Страница 120 из 253
В тени её капюшона мелькнула улыбка, прежде чем она снова повернулась вперёд.
— Возможно, — сказала она. — Может, у меня есть предок из того Двора. — Она повернула голову. — Значит, и у тебя тоже, если в твоей родословной действительно есть чейнджлинг.
Киэран фыркнул:
— Вера в то, что в моей крови чейнджлинг, — это байка, которую любит рассказывать твой муж.
Я едва не улыбнулся, но сдержался, сжав челюсть и глядя на море, на лунный свет, отражающийся в неподвижной воде.
— Думаю, ты… — Поппи вдруг напряглась, когда мы съехали с моста и въехали в Крофтс-Кросс.
Я отвёл взгляд от моря. Капюшон её плаща коснулся моего подбородка, когда она подалась вперёд. Её руки замерли, перестав машинально гладить гриву Сетти. Между нами с Киэраном у Делано прижались уши.
— Чувствуешь? — спросила она.
Я оглядел зубчатые, залитые лунным светом терракотовые крыши Стоунхилла, тянувшиеся по холмам, как сломанный хребет. Здесь жили рабочие, платившие чуть больше, чем жители тесных многоквартирных домов Крофтс-Кросс.
Да, я чувствовал.
Эмиль поравнялся со мной слева. Наши взгляды встретились, и я понял, что он думает о том же. Воздух был таким же тяжёлым и густым, как в ту ночь, когда я вошёл в Люкс. Давящий. Удушливый.
— Чувствую, — ответил я, крепче обняв Поппи и прижав её к груди.
Киэран подъехал ближе.
— Что именно рассказал тебе Наилл? — спросил он. Мы почти не расспрашивали Эмиля после его слов о смертях среди людей. У нас было лишь время, чтобы Поппи надела сапоги, пояс и кинжал — из тенекамня вместо кровавого. Надо будет спросить её об этом позже, но чувствовал я, что это связано с тем, кому принадлежала кость.
Никто из нас не спешил узнать, что ждёт впереди.
— Всё, что я знаю… — его напряжённый голос заставил меня обратить на него внимание. Это было не как в Люксе, где он больше был сбит с толку увиденным. Он прочистил горло. — Мы имеем дело с множеством тел.
— Сколько? — спросил я, проводя большим пальцем по животу Поппи.
Брови Эмиля сдвинулись.
— Около пятидесяти.
— Боги, — выдохнула Поппи, и Делано резко повернул огромную белую голову в нашу сторону.
— Да, — коротко ответил Эмиль. И больше ничего не сказал, пока мы поднимались по улице мимо Храма Саион — Бога Земли, Ветра и Воды.
Эмиль указал нам свернуть налево, где дорога пошла в гору. Здесь дома не тонули во тьме, как внизу. Из окон лился свет ламп, освещая силуэты тех, кто наблюдал изнутри.
Заметив, куда я смотрю, Эмиль пояснил:
— Их попросили оставаться внутри, пока мы не разберёмся, что стало причиной… этого происшествия.
Я поднял взгляд: дорога впереди темнела. Над Стоунхиллом повисли плотные тучи, скрывшие луну.
— Правильное решение.
— Это не я, — ответил Эмиль. — Это Малик.
Я резко повернул к нему голову.
— Мой брат здесь?
Он кивнул.
— Именно он сообщил Наиллу.
Я стиснул челюсть. Что Малик делает здесь?
Рука Поппи легла мне на предплечье и слегка сжала его.
Я заставил себя ослабить челюсти и посмотрел на крыши. На губах появилась хмурая складка. Улицы начинали выглядеть — или, скорее, ощущаться — до боли знакомыми.
— Мы на месте, — тихо произнесла Поппи.
Эмиль удивлённо взглянул на неё.
— Уже? — спросил Киэран.
Маг элементалей моргнул.
— Всё, что я знаю, это место, — сказал он, глядя вперёд, где впереди тянулась лишь тёмная, пустая улица.
Я перевёл взгляд на дома, пока копыта Сетти стучали по булыжнику. Ни в одном из них не горел свет. Я вгляделся в улицу и узкую полоску тротуара, заметив железные столбы фонарей. Издалека было видно: стеклянные колпаки выбиты.
Киэран связался со мной мысленно, глядя на фонари.
Колис.
Похоже на то.
— Я чувствую это, — произнесла Поппи спустя мгновение, наклонившись вперёд. — Я чувствую смерть.
Её дыхание стало коротким и прерывистым, когда Делано приблизился, а Сетти недовольно фыркнул.
— Вы тоже это чувствуете. Этот густой, застоявшийся воздух. Этот холод. Это Смерть.
Понимая, что она говорит именно о Смерти с большой буквы, я снова притянул её к себе, а Киэран, нахмурившись, перевёл на меня тревоженный взгляд.
Я знал, что его беспокоит.
Мы не имели понятия, насколько Поппи по-прежнему уязвима для влияния Колиса. Она проснулась, но связь между ними всё ещё существовала. Мне хотелось развернуть Сетти и увезти её обратно в Уэйфер — чёрт, хоть на край света. Потому что она говорила не просто о смерти.
И я не хотел, чтобы она находилась хоть где-то рядом с тем местом, где он был.
Мне пришлось собрать всю волю, чтобы не поддаться дикому инстинкту увести её прочь, защитить, пока мы ехали дальше. Если бы я даже предложил это, она бы, наверное, собственноручно отрубила мне яйца.
Поппи взглянула на Делано, и я увидел, насколько близко он держался, умудряясь не попасть под копыта Сетти. Я почти боялся, что он вскочит на его спину, лишь бы быть рядом.
Впереди показался поворот, и я уловил приглушённые голоса и шорохи. Через несколько секунд в слабых лунных просветах среди туч засияли золотые доспехи стражников. Группа стояла на улице примерно в двух кварталах от нас.
Среди них я заметил брата: он стоял, скрестив руки на груди, и повернулся к нам. Потом сделал несколько шагов навстречу и замер. Руки опустились. Даже на расстоянии я почувствовал его изумление.
Малик вышел вперёд от остальных, которые ещё не поняли, кто к ним едет. Долго это не продлилось. Они тоже повернулись, и их удивление ощутилось, как плеск холодной воды. Мне захотелось укрыть Поппи плащом, но она, скорее всего, схватила бы один из мечей у меня за спиной и ткнула им в меня, если бы я попробовал.
Я невольно усмехнулся и придержал Сетти.
Поппи глянула через плечо.
— Мне стоит знать, о чём ты сейчас думаешь?
— Наверное, нет.
Остановив Сетти, я спрыгнул на землю и, развернувшись, положил руки ей на талию. Ей не требовалась помощь, но она всё равно опустила ладони мне на плечи. Я снял её с коня и поставил на землю.
Делано тёрся о мои ноги, подойдя с другой стороны к Поппи. Она опустила руку, поглаживая мягкую шерсть между его ушами.
Малик раскрыл рот, но тут же закрыл. Я окинул его взглядом и сразу заметил: лицо осунулось, стало более резким.
Сукин сын опять не кормился.
Он слегка склонил голову.
— Моя Королева.
Поппи наклонила голову.
— Нет…
За спиной Малика стражники словно очнулись. Руки ударили по груди, и они начали опускаться на колено.
— О боги, только не это, — быстро сказала Поппи. — Не нужно… — Она не договорила: полдюжины воинов уже стояли на одном колене, склонив головы и повторяя приветствие Малика. — Делать этого, — закончила она.
— В прошлый раз они так не делали, — протянул я, нисколько не возмущаясь проявленным почтением. Наклонившись к ней, шепнул: — Не забудь сказать им, чтобы вставали.
Она тихо вздохнула.
— Вы можете подняться. — Подождала, пока они встанут. — И прошу, больше так не делайте.
— Не соглашусь, — пробормотал я.
Её голова резко повернулась в мою сторону, и взгляд прожёг тень капюшона. Медленно она снова обратилась к собравшимся.