Страница 184 из 253
Делано усмехнулся.
— Звучит… по-человечески.
— Удивительно, но да, — подтвердила я. — Она сказала, что не может долго оставаться в этом мире, иначе нотам вернётся к ней.
— Не удивлён. Я почувствовал это здесь, — он разжал руки и коснулся груди. — Прямо рядом с твоим.
Во мне поднялось любопытство.
— Оно чувствуется иначе? Мой нотам и её?
Его брови сдвинулись под прядями волос.
— У неё было… тёплое, свежее.
— Свежее? — я уставилась на него. — А я, значит, не свежая?
— Не в этом смысле, — губы его дрогнули в усмешке. — Я имел в виду, нотам свежий — как первый весенний ветер, скошенная трава, сирень. Лёгкий. Твой — более земной, горячий. Тяжелее. — Он наклонил голову, видя, как я нахмурилась. — Ну, разве что ты злишься… по-настоящему злишься. Тогда это… да, что-то другое.
Может, зря я спросила.
— Тогда он ледяной и жгучий одновременно.
— Ну, — я кивнула, — хотя бы не наводит на мысли о гнили и разложении.
Делано рассмеялся.
Я невольно улыбнулась в ответ и посмотрела на его профиль. Он снова глядел на Чёрные Вязы. Мысль сама собой скользнула к его семье. Он никогда о ней не говорил. Я даже не знала, есть ли у него ещё братья или сёстры.
— У тебя есть брат? — спросила я.
— Младший. Ронан, — ответил он, и лёгкая улыбка тут же угасла. — И сестра.
— Прилла? — шёпотом.
Его глаза расширились, потом он коротко рассмеялся.
— Не удивлён, что ты знаешь. Это Кас сказал?
Я покачала головой.
— Я знала, что она связана узами с Маликом, но не понимала, что она твоя сестра, пока не увидела вас вместе в Падонии и не поговорила с ним позже. — Я сжала руки, горло пересохло. Надеюсь, Делано не знает, как она погибла и что с ней сделали до того, как Джалара отнял её жизнь. Бросив взгляд на низкий столик, где лежал завернутый кинжал, я глубоко вдохнула. — Малик рассказал мне кое-что ещё.
— Боги ведают что, — пошутил он, но взгляд стал внимательнее, а плечи напряглись. — Что именно?
Я открыла рот, закрыла, потом набрала воздуха и подошла к кинжалу.
— Не знаю, как сказать иначе, кроме как прямо.
— Начинаю волноваться, — он пошёл за мной.
Я мысленно выругалась, усложняя разговор, пока брала завернутый кинжал.
— Кроваво-каменный кинжал, который подарил мне Виктер… Я знаю, что Корэлена передала его Леопольду, но не понимаю, как он оказался у Виктера. — Я должна была спросить его, когда он сказал, что никогда не встречал Леопольда. — Могу только предположить, что тут вмешались Судьбы.
Глубоко вдохнув, я повернулась к Делано.
— Кость, из которой сделана рукоять… — Я встретилась с его взглядом и увидела, как в нём проступает догадка. — Она принадлежала Прилле.
Губы Делано приоткрылись, но слов не последовало.
— Я не знала, пока Малик не сказал, — тихо продолжила я, глядя на завернутый кинжал. — Честно, я даже не задумывалась, как он был сделан, что… глупо с моей стороны. Но когда узнала…
— Я… — Делано прочистил горло. Когда заговорил снова, голос его был глухим. — Вот почему ты теперь пользуешься кинжалом из тенекамня.
Я кивнула и подняла взгляд. Его глаза блестели. Боги, если он заплачет, я сама рассыплюсь в слёзы.
— Я хотела узнать, что ты хочешь, чтобы я с ним сделала.
Делано несколько раз моргнул, глядя на то, что я держала.
— Поппи…
— Я приму любое твоё решение, — быстро добавила я, протягивая ему завернутый кинжал. — Хочешь — оставь, хочешь — сожги… что угодно.
Его грудь резко поднялась.
— Он принадлежит тебе.
Я покачала головой.
— Нет.
— Виктер подарил его тебе, и я знаю, как много он для тебя значил, — тихо сказал Делано, поднимая взгляд. — Я не могу забрать у тебя единственное, что напоминает о нём. — Он улыбнулся. — Потерять это — значит сделать тебя несчастной. А я не могу этого допустить.
Ком застрял в горле. Боги, как он мог думать о моих чувствах в такой момент? Делано… он слишком чист.
— У меня есть воспоминания о Виктере, и они куда важнее этой вещи, — сказала я искренне.
— А у меня — о сестре, — так же тихо ответил он, делая шаг ближе.
— Я знаю. Но это… это не принадлежит мне, Делано. Если не хочешь брать — я пойму. Но я больше не буду им пользоваться. — Я выдохнула, и перед глазами вспыхнуло видение его снежно-белого меха, окрашенного кровью. — Честно, даже если бы это не имело отношения к твоей сестре, я всё равно не смогла бы держать его после того, как… — голос сорвался, пришлось снова вдохнуть, — после того, как им ранили тебя. Так что, возьмёшь ты его или нет, им больше не воспользуется ни я, ни кто-то другой.
— Поппи… — повторил он моё имя хрипло.
Мы молчали несколько долгих мгновений, и тогда он положил ладонь поверх моей. Его слегка дрогнуло, когда он закрыл глаза.
— Я заберу его, — прошептал он.
Я разжала пальцы, чувствуя, как лёгкая дрожь осознания подсказала: Кастил где-то рядом. Я прикусила губу, пока Делано осторожно поднял кинжал из моих рук.
— Спасибо.
— Тебе не за что благодарить, — ответила я.
— Знаю. — Прижимая свёрток к груди, он обнял меня за плечи и притянул ближе. — Не знаю, что с ним делать, — его тёплое дыхание коснулось моей макушки, — но я безумно благодарен за то, что у меня есть выбор.
Я моргнула влажными ресницами, когда Делано наклонился и поцеловал меня в лоб.
Он отступил, и на его губах появилась неуверенная, тёплая, почти мальчишеская улыбка. Он ничего не сказал, уходя, — наверное, чтобы побыть одному. Мне тоже это было нужно.
Я глубоко вдохнула, радуясь нескольким минутам тишины. Сделала несколько медленных вдохов, пытаясь унять жжение в горле, и вытерла глаза. Опустив руки, встряхнула ими и перевела взгляд по комнате, пока он не остановился на стеклянной стене и серых Утёсах за ней.
На тех Утёсах, где я умерла.
Странное ощущение — неправильное и в то же время верное. Я сделала шаг к стеклу —
И вдруг почувствовала чужое присутствие, отвлёкшись от Утёсов. Я ощутила обоих — Кастила и Кирана, но в дверях появился только последний. Наши взгляды встретились: его глаза сияли зимней синевой.
Киран вошёл и остановился. Его грудь приподнялась в глубоком вдохе.
— Кас всё рассказал.
Я улыбнулась. Или мне показалось, что улыбнулась.
— Держу пари, ты такого не ожидал.
— А ты?
Вопрос звучал просто, но ответ застрял в горле. Проглотив сухость, я повернулась обратно к окну и Утёсам. Ожидала ли я узнать, что возрождалась бессчётное количество раз? Нет. Но догадывалась ли — ещё с того момента, как проснулась, может, даже раньше? Да.
— Не знаю, — наконец сказала я. — Но это неважно.
— Ты права.
Его ответ заставил меня снова посмотреть на него.
Киран пересёк комнату и обхватил мои плечи. Он не отводил взгляда, слегка склонив голову.
— Поппи, — произнёс он хрипло, непривычно низким голосом. — Это то, кто ты есть. И всегда будешь. И это всё, что имеет значение.
Тяжесть в груди ослабла — не сильно, но достаточно.
— Спасибо, — выдохнула я, голос дрогнул.
Киран не ответил. Казалось, он понимал, что слов больше не нужно. Мой вздох вышел прерывистым, когда на меня опустилась смесь тревоги и глубокой скорби. Нет, не просто скорби — боли, холодной до леденящего мороза. Она пришла внезапно и исчезла так же быстро. Я подняла взгляд и встретила его глаза. Он улыбнулся — слабо, едва заметно, — и в этот миг я раскрыла чувства. Щиты Кирана были подняты, но я уловила лёгкие нити печали и почти горькой настороженности. Но то, что я ощутила раньше, было сильнее. Гораздо. И знакомо. Это исходило не от Кирана. Я отступила и посмотрела на дверь.