Страница 156 из 253
Я сел рядом и задал вопрос, который ей, наверное, уже надоел:
— Ты в порядке?
Она глубоко вдохнула, опустив подбородок.
Отсутствие ответа лишь усилило моё беспокойство. Она выглядела такой потерянной.
Я наклонился, кончиками пальцев поднял её подбородок, заставляя взглянуть на меня.
— Поговори со мной, милая.
Она подняла взгляд, и её губы слегка изогнулись в улыбке от этого нежного обращения.
Щёки у меня внезапно потеплели.
— О чём ты думаешь?
Поппи наклонила голову и прижалась щекой к моей ладони. Боги, как же я это любил. Длинные ресницы опустились, она снова глубоко вдохнула.
— Я даже не подумала спросить их — Араэ.
— Что именно ты хотела бы спросить?
— Могла бы узнать о ней. Что она обо мне думает. О Миллисент. О всём. — Она запнулась. — Не уверена, что они ответили бы, но… я стараюсь не паниковать.
— Из-за чего? — я большим пальцем провёл по её скуле.
— Из-за неё, — сказала Поппи. — Она — истинная Перво-Богиня Жизни. Королева.
Я немного расслабился.
— Ты тоже Примал, Поппи. И Королева—
— Но она Королева. Королева богов и смертных, — возразила она.
Отодвинув собственные тревоги насчёт Серафены, я заправил несколько коротких прядей её волос за ухо.
— И она твоя бабушка. Ты — её плоть и кровь.
Поппи потерла ладони.
— Но я не… — Она осеклась, морщась носом.
— Не что?
— Я… я не знаю, как мне себя с ней вести, — призналась она.
Стоило догадаться, что именно это сковывает её. Моя прекрасная Королева и Примал была невероятно сильной, такой же доброй, как и смелой. Но воспитание Девы повлияло на то, как она общалась с людьми. У неё почти не было опыта встреч с новыми людьми и свободы общения — даже с Кораленой. Даже встречи с Иэном постепенно сошли на нет. Долгие годы рядом были только Тони и Виктер.
— Просто будь собой, — сказал я.
Взгляд, которым она меня наградила, ясно показал, что ответ её не впечатлил.
— Вот в том-то и проблема. Я не знаю, как быть собой с кем-то вроде неё. Относиться к ней как к Королеве или более по-семейному? Вообще, как ведут себя в присутствии Королевы Богов? Жаль, что здесь нет Миллисент. С ней было бы проще.
Я едва не расхохотался. Провела ли она хоть пару секунд с Миллисент?
— Не уверен, что с ней стало бы легче.
— Но хотя бы внимание было бы не только на мне.
Я прикусил губу и покачал головой. Очевидно, Поппи недооценивала, насколько она сама притягивает внимание.
— Чего именно ты боишься? — спросил я.
Она чуть повела плечом, помолчала.
— А если её рассердило моё Вознесение? И именно поэтому она приходит.
Я тоже об этом думал, но не мог показать ей свою тревогу.
— Сильно сомневаюсь, что она будет недовольна, — сказал я и себе, и ей.
— Откуда тебе знать? — не отставала Поппи. — Может, поэтому Миллисент и нет здесь.
Хороший вопрос.
— Потому что как она может быть чем-то недовольна, зная тебя?
— Могу назвать как минимум одну вескую причину, — сухо произнесла она. — Даже две или три.
Я сразу понял, о чём она думает.
— Она не станет возлагать на тебя вину за преступления Избет.
— Или за то, что мы отдали её сына Избет, чтобы потом она вонзила ему нож в сердце? — возразила Поппи.
— Мы не знали, что она так поступит, — сказал я, накрывая её руки своей, чтобы она не стёрла кожу до крови. — Она поймёт.
Она прикусила нижнюю губу.
— Надеюсь.
— Мы вообще мало что знаем о Серафене… точнее, почти ничего, — я разъединил её руки и положил одну на кровать. — Но не думаю, что она из тех, кто судит ребёнка за грехи родителя. И вряд ли она ответила бы на мои молитвы, если бы всё было иначе.
Её глаза распахнулись.
— На твои молитвы?
Я кивнул и обхватил её лицо ладонями.
— После того, как мы справились с Колисом, ты впала в ещё более глубокий сон, — напомнил я. — Мы не знали, сколько он продлится. — В груди потяжелело. Отчаяние тех дней всё ещё казалось настоящим. И чувство вины тоже никуда не делось, хоть Поппи и пыталась его развеять. — Я отчаянно хотел, чтобы ты проснулась. Вернулась ко мне. К нам. Я уже сходил с ума от тревоги.
— Кас… — прошептала она.
Боги.
Каждый раз, когда она называла меня Касом, это было как чудо.
Я прочистил горло.
— Я молился ей, и она ответила. Не знаю как, но уверен, что ответила. Ты проснулась вскоре после этого. — Я улыбнулся, и на этот раз это далось легче. — Если бы она была недовольна тобой, разве стала бы слушать мои молитвы? — Я взял её руку, ту, что с меткой. — А если я ошибаюсь? Ну и к чёрту её.
Она моргнула, глядя на меня так, будто я сошёл с ума.
— К чёрту её? Ты говоришь о Королеве Богов.
— И что? — я поднёс её руку к губам и поцеловал золотистый завиток. — Если она обвинит тебя в том, в чём ты не виновата, то она не стоит даже горсти навоза.
Поппи лишь смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Я говорю правду… — я замолчал, почувствовав, как к Солярию приближается Кириан. — Милая.
Она тихо рассмеялась.
— Ты прав.
— Конечно.
Поппи закатила глаза и с лёгким вздохом посмотрела на себя.
— Мне стоит переодеться.
Я чувствовал, что тревога её не оставила, и только надеялся, что Ривер был прав.
— Неловко встречать Королеву Богов в одном халате.
— С таким количеством пуговиц — это весьма нарядный халат, — заметил я.
Поппи одарила меня скептическим взглядом как раз в тот момент, когда двери Соляриума распахнулись. Появился Кириан — выглядел так, будто либо спал в своей тунике, либо вовсе не спал.
— Этот дракен сказал, что вы меня зовёте, — произнёс он, оглядывая нас и возвращая взгляд ко мне. — Ещё сказал, что ты обратился.
Я не успел и слова вымолвить, как Поппи вылетела из кровати.
— Не могу поверить, что ты мне не сказал!
— Ну…
— Особенно когда я держала его за мех! — воскликнула она. Честно говоря, я был даже рад, что не рассказал ей сам.
Её возмущение отвлекало от тревоги.
— Я подумал, что он сам захочет сказать, — ответил Кириан.
— Сомнительное оправдание, — фыркнула Поппи и развернулась. — Тебе повезло, что мне нужно переодеться.
Кириан облокотился на дверной косяк.
— Так ради этого меня и позвали?
— Разве Ривер не объяснил? — я наклонился вперёд, опираясь локтями на колени, наблюдая, как Поппи скрылась в гардеробной.
— Ты серьёзно спрашиваешь, был ли тот дракен понятен и полезен? — парировал он.
Я фыркнул.
— Королева Богов идёт сюда.
Кириан отпрянул от дверного проёма.
— Что?
— Ты всё верно услышал, — донёсся из глубины гардеробной голос Поппи.
— Ты про неё? Серафену? — голос Кириана стал тише.
Я взглянул на него.
— Почему ты всегда шепчешь её имя?
— Я не шепчу.
— Шепчешь! — выкрикнула Поппи из гардеробной.
Кириан уставился на меня.
— Вы двое не издеваетесь?
— Ни капли, — подтвердил я.