Страница 218 из 253
— Его брат, — произнёс Аттес, и Ривер поднял взгляд. — Никтос и Каллум.
— Объясни, — настойчиво произнесла Поппи и, на мой взгляд совершенно лишнее, добавила: — Пожалуйста.
— Колис любил Эйтоса. Всё ещё любит. И я понимаю, что это звучит невероятно, но это правда, — пояснил Аттес. — А Каллум связан с… Соторией.
— Он ревнует к Никтосу, — сказал Ривер, поворачивая яблоко в руке. От плода осталась почти одна сердцевина. — Он пытался сломить его и не смог. Потом пытался изменить — вылепить, перекроить. И этого не вышло.
Поппи кивнула.
— Ну, Эйтос давно мёртв, а где Каллум — понятия не имеем, если он не с Колисом. А Никтос… не уверена, что он может войти в наш мир.
— Может, но лишь на короткое время, — ответил Аттес. Я невольно задумалась, что, чёрт возьми, произойдёт, если три Первичных Бога Смерти окажутся в мире смертных. — Кровавый Договор? Сейчас это уже неважно. Так что все Первичные могут. Но они ослаблены и вынуждены быть осторожными.
Поппи придвинулась ко мне на дюйм-другой.
— Мне жаль из-за Рахара.
Аттес улыбнулся ей — ослепительно.
Она откашлялась.
— О чём вы говорили до того, как я вошла?
— О так называемом подробном плане войны, который ты, как предполагается, придумала, — ответил Аттес, делая глоток виски. Его губы тут же скривились.
— Не по вкусу? — спросила я.
— На вкус как моча даккаев, — пробурчал он.
Я рассмеялась:
— Ну, тогда тебе вообще ничего не захочется пить в этом городе, если ты считаешь, что это на вкус как моча.
Поппи сморщила нос.
— Какая досада, — протянул он и сделал ещё глоток, губы криво растянулись, когда он сглотнул. — Значит, у них есть копья, способные ранить дракона?
— Есть, — ответил Киран. — Сначала нужно будет их устранить.
— Я справлюсь, — вызвался Ривер.
— Нет, — сказала Поппи. — Я могу. Или кто-то из нас.
Ривер опустил огрызок яблока.
— Я умею… уворачиваться.
Образ его огромной крылатой задницы, делающей это, едва не заставил меня рассмеяться.
— Я знаю, что умеешь, — смягчила голос Поппи. — Но мы можем сделать это с безопасного расстояния. А тебе пришлось бы подойти близко — слишком близко.
— Тогда могу я сжечь тех, кто управляет копьями? — спросил Ривер.
Поппи вздохнула:
— Да, можешь сжечь их.
Кивнув, он снова принялся обгладывать яблоко, не оставляя ни кусочка мякоти.
— Мы также знаем, что около двух сотен богов собрались в Пенсдёрте, — добавил Киран.
— Полагаю, вы не снабжены теневым камнем, — заметил Аттес.
— У нас есть кровавый камень и горстка оружия из теневого, — сказала я, медленно проводя большим пальцем по бедру Поппи. — Но последнего едва хватит, чтобы вооружить сотню с лишним.
— Кровавый камень, — пробормотал Аттес. — Застывшие на солнце слёзы ярости. — Он слегка наклонился в сторону. — Он может ранить бога. Свалить на время, если попасть в голову или сердце. Но не убьёт.
Похоже на атлантийца. Ну, разве что с головой исключение.
— У Миллисент был теневой камень, — сказала Поппи. — Значит, она где-то его достала. Возможно, Малик знает, есть ли где-то тайник.
Наклонившись вперёд, я коснулась губами её щеки:
— Я спрошу.
— Вооружать нужно только самых сильных воинов, — сказал Аттес. — И не только физически. Это должны быть те, кто невосприимчив к принуждению.
— Мы, возможно, сможем проредить богов, — сказала Поппи, взглянув на Ривера. — Как только уничтожим копья, ты, Аурелия и Ните сможете поразить как можно больше их. Как в Оук-Амблере. Надеюсь, нам удастся захватить часть богов.
Ривер кивнул:
— Это мы можем. — На его лице мелькнула редкая улыбка. — С удовольствием.
— У Колиса нет драконов, верно? — спросил Киран.
— Нет. У него есть кое-что похуже, — ответил Аттес.
— Прекрасно, — пробормотала Поппи. — Что именно?
— Набериус, — произнёс он так, будто мы прекрасно понимали, что к чему.
— И что это за зверь? — спросила я.
— Веллам Колиса, — поделился Аттес.
— Что? — Поппи резко дёрнулась в сторону и едва не скатилась с моих колен, если бы я её не удержала. — Его версия Сетти — это дракон?
— Это не дракон. Не совсем, — сказал Ривер. — Так же, как Сетти на самом деле не лошадь.
Этот ублюдок всё это время знал, кто такой Сетти?
— Набериус — это сама сущность дракона, — произнёс Ривер.
Поппи ошеломлённо уставилась на него.
Аттес, который, разумеется, не сводил с неё глаз, провёл пальцами по губам, скрывая усмешку:
— Кстати о велламах… как там Сетти?
— Ты же сам видел, не так ли? — ответила я.
— Как Сетти оказался здесь? — перебила Поппи, не дав Аттесу ответить.
Первозданный несколько секунд молчал.
— Я посчитал, что ему будет лучше здесь, пока я нахожусь в стазисе.
— Это до неприличия туманный ответ, — заметил Киран.
Аттес чуть пожал плечом, пока Поппи смотрела на него с прищуром. Её губы приоткрылись —
— Веллам Серы такой же, — объявил Ривер.
— Что? — снова взвизгнула Поппи, отчего Киран дёрнулся. — Подожди. Это значит… — Её плечи поникли. — Нет, не значит. — Она ещё никогда не выглядела такой огорчённой, как в тот момент, когда повернулась ко мне. — У меня нет Дворов, значит, у меня нет веллама.
Сдерживая смех, я похлопала её по бедру.
— Ну, зато у тебя есть Киран и я. Мы, конечно, не такие впечатляющие, как сущность дракона.
Ривер хрипло рассмеялся.
— Но мне нравится думать, что мы тоже довольно потрясающие.
— Ага… — Поппи тяжело вздохнула, оседая ещё ниже.
— Ух ты, — пробормотал Киран.
— Простите, — сказала она. — Но сущность дракона? — В её голосе прозвучала такая милая мечтательность.
Я сомневалась, что Набериус настолько уж мил.
— Его можно убить?
— Разве что убив Колиса. Или отсечь ему голову, или уничтожить эфиром. Но только дурак подберётся так близко, чтобы сделать первое — разве что Наб спит, что, думаю, случается часто, — сказал Аттес, и мои брови нахмурились. — А второе сможет сделать лишь очень могущественный Первозданный.
— А ты мог бы? — спросила Поппи. — Когда правил Вати?
Лицо Аттеса изменилось, из-за чего шрамы стали менее заметны. Его выражение смягчилось.
— Я мог бы нанести Набу серьёзный урон, но не убить. Не уверен, что даже Серафена смогла бы.
— Чёрт, — пробормотала Поппи, и я увидела, как голова Ривера начала клониться вниз. Надеюсь, он не врежется в стол.
— Значит, ты никак не сможешь подобраться к Колису, — сказала я Поппи, не испытывая ни капли стыда за облегчение, что почувствовала.
Аттес напрягся, кожа у уголков его рта побелела.
— Сейчас скажу то, что твоему мужу не понравится. — Его взгляд скользнул к Кирану. — Второму это, скорее всего, тоже не понравится.
— Тогда не говори, — посоветовал Киран.
— Ему и не нужно, — произнесла Поппи, прижимаясь к моей груди. В тот миг я поняла, что Аттес прав: мне это не понравится. — Набериус не нападёт на меня, потому что… потому что Колис не нападёт.
Всплеск эфира от Кирана совпал с моим.