгляд вспыхнул янтарём.
Миллисент выпрямилась, встретив его взгляд.
— Ты уверен? Я могу в красках и с очень непристойными подробностями описать, как именно предпочла бы, чтобы меня…
— Абсолютно, — отрезал Малик.
— Отлично. Значит, вы оба на одной волне, — процедил я сквозь зубы. Миллисент открыла рот. — Нет, — остановил я её.
Она прищурилась и беззвучно повторила: «нет».
Я перевёл взгляд на Каллума. Его ресницы дрогнули.
— И сделай с ним что-нибудь.
Миллисент опустила глаза и вздохнула. Повернувшись, она пнула его по затылку — хруст был явным.
— Приказ исполнен. — Она подняла взгляд с улыбкой на грани безумия. — Задача выполнена.
Я уставился на неё на несколько долгих секунд.
Никто не произнёс ни слова, пока мы с отцом покидали атриум.
— Она… своеобразная, — прокомментировал он, когда я вёл его обратно через Зал Богов.
Я фыркнул.
— Слабое слово.
— Что между ними происходит?
— Они связаны узами сердца, — ответил я, проходя под арочной дверью. Почувствовал, как его удивление словно коснулось меня. — Осторожно. Здесь на полу повсюду лианы.
Избежать их было невозможно. Мы шли к двустворчатым дверям Большого зала, и под нашими сапогами лианы шипели, когда мы их давили. Я остановился и оторвал несколько, свисавших с золотого карниза.
Повернувшись к отцу, я глубоко вдохнул:
— Внутри никого, кроме Аттеса, — предупредил я. Он, конечно, уже ощущал присутствие Первозданного бога. Но что дальше? Не знал. — Он…
— Я знаю, кто такой Аттес, — перебил отец, и эти несколько слов прозвучали особенно весомо. — И знаю, кем был для него Валин.
Мне и не стоило удивляться. Отец, казалось, знал всё.
Я выдохнул, скосив взгляд на двери.
— Приготовься. Кас… он уже не тот, каким ты его помнишь.
Отец встретил мой взгляд.
— Я готов.
Я сомневался в этом, но взялся за ручки и потянул. Сопротивление, конечно. Пришлось стиснуть зубы и рвануть сильнее — и в тот же миг упор исчез. Я едва не потерял равновесие, выругался, игнорируя тёмный, дымный смешок, прозвучавший из глубины Большого зала.
Кас… да, он определённо вступил в свою эпоху заносчивого ублюдка.
Я распахнул двери и вошёл. Высокий силуэт, прислонённый к одной из колонн, выпрямился. Аттес. И, на удивление, без единой капли крови.
Отец шагнул следом, но, я знал, Аттеса он пока не осознавал — слишком многое отвлекало.
Вороны скользили между толстыми, рваными сосульками под купольным потолком, невозмутимые к ледяному холоду. Лёд покрывал спутанные лианы, тянувшиеся по полу, обвивавшие колонны и заполнявшие ниши. Здесь они были толще и казались… живыми — глянцево-тёмная сеть жил с белёсым отливом, тянущаяся к помосту и вверх по его ступеням, потом стелющаяся по полу. Они пульсировали у ног Каса, окружённые клубами густого серо-багрового тумана.
Он сидел на троне, созданном из чёрной ярости.
Трон высился как предвестие, его каркас был вылеплен из останков тех, кто, как я подозревал, служил Колису. Всё-таки он побывал в Пенсдёрте. Каждая кость была спаяна чёрными лианами, что пронизывали рёбра и спиралями проходили через глазницы черепов, составлявших спинку.